Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13662
И внезапно исчезли остальные его зубы — вместе с головой. Тело бандита рухнуло на землю, открыв стоящего Клауди с дымящимся обрезом в руке. Райан спрятался за друга и выглянул из-за его ног.
— Оставьте мальчика в покое! — крикнул Клауди. — Кто попытается наложить на него лапы, должен будет пройти через меня!
Эшер стоял и хохотал, упирая руки в боки.
— Старик, ты глупец! Ты в безнадежном меньшинстве! И вообще я могу отобрать твой обрез и засунуть тебе в задницу раньше, чем ты успеешь глазом моргнуть!
— Чего же не попробуешь, кровосос?
Кожаный рукав обхватил сзади шею старого хиппи и придушил. Клауди от удивления вскрикнул, обрез разрядился в воздух. Райан выкрикивал имя своего друга, а тот безнадежно пытался оторвать от горла руку с когтями.
— Отличная работа, моя милая, — улыбнулся Эшер. — Будь хорошей девочкой и убери этих двоих, ладно? — Будет сделано, босс! — ухмыльнулась в ответ неизвестная, утаскивая своих отбивающихся жертв в темноту.
— Райан! — кричала Никола, вырываясь из удавки так, что даже губы посинели.
— Обиа! — рявкнул Эшер.
Бокор выбрался вперед, хромая на поврежденную ногу во временной шине, и достал из кармана колдовской мешок. Насыпав его содержимое в горсть, он сдул пыль прямо в лицо Никола. Та отчаянно закашлялась, потом обмякла. Эшер быстро подхватил заблудшую невесту на руки, чтобы она не задохнулась в удавке. Никола застонала, голова ее откинулась назад, и тут Эшер впервые увидел гусиные лапки возле ее глаз и складки у губ.
— Это что за фокусы, Синьджон? — зарычал он. — Что ты с ней сделал? — Я не виноват, если твоя драгоценная не выдерживает жизни на скоростной полосе, Эшер! — осклабился Синьджон. Тут его потянули за рукав, и он сердито обернулся к Тристану, держащему на поводке Вира. — А, это ты. В чем дело? — Не прикажете ли освободить его, милорд?
Синьджон долгую минуту смотрел на дрожащего юношу, потом улыбнулся. Не очень приятной улыбкой.
— Нет, оставь как есть. Это ему за то, что позволил себя схватить. А я с ним поговорю позже.
«Звездники» расступались перед неизвестной и ее пленниками, но явно никто из них не собирался идти за ней. Выбравшись из толпы, она нырнула в ближайший переулок, без особой нежности затолкав туда пленников.
— Какого черта вы двое тут устроили? — зашипела она. — От Райана я еще такого могла ожидать, но ты, Клауди? Блин, ты же не идиот!
— Я пытался присмотреть за парнишкой. Я знал, что он попытается увидеть мать, и не мог его отпустить одного.
Неизвестная быстро оглянулась, потом полезла под полу куртки и достала мешки с «сахаром» Их вместе со сложенной бумажкой и стодолларовой купюрой она отдала Клауди.
— Времени мало! Все развивается слишком быстро. Вот это оттащи к себе в логово.
— Без проблем. А что это? — Примерно десять фунтов чистого кокаина.
— Блин!
— Засунь на чердак с моими шмотками. За ними потом кое-что зайдет.
— То есть — кое-кто? — Нет, кое-что. Еще я тебя попрошу позвонить по номеру, который вот на этой бумажке. Все, что тебе нужно знать, там написано. Заказывать разговор будешь сам. Покойного президента хватит на это и на поездку на такси. Бери с собой Райана — чтобы он тут больше не шатался без привязи! И помни: вы оба должны остаться живыми! Теперь проваливай. Мне надо вернуться, пока никто ничего не заподозрил.
Райан успел поймать ее за рукав: — А мама?
Она улыбнулась и потрепала его по волосам.
— Я делаю все, что могу. Я верну тебе маму, Райан, — обещаю. Но ты делай как я говорю и иди с Клауди. Понятно? — Да.
— Вот и хорошо. А теперь — чтобы духу вашего здесь не было! У меня еще есть дела.
Она смотрела вслед Клауди, быстро уводящему Райана за руку из переулка. Колеса завертелись, и возврата не было. Оставалось надеяться, что ее не раздавит этот запущенный ею джаггернаут. Ну ладно, все-таки не в первый раз.
* * *
Автомат видал и лучшие дни. Он стоял рядом с винной лавкой, которая, кажется, была единственным легальным заведением на Улице-Без-Названия. Монетоприемник взломали еще в прошлой жизни, и он висел, как сломанный подъемный мост разрушенного замка. Хотя это было не важно. Никто в здравом уме не сунул бы в него четвертак. Металлический кожух украшали эмблемы банд, шнур, соединяющий трубку с корпусом, перекусили кусачками, а наушник развалился пополам.
Неизвестная взяла мертвую трубку и постучала по клавишам. В наушнике раздался звук, похожий на завывание погибших душ, потом отозвался грубый мужской голос: — Гриль-бар «Монастырь»
— Привет, Грендель. Дай-ка мне Мальфеиса.
Бармен что-то буркнул, и его сменил молодой голос.
— Киска! Как жизнь молодая? — Маль, мне некогда. У меня для тебя есть дело.
Молодой голос стал хриплым и низким, как у заядлого курильщика.
— Оставьте мальчика в покое! — крикнул Клауди. — Кто попытается наложить на него лапы, должен будет пройти через меня!
Эшер стоял и хохотал, упирая руки в боки.
— Старик, ты глупец! Ты в безнадежном меньшинстве! И вообще я могу отобрать твой обрез и засунуть тебе в задницу раньше, чем ты успеешь глазом моргнуть!
— Чего же не попробуешь, кровосос?
Кожаный рукав обхватил сзади шею старого хиппи и придушил. Клауди от удивления вскрикнул, обрез разрядился в воздух. Райан выкрикивал имя своего друга, а тот безнадежно пытался оторвать от горла руку с когтями.
— Отличная работа, моя милая, — улыбнулся Эшер. — Будь хорошей девочкой и убери этих двоих, ладно? — Будет сделано, босс! — ухмыльнулась в ответ неизвестная, утаскивая своих отбивающихся жертв в темноту.
— Райан! — кричала Никола, вырываясь из удавки так, что даже губы посинели.
— Обиа! — рявкнул Эшер.
Бокор выбрался вперед, хромая на поврежденную ногу во временной шине, и достал из кармана колдовской мешок. Насыпав его содержимое в горсть, он сдул пыль прямо в лицо Никола. Та отчаянно закашлялась, потом обмякла. Эшер быстро подхватил заблудшую невесту на руки, чтобы она не задохнулась в удавке. Никола застонала, голова ее откинулась назад, и тут Эшер впервые увидел гусиные лапки возле ее глаз и складки у губ.
— Это что за фокусы, Синьджон? — зарычал он. — Что ты с ней сделал? — Я не виноват, если твоя драгоценная не выдерживает жизни на скоростной полосе, Эшер! — осклабился Синьджон. Тут его потянули за рукав, и он сердито обернулся к Тристану, держащему на поводке Вира. — А, это ты. В чем дело? — Не прикажете ли освободить его, милорд?
Синьджон долгую минуту смотрел на дрожащего юношу, потом улыбнулся. Не очень приятной улыбкой.
— Нет, оставь как есть. Это ему за то, что позволил себя схватить. А я с ним поговорю позже.
«Звездники» расступались перед неизвестной и ее пленниками, но явно никто из них не собирался идти за ней. Выбравшись из толпы, она нырнула в ближайший переулок, без особой нежности затолкав туда пленников.
— Какого черта вы двое тут устроили? — зашипела она. — От Райана я еще такого могла ожидать, но ты, Клауди? Блин, ты же не идиот!
— Я пытался присмотреть за парнишкой. Я знал, что он попытается увидеть мать, и не мог его отпустить одного.
Неизвестная быстро оглянулась, потом полезла под полу куртки и достала мешки с «сахаром» Их вместе со сложенной бумажкой и стодолларовой купюрой она отдала Клауди.
— Времени мало! Все развивается слишком быстро. Вот это оттащи к себе в логово.
— Без проблем. А что это? — Примерно десять фунтов чистого кокаина.
— Блин!
— Засунь на чердак с моими шмотками. За ними потом кое-что зайдет.
— То есть — кое-кто? — Нет, кое-что. Еще я тебя попрошу позвонить по номеру, который вот на этой бумажке. Все, что тебе нужно знать, там написано. Заказывать разговор будешь сам. Покойного президента хватит на это и на поездку на такси. Бери с собой Райана — чтобы он тут больше не шатался без привязи! И помни: вы оба должны остаться живыми! Теперь проваливай. Мне надо вернуться, пока никто ничего не заподозрил.
Райан успел поймать ее за рукав: — А мама?
Она улыбнулась и потрепала его по волосам.
— Я делаю все, что могу. Я верну тебе маму, Райан, — обещаю. Но ты делай как я говорю и иди с Клауди. Понятно? — Да.
— Вот и хорошо. А теперь — чтобы духу вашего здесь не было! У меня еще есть дела.
Она смотрела вслед Клауди, быстро уводящему Райана за руку из переулка. Колеса завертелись, и возврата не было. Оставалось надеяться, что ее не раздавит этот запущенный ею джаггернаут. Ну ладно, все-таки не в первый раз.
* * *
Автомат видал и лучшие дни. Он стоял рядом с винной лавкой, которая, кажется, была единственным легальным заведением на Улице-Без-Названия. Монетоприемник взломали еще в прошлой жизни, и он висел, как сломанный подъемный мост разрушенного замка. Хотя это было не важно. Никто в здравом уме не сунул бы в него четвертак. Металлический кожух украшали эмблемы банд, шнур, соединяющий трубку с корпусом, перекусили кусачками, а наушник развалился пополам.
Неизвестная взяла мертвую трубку и постучала по клавишам. В наушнике раздался звук, похожий на завывание погибших душ, потом отозвался грубый мужской голос: — Гриль-бар «Монастырь»
— Привет, Грендель. Дай-ка мне Мальфеиса.
Бармен что-то буркнул, и его сменил молодой голос.
— Киска! Как жизнь молодая? — Маль, мне некогда. У меня для тебя есть дело.
Молодой голос стал хриплым и низким, как у заядлого курильщика.
Страница 46 из 83
