Кровью

— Как тебя зовут, малыш? — Терри.

— Послушай, Терри, а ты не знаешь, где я мог бы найти этого Чаза? Я бы был благодарен… — Он вытащил из кармана двадцатку, зажав между пальцами. Было очевидно, что мальчишка заинтересован, но глаза у него бегали, стоило только Палмеру попытаться рассмотреть его лицо. — Этот Чаз — он твой друг? Ты боишься, что его подставишь?

Терри фыркнул: — Еще чего не хватало! Друг! Я всегда говорил, что он жуткий тип. Он на тебя всегда так смотрел, будто знал, что у тебя в голове делается. И вообще его уже год никто не видел. После того случая с Синими Павианами…

— Синими Павианами? — Ну да, с той бандой, с которой он тогда шатался. Крутые такие дуболомы, волосы в синий цвет красили. Он с ними корешился… а они с ним — потому что у него всегда была понюшка…

— А где найти этих Синих Павианов? — Палмер протянул Терри двадцатку.

— Нигде. — То есть? — Они все мертвы.

— Мертвы? — Ну, не совсем все, но их достаточно поубивали, чтобы банды больше не было.

— А что случилось? — Никто точно не знает, все было очень быстро. Случилось что-то вроде войны банд в задней комнате одного бара, и кто не был убит, тех жутко покалечило. Там один… постой-ка… Джимми!

— Джимми? — Пацан, который встречался с Чазом. Только его не отработали.

— А где его найти?

Терри осклабился и протянул руку, как мальчик, просящий у отца карманные на неделю.

— Это больше двадцатки стоит, приятель.

Палмер хмыкнул и достал еще бумажку. Руки Терри двигались так быстро, что Палмер даже не успел заметить, в каком кармане банкнота скрылась.

— Джимми Эйхорн его зовут. Живет с мамочкой где-то на Тридцать девятой улице.

— Быстро учишься, пацан.

Терри пожал узкими плечами, поворачиваясь к выходу: — Как чего симпатичного купить, так Ника всегда жаба душит.

* * *

— Миссис Эйхорн?

Женщина, глядящая из-за взятой на цепочку двери, нахмурилась, будто думая, стоит ли вообще отвечать.

— Миссис Эйхорн, моя фамилия Палмер…

— Чего надо? Из департамента велфера, что ли? Для инспекции время позднее!

Часа два у него ушло на поиск нужного дома. Терри промахнулся на пару кварталов, когда объяснял. Уже давно миновало время ужина, и шрам побаливал. Ему пришлось тащиться вверх пять этажей по узкой темной лестнице, от вони человеческой мочи и гниющего мусора брюхо сводило. И он начинал терять терпение.

— Миссис Эйхорн, я что, похож на этих гребаных чиновников?

Для миссис Эйхорн явно не существовало риторических вопросов. Видно было, как она оценивает его выбритые виски и узкую эспаньолку, рассматривает волнистые седоватые волосы, зачесанные вверх, — память о временах более десяти лет назад, когда он еще похаживал на танцульки.

— Я хотел бы поговорить с Джимми, миссис Эйхорн. Он дома?

Она моргнула.

— Ага, дома. Он всегда дома, А чего вам надо от моего Джимми?

Палмер сунул в щель хрустящую двадцатку.

— Дело важное, мэм.

Мать Джимми задумалась, потом, забрав двадцатку, закрыла дверь. Через секунду дверь открылась снова, и Палмер смог рассмотреть получше и женщину, и ее жилье.

Миссис Эйхорн была мрачной особой с бледными, выцветшими волосами, когда-то светлыми. Кожа у нее была пастозная, а глаза такие светло-синие, что казались бесцветными. В углах рта залегли глубокие морщины. Единственным цветным пятном на лице была размазанная по губам помада. Одета она была в застиранную форму официантки с именем «Алиса» вышитым красной нитью на груди. Скудная мебель в гостиной выглядела такой же изношенной и затрепанной, как ее хозяйка.

— Чего вам надо от моего Джимми? — Из кармана фартука она вытащила сигарету и зажала между багровыми губами. Палмер сморщил нос в отвращении. Забавно: когда при нем курили другие, это ему действовало на нервы. — Вы побыстрее, а то мне на работу надо.

— Миссис Эйхорн, ваш сын был членом молодежной банды, которая называлась «Синие Павианы»?

Взглядом, которым она его подарила, можно было резать стекло.

— Коп, что ли? — Нет, мэм, я частный сыщик. Мне неизвестно, что случилось. Я слышал, это была война банд… Миссис Эйхорн фыркнула, выпустив дым ноздрями.

— И вы в эту фигню верите? — Она глянула еще раз, но уже не так жестко. — Вы, значит, не здешний? Должна была допереть, когда вы спросили насчет дома ли Джимми. Впрочем, не важно. Люди все забывают, перевирают, придумывают, как им лучше нравится. Сами знаете.

— Так что, драки не было? — Бойня была, лучше сказать. Я только рада, что моего мальчика не убили, вот и все. Остальных мерзавцев хоть в унитаз спусти, никто бы их и не вспомнил. А Джимми… он там был новенький. У них времени не было его замазать в свои дела — всерьез замазать. — Морщины в углах рта стали глубже.

— Так я могу с ним поговорить?