Кровью

— Полетишь с нами в Юкатан и будешь мирно воспитывать своего ребенка.

— Как? Ты посмотри на меня! Я даже не человек!

— Как и я. Как и твоя дочь. Фелл, тебе не обязательно проходить через все это в одиночку. Я твои чувства понимаю! И я могу тебя научить, как владеть своей силой. У меня такого счастья не было. Я училась на улицах, набивая шишки. Есть еще очень многое, чего я не понимаю, но, быть может, вместе мы сможем это изменить. Одно я тебе могу сказать: следующая стадия твоего развития будет очень опасной, и если ты оступишься, это может стоить тебе души.

— Ты хочешь сказать, что у меня она еще есть? — Ты не по-настоящему стал нежитью, Фелл. Ты не умирал. Как и я. Обычно у вампира годы уходят на возвращение интеллекта и памяти, что были до воскрешения. Некоторым это не удается вообще. Между нами лишь та разница, что я — случайный выброс, а тебя создавали намеренно.

Не знаю как, но Моргану удалось сменить твою генетическую структуру на вампирскую, не убивая тебя. Пока еще ты больше человек, чем вампир — вот почему ты смог оплодотворить Аниз, — но вскоре начнет всплывать вампирская сторона твоей личности. И поверь мне — тебе понадобится совет, чтобы научиться держать ее в узде. Возврата из твоего состояния уже нет, Фелл. Приспособиться или умереть — третьего не дано.

— А Морган? Не отпустит же он нас просто так? — Это я отлично понимаю. Я обещала Аниз защитить ее ребенка от Моргана. Единственный для меня способ сдержать обещание — убить Моргана.

В синапсах Фелла еще сидело достаточно прежнего программирования, чтобы эти слова прозвучали для него богохульством.

— И ты думаешь, что справишься? — Без этого никак не обойтись, Фелл. Пока Морган существует, он все время будет выглядывать у нас из-за плеча. Ни минуты покоя у нас не будет — мы будем лишь гадать о том, что он задумал, что делает. Мы будем все время в опасности — а главное, в опасности будет Лит. Это необходимо сделать.

— Когда? — Как насчет сегодня?

Тут Палмер вскочил, размахивая руками, как тренер, просящий «тайм-аут»

— Погоди-ка секунду! Что будет, если не ты убьешь Моргана, а он тебя? Тогда что? — Если я не вернусь к рассвету, вези Фелла и Лит в аэропорт. У стойки «Така Интернешнл» вас ждут билеты в один конец до Мериды. Как только прилетите в Юкатан, езжайте в«Отель Дымных Богов» У менеджера будет для вас конверт, а там документы, которые фактически передают вам«Индиго Импортс» со всеми активами. В такой короткий срок я ничего лучше сделать не успела.

Палмер нахмурил брови: — Ты ведь все это спланировала заранее?

Соня пожала плечами: — Я тебе говорила, что обо всем позабочусь? Ты все равно хотел бросить этот рэкет частного детектива. Теперь можешь расслабиться и продавать ленты с чучелами жаб модным бутикам в Манхэттене, как ты всегда мечтал.

— Я иду с тобой.

Соня глянула на Фелла, все еще держащего на руках дочку.

— Ты твердо решил? — Этот гад меня использовал! Играл на моих слабостях и вертел мной, как марионеткой. Кто же, как не я, заслужил право помочь его убить?

Соня кивнула: — Возьмем машину. Я ставлю на то, что он не ожидает от нас таких скорых действий. Вообще он скорее всего считает, что я тебя уже убила.

— А я? — спросил Палмер.

— Мне надо, чтобы ты присмотрел за Лит и упаковал наш багаж. Если мы до рассвета не проявимся, бери такси в аэропорт, а дальше — как я сказала.

— Но…

Соня взяла Палмера за руки и слегка их сжала. Он услышал ее голос, шепчущий прямо у него в голове.

Я должна, Палмер. Ты меня не остановишь, и мы оба это знаем. Но попытайся понять почему.

Палмер попытался ей ответить тем же способом и удивился, «услышав» свой голос без тела, отдающийся в мозгу.

Я понимаю. По крайней мере отчасти. Ты мне нужна. Постарайся вернуться.

Ты справишься, буду я с тобой или нет.

Я не про это.

А!

Соня улыбнулась, будто снова стала шестнадцатилетней и человеком. Палмер повернулся взять Лит у отца. Вид у бедняги был как у мили разбитой дороги.

— Не волнуйся, я твоего ребенка не обижу. — Палмер улыбнулся, изо всех сил стараясь успокоить Фелла. — У меня когда-то был ребенок, очень давно.

* * *

Все это Палмеру очень не нравилось, но он мало что мог поделать. Когда дело идет о битве с сильным повелителем вампиров шестисот лет от роду, двадцатипятилетний уличный опыт не слишком помогает.

И все же какая-то часть сознания восставала при мысли, что ему приказали нянчить ребенка и паковать чемоданы. Не то чтобы ему неприятно было возиться с Лит. И больше всего его удивило, как легко золотоглавая инфанта преодолела его настороженное отношение к детям.

Он положил Лит в импровизированную колыбель и бросил на кровать открытый чемодан. У него не было зависти к Соне и Феллу, занявшимся настоящей работой, но он хотел бы быть с ними.