Дюжина черных роз

Она вылезла с чердака на пустой третий этаж, выходивший на переулок, черной кожаной ящерицей слезла по стене дома. Стараясь оставаться в густой тени, она быстро вышла к Улице-Без-Названия. Заманить какого-нибудь «звездника» в переулок под тем или иным предлогом будет просто. Как бы они ни пыжились, они всегда готовы покориться любому крутому Своему. Как и все люди, вставшие на службу силам Тьмы, они хотели обладать огнем, но гореть в нем желания не имели.

Заметив впереди трех «звездников» она ускорила шаг. Один заметил ее приближение и показал головой в ее сторону. Мальчишка, стоящий к ней спиной, отбросил сигарету и начал поворачиваться, вытаскивая что-то, заткнутое за пояс джинсов.

Неизвестная уже падала на бок, перекатываясь, когда «звездник» развернулся и стал стрелять из девятимиллиметрового автоматического пистолета, держа оружие у бедра, так что стреляные гильзы отлетали в сторону. Даже не будь его движения ясны ей за милю, все равно вряд ли ему удалось бы в нее попасть.

Она вышла из переката в низкой стойке, рыча, как загнанная в угол дикая кошка, обнажив клыки. Стрелявший «звездник» посмотрел на пустой автомат, сглотнул слюну и шагнул назад. Она с гневным ревом набросилась на мальчишку, сбив его с ног с такой силой, что у него треснул позвоночник. Оставшиеся двое остолбенели и только глядели, как она припала к телу их спутника. Долгое мгновение прошло, пока ближайший потянулся к рукояти пистолета, торчащего у него из-за пояса, но это было слишком медленно. Неизвестная прыгнула с тротуара как чертик из табакерки, двинула его головой в солнечное сплетение и перебросила через себя, как бык — надоедливую собаку. Оставшийся сзади«звездник» выстрелил, но попал не в нее, а в своего приятеля.

— Черт вас побери, я же велела не стрелять! — завизжала Децима, возникая из ближайшего переулка. — Она нужна для допроса живой, а не мертвой!

Неизвестная была далеко не в той форме, чтобы переходить в овердрайв, но у нее хватило быстроты выбить ногой пистолет из рук бандита и добавить стальным каблуком в живот с такой силой, чтобы порвать селезенку. Она повернулась к Дециме, но что-то вбило ее в стену. Она попыталась двинуться, но от приступа боли чуть не потеряла сознание. Глянув вниз, она увидела несколько дюймов арбалетного болта, прибившего ее к стене, как бабочку.

— Эшер желает тебя видеть, — сказала Децима, небрежно перезаряжая арбалет новым болтом из колчана.

— А мне его видеть ни на фиг не нужно, — прохрипела неизвестная сквозь стиснутые зубы. Она схватилась за конец болта, торчащий из бока, но древко было скользким от крови и еще каких-то жидкостей, и рука соскальзывала. А от боли при каждом движении накатывала темнота.

— Ничего, пойдешь как миленькая. Даже если это будет последнее, что ты в жизни сделаешь, — ответила Децима, направляя острие болта ей в голову.

* * *

Болело плечо, болел бок. Это хорошо — значит она не полностью мертва. Неизвестная открыла один глаз, потом другой. Кажется, ее подвесили за запястья, и пальцы ног едва касаются пола. Ни кожаной куртки, ни защитных очков. Она не знала ни где она, ни как сюда попала. Последнее, что она помнила, — это как Децима вырвала из ее тела болт. Это было чертовски больно. Настолько, что она рухнула на колени. И тогда Децима ударила ее ногой по голове — не меньше трех раз. И все потемнело.

— Кажется, наша маленькая предательница приходит в себя.

Она находилась в комнате с толстыми каменными стенами без окон. Эшер прислонился к железной двери, сложив руки на груди, и смотрел на неизвестную с явным отвращением, как человек, который у себя в овсянке обнаружил таракана.

— Симпатичное подземелье, — выплюнула она вместе с полным ртом крови. — Только надо бы украсить его парой-тройкой скелетов.

Эшер едва заметно улыбнулся, кивнул кому-то, кого она не видела, и в основании позвоночника взорвалась боль. Из-за спины неизвестной вышла Децима, помахивая обрезком свинцовой трубы.

— Тебе знакома эта труба, что в руке у Децимы? — спросил Эшер неожиданно приятным голосом, как будто шла пустая болтовня о погоде. — Она вырезана из того куска, который Обиа использовал как трость. Я думал, ты оценишь иронию.

— Ага. Ты настоящий Оскар Уайлд.

Децима замахнулась нанести еще удар, но Эшер остановил ее, слегка качнув головой. Он отодвинулся от двери и встал в нескольких дюймах от избитого лица неизвестной, заглянув в не защищенные очками глаза.

— Ты меня разочаровала, моя милая. Не ожидал я, что ты с твоим умом встанешь на сторону такого неудачника, как Синьджон. Но, естественно, клановые связи сильны. Твой сир был Вентра, не правда ли? Мне бы надо с самого начала это заподозрить. Вынужден признать, что мой анклав — сборище оборванцев, уродов и дикарей. Для такого образчика, как ты, вступить в него — дело необычное.

— Я же вам говорила, что ей нельзя было верить, даже пусть ваша кровь в ней, — проворчала Децима.