Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13648
В конце концов, в самой натуре Своих — любить живое.
Синьджон распахнул дверь, бросил треуголку на пурпурное атласное покрывало кровати.
— Вир! Папа пришел! Где ты, моя крошка!
За китайским экраном в углу комнаты послышалась возня, и оттуда выступил шестнадцатилетний мальчик с лицом перезревшего Купидона.
— Вот ты где! Зачем ты там прятался, глупый мальчик? — тихо засмеялся Синьджон. — Хотел сделать папе сюрприз? — Нет, — ответил женский голос. — Сюрприз хотела сделать я.
Вир неуверенно шагнул вперед, открывая стоявшую за ним вампиршу. Одной рукой она держала его за руку выше локтя, а другой прижимала к шее раскрытый пружинный нож. Глаза Синьджона загорелись, и он двинулся к ней, обнажив клыки и шипя, как клубок обозленных кобр.
— Назад! — рявкнула чужая, выворачивая мальчишке руку так, что он взвизгнул. — Еще шаг, и я ему отрежу голову на месте!
Синьджон подался назад, бешено сверкая глазами.
— Кто ты, женщина, и что ты делаешь в моем доме? Ты из мерзких траллсов Эшера? — Так ему хочется думать, но я ему не принадлежу. Я пришла оказать тебе услугу.
— Почему-то я сомневаюсь в твоей искренности.
— Может, вот это тебе докажет, что я не замыслила зла, — отрезала она, толкнув испуганного Вира к Синьджону. — На, возьми своего песика. И кстати — Эшер тебя здорово подставил!
Мальчишка споткнулся, но сумел удержать равновесие, повернуться и показать ей средний палец.
— Вот тебе, сука! Папочка, убей ее!
— Замолчи и сядь, Вир, — ответил Синьджон. — Я поговорю с нашей гостьей.
— Но, папочка…
— Замолчи и сядь! — прошипел вампир, обнажая клыки. — Итак, что вы сказали, миледи? — Сегодня вечером, примерно в то время, когда тебя пригласили к Эшеру в клуб, я проследила трех из его горилл до берега. Самое забавное, что они оделись в цвета «черных ложек» Представляешь себе? Они пошли туда на встречу с твоим другом, которого зовут Борхес. Гориллы завалили его вместе с его телохранителями и обставили все так, будто его убрали«ложки» Классная работа на подставу, приятель. Такую в Лувре повесить не стыдно.
Синьджон с абсолютно неподвижным лицом опустился в ближайшее кресло.
— Понимаю, — пробормотал он так тихо, что это был почти шепот. — Что еще тебе известно?
Незнакомка подошла к камину, прислонилась к полке.
— Что еще? Что люди Эшера взяли у Борхеса товар — примерно на пол-лимона по уличной цене. Сейчас он в лапах у Эшера. Он организует встречу с убитыми горем братцами Борхес. Считает, что они рвутся отомстить за смерть брата, но побоятся выступить против тебя, если на их стороне не будет кого-нибудь из Своих. Когда тебя на картинке уже не будет, он им вернет снежок, скажет, что вырвал его из твоих холодеющих пальцев, и будет держать и оружие, и дурь по всему Восточному побережью, а Город Мертвых будет принадлежать ему и только ему.
Вир наклонился и шепнул прямо в ухо Синьджону, настороженно поглядывая на неизвестную.
— А откуда мы знаем, что она все это не врет? — Я знаю, что она не врет! — рявкнул на него Синьджон. — Поживи с мое, тоже будешь чуять, что правда, а что нет. В ее словах я костями правду чую. И это многое объясняет — особенно его смехотворную попытку перемирия! Эшер не из тех типов, что боятся цензуры Камарильи. Но чего я не понимаю, красавица, так это что ты будешь с этого иметь?
Неизвестная пожала плечами: — Радость от помощи своему клану.
Синьджон нахмурился, чуть наклонил голову и прищурился, будто определяя породу редкой бабочки.
— Ты Вентра? — Моим сиром был Морган, Лорд Утренней Звезды.
— Морган? — Синьджон нахмурился еще сильнее. — А разве его не убили недавно? Ходили слухи, что его свалил кто-то из его собственных потомков. Черной магией самого мерзкого разбора.
Неизвестная попыталась принять грустный вид.
— Это было ужасно. Мне его очень не хватает. Вот почему я решила тебе помочь, принц Синьджон. Мы, Вентра, должны держаться вместе в эти ненадежные времена.
— Да, как это верно!
— Я передам тебе весть, как только узнаю, где и когда Эшер собирается встретиться с братьями Борхес. Моим посыльным будет ребенок по имени Райан. И я хочу, чтобы твои подчиненные, и Свои, и люди, ясно понимали: никакого вреда этому мальчику. Если они увидят, что кто-то из миньонов Эшера его тронет, они должны вступиться. Это ясно? — Абсолютно. Но что он для тебя значит, этот ребенок? — Ничего. Он сын будущей невесты Эшера. И Эшер хочет его смерти.
Синьджон осклабился, показывая клыки.
— Ни слова более, дорогая! Если существование этого ребенка — заноза в боку у Эшера, то я лично прослежу, чтобы он дожил до седин! Но что ты предлагаешь делать нам? — Я бы напала на Эшера на его встрече с братьями Борхес. По необходимости это произойдет вне Города Мертвых, и у него не будет возможности сбежать в свою хитрую берлогу.
Синьджон распахнул дверь, бросил треуголку на пурпурное атласное покрывало кровати.
— Вир! Папа пришел! Где ты, моя крошка!
За китайским экраном в углу комнаты послышалась возня, и оттуда выступил шестнадцатилетний мальчик с лицом перезревшего Купидона.
— Вот ты где! Зачем ты там прятался, глупый мальчик? — тихо засмеялся Синьджон. — Хотел сделать папе сюрприз? — Нет, — ответил женский голос. — Сюрприз хотела сделать я.
Вир неуверенно шагнул вперед, открывая стоявшую за ним вампиршу. Одной рукой она держала его за руку выше локтя, а другой прижимала к шее раскрытый пружинный нож. Глаза Синьджона загорелись, и он двинулся к ней, обнажив клыки и шипя, как клубок обозленных кобр.
— Назад! — рявкнула чужая, выворачивая мальчишке руку так, что он взвизгнул. — Еще шаг, и я ему отрежу голову на месте!
Синьджон подался назад, бешено сверкая глазами.
— Кто ты, женщина, и что ты делаешь в моем доме? Ты из мерзких траллсов Эшера? — Так ему хочется думать, но я ему не принадлежу. Я пришла оказать тебе услугу.
— Почему-то я сомневаюсь в твоей искренности.
— Может, вот это тебе докажет, что я не замыслила зла, — отрезала она, толкнув испуганного Вира к Синьджону. — На, возьми своего песика. И кстати — Эшер тебя здорово подставил!
Мальчишка споткнулся, но сумел удержать равновесие, повернуться и показать ей средний палец.
— Вот тебе, сука! Папочка, убей ее!
— Замолчи и сядь, Вир, — ответил Синьджон. — Я поговорю с нашей гостьей.
— Но, папочка…
— Замолчи и сядь! — прошипел вампир, обнажая клыки. — Итак, что вы сказали, миледи? — Сегодня вечером, примерно в то время, когда тебя пригласили к Эшеру в клуб, я проследила трех из его горилл до берега. Самое забавное, что они оделись в цвета «черных ложек» Представляешь себе? Они пошли туда на встречу с твоим другом, которого зовут Борхес. Гориллы завалили его вместе с его телохранителями и обставили все так, будто его убрали«ложки» Классная работа на подставу, приятель. Такую в Лувре повесить не стыдно.
Синьджон с абсолютно неподвижным лицом опустился в ближайшее кресло.
— Понимаю, — пробормотал он так тихо, что это был почти шепот. — Что еще тебе известно?
Незнакомка подошла к камину, прислонилась к полке.
— Что еще? Что люди Эшера взяли у Борхеса товар — примерно на пол-лимона по уличной цене. Сейчас он в лапах у Эшера. Он организует встречу с убитыми горем братцами Борхес. Считает, что они рвутся отомстить за смерть брата, но побоятся выступить против тебя, если на их стороне не будет кого-нибудь из Своих. Когда тебя на картинке уже не будет, он им вернет снежок, скажет, что вырвал его из твоих холодеющих пальцев, и будет держать и оружие, и дурь по всему Восточному побережью, а Город Мертвых будет принадлежать ему и только ему.
Вир наклонился и шепнул прямо в ухо Синьджону, настороженно поглядывая на неизвестную.
— А откуда мы знаем, что она все это не врет? — Я знаю, что она не врет! — рявкнул на него Синьджон. — Поживи с мое, тоже будешь чуять, что правда, а что нет. В ее словах я костями правду чую. И это многое объясняет — особенно его смехотворную попытку перемирия! Эшер не из тех типов, что боятся цензуры Камарильи. Но чего я не понимаю, красавица, так это что ты будешь с этого иметь?
Неизвестная пожала плечами: — Радость от помощи своему клану.
Синьджон нахмурился, чуть наклонил голову и прищурился, будто определяя породу редкой бабочки.
— Ты Вентра? — Моим сиром был Морган, Лорд Утренней Звезды.
— Морган? — Синьджон нахмурился еще сильнее. — А разве его не убили недавно? Ходили слухи, что его свалил кто-то из его собственных потомков. Черной магией самого мерзкого разбора.
Неизвестная попыталась принять грустный вид.
— Это было ужасно. Мне его очень не хватает. Вот почему я решила тебе помочь, принц Синьджон. Мы, Вентра, должны держаться вместе в эти ненадежные времена.
— Да, как это верно!
— Я передам тебе весть, как только узнаю, где и когда Эшер собирается встретиться с братьями Борхес. Моим посыльным будет ребенок по имени Райан. И я хочу, чтобы твои подчиненные, и Свои, и люди, ясно понимали: никакого вреда этому мальчику. Если они увидят, что кто-то из миньонов Эшера его тронет, они должны вступиться. Это ясно? — Абсолютно. Но что он для тебя значит, этот ребенок? — Ничего. Он сын будущей невесты Эшера. И Эшер хочет его смерти.
Синьджон осклабился, показывая клыки.
— Ни слова более, дорогая! Если существование этого ребенка — заноза в боку у Эшера, то я лично прослежу, чтобы он дожил до седин! Но что ты предлагаешь делать нам? — Я бы напала на Эшера на его встрече с братьями Борхес. По необходимости это произойдет вне Города Мертвых, и у него не будет возможности сбежать в свою хитрую берлогу.
Страница 32 из 83
