Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14023
Безопасность…
От мозаичных полов веяло стариной. Стиль был мне знаком — праздничные фигуры шествия Сатурналий. Должно быть, их привезли сюда из Италии.
Настоящего мрамора мало, колонны оштукатурены, но на стенах много хорошо выписанных фресок с непременными счастливыми нимфами.
Я вышла на мягкую мокрую траву перистиля и обратила взгляд в голубое небо.
Мне хотелось только подышать. Однако пришло время выяснить, как обстоят дела с моими вещами. Я была слишком потрясена всем случившимся, чтобы интересоваться их судьбой раньше. Оказалось, что в этом не было необходимости.
Для начала Иаков и Давид составили полный список приобретенной ими для меня необходимой в хозяйстве мебели, а я стояла, глазела на них, с трудом веря, что люди могут с таким терпением относиться к мелочам.
Убедившись, что все комнаты в порядке, что спальня находится дальше по коридору справа, а где-то налево, за кухней, располагается маленький открытый садик, они поднялись наверх, проверили, все ли нормально там, и только тогда занялись разгрузкой моего багажа. Рабы вносили сундук за сундуком.
Потом, к моему вящему изумлению, Давид извлек свиток с наспех написанным почерком моего отпа полным списком всего, что мне принадлежало, начиная от заколок и кончая чернилами и золотом, и приступил к проверке, еле слышно бормоча что-то себе под нос. Тем временем Иаков отправился по делам.
«Личные предметы туалета, — подвел черту Давид под первой частью осмотра. — Одежда… один, два, три сундука — в большую спальню, быстро! Столовое серебро — на кухню. Книги сюда?»
«Да, пожалуйста»
Я чуть не потеряла дар речи, потрясенная его скрупулезностью и честностью.
«Сколько книг!»
«Отлично, не надо их пересчитывать!» — сказала я.
«Видите ли, не получается, такие хрупкие…»
«Да, знаю. Продолжайте»
«Вы хотите, чтобы полки из черного дерева и слоновой кости собрали здесь, в передней?»
«Чудесно»
Я сползла на пол, но меня немедленно подняли два услужливых раба из Азии и усадили в удивительно мягкое римское кресло со скрещенными ножками. Мне дали чашку пахнущей свежестью чистой воды. Я выпила ее, думая о крови. И закрыла глаза.
«Чернила и письменные принадлежности — на письменный стол?» — спросил старик.
«Как вам угодно» — вздохнула я.
«Теперь все уходите» — приказал старик рабам-азиатам, быстро и щедро оделив их деньгами. Они поклонились до пола и попятились из комнаты, натыкаясь друг на друга.
Я уже было собиралась произнести несколько подобающих случаю фраз с выражением благодарности, когда вбежали новые рабы, практически столкнувшись с теми, кто еще не успел выйти. Они вносили корзины всевозможных съестных припасов, которые только можно было найти на рынке, включая по меньшей мере десять видов хлеба, кувшины масла, дыни, зелень и большое количество копченых продуктов, которые могут храниться много дней, — рыбу, говядину и экзотических морских обитателей, до того высушенных, что они напоминали пергамент.
«Немедленно, в кухню, за исключением блюда с оливками, сыром и хлебом, — сейчас же, для госпожи, на стол слева от нее. Принесите вино госпожи, присланное ее отцом»
Просто невероятно! Вино моего отца.
Затем старик приказал уходить и этим рабам, подкрепив приказ раздачей монет, и сразу же вернулся к своему списку.
«Иаков, иди сюда, сосчитай мне это золото, я буду читать по списку! Серебро, монеты, еще монеты, камни исключительной ценности… Монеты, слитки золота…»
Они все продолжали и продолжали. Представить не могу, где мой отец прятал столько золота!
Что мне с ним делать? Они действительно все мне оставят? Они честные люди, но здесь же целое состояние.
«Вы должны подождать, пока все уйдут, — сказал Давид, — и тогда собственноручно спрятать это золото в тайники в разных местах дома — сами найдете где. Мы этого для вас сделать не можем, поскольку в этом случае будем знать, где они хранятся. Ваши драгоценности. Некоторые я оставлю здесь, спрячьте их, они слишком дорогие, чтобы в первые же дни появляться перед местным населением»
Они открыл шкатулку с камнями.
«Видите этот рубин? Он великолепен. Смотрите, какой большой. Продав его честному человеку за полцены, вы сможете прокормиться до конца своих дней. В этом ящике все камни исключительные. Я в камнях разбираюсь. Их отбирали из самых лучших. Видите жемчуг? Идеальный»
Он положил рубин и жемчуг обратно в шкатулку и захлопнул крышку.
«Вижу» — слабым голосом отозвалась я.
«Жемчуг, еще золото, серебро… — бормотал он. — Все здесь! Нам следовало быть более осторожными, но…»
«Да что вы, вы же просто чудеса творите!» — воскликнула я.
Я уставилась на хлеб и на кубок вина. Бутылка моего отца! Амфоры моего отца по всей комнате!
От мозаичных полов веяло стариной. Стиль был мне знаком — праздничные фигуры шествия Сатурналий. Должно быть, их привезли сюда из Италии.
Настоящего мрамора мало, колонны оштукатурены, но на стенах много хорошо выписанных фресок с непременными счастливыми нимфами.
Я вышла на мягкую мокрую траву перистиля и обратила взгляд в голубое небо.
Мне хотелось только подышать. Однако пришло время выяснить, как обстоят дела с моими вещами. Я была слишком потрясена всем случившимся, чтобы интересоваться их судьбой раньше. Оказалось, что в этом не было необходимости.
Для начала Иаков и Давид составили полный список приобретенной ими для меня необходимой в хозяйстве мебели, а я стояла, глазела на них, с трудом веря, что люди могут с таким терпением относиться к мелочам.
Убедившись, что все комнаты в порядке, что спальня находится дальше по коридору справа, а где-то налево, за кухней, располагается маленький открытый садик, они поднялись наверх, проверили, все ли нормально там, и только тогда занялись разгрузкой моего багажа. Рабы вносили сундук за сундуком.
Потом, к моему вящему изумлению, Давид извлек свиток с наспех написанным почерком моего отпа полным списком всего, что мне принадлежало, начиная от заколок и кончая чернилами и золотом, и приступил к проверке, еле слышно бормоча что-то себе под нос. Тем временем Иаков отправился по делам.
«Личные предметы туалета, — подвел черту Давид под первой частью осмотра. — Одежда… один, два, три сундука — в большую спальню, быстро! Столовое серебро — на кухню. Книги сюда?»
«Да, пожалуйста»
Я чуть не потеряла дар речи, потрясенная его скрупулезностью и честностью.
«Сколько книг!»
«Отлично, не надо их пересчитывать!» — сказала я.
«Видите ли, не получается, такие хрупкие…»
«Да, знаю. Продолжайте»
«Вы хотите, чтобы полки из черного дерева и слоновой кости собрали здесь, в передней?»
«Чудесно»
Я сползла на пол, но меня немедленно подняли два услужливых раба из Азии и усадили в удивительно мягкое римское кресло со скрещенными ножками. Мне дали чашку пахнущей свежестью чистой воды. Я выпила ее, думая о крови. И закрыла глаза.
«Чернила и письменные принадлежности — на письменный стол?» — спросил старик.
«Как вам угодно» — вздохнула я.
«Теперь все уходите» — приказал старик рабам-азиатам, быстро и щедро оделив их деньгами. Они поклонились до пола и попятились из комнаты, натыкаясь друг на друга.
Я уже было собиралась произнести несколько подобающих случаю фраз с выражением благодарности, когда вбежали новые рабы, практически столкнувшись с теми, кто еще не успел выйти. Они вносили корзины всевозможных съестных припасов, которые только можно было найти на рынке, включая по меньшей мере десять видов хлеба, кувшины масла, дыни, зелень и большое количество копченых продуктов, которые могут храниться много дней, — рыбу, говядину и экзотических морских обитателей, до того высушенных, что они напоминали пергамент.
«Немедленно, в кухню, за исключением блюда с оливками, сыром и хлебом, — сейчас же, для госпожи, на стол слева от нее. Принесите вино госпожи, присланное ее отцом»
Просто невероятно! Вино моего отца.
Затем старик приказал уходить и этим рабам, подкрепив приказ раздачей монет, и сразу же вернулся к своему списку.
«Иаков, иди сюда, сосчитай мне это золото, я буду читать по списку! Серебро, монеты, еще монеты, камни исключительной ценности… Монеты, слитки золота…»
Они все продолжали и продолжали. Представить не могу, где мой отец прятал столько золота!
Что мне с ним делать? Они действительно все мне оставят? Они честные люди, но здесь же целое состояние.
«Вы должны подождать, пока все уйдут, — сказал Давид, — и тогда собственноручно спрятать это золото в тайники в разных местах дома — сами найдете где. Мы этого для вас сделать не можем, поскольку в этом случае будем знать, где они хранятся. Ваши драгоценности. Некоторые я оставлю здесь, спрячьте их, они слишком дорогие, чтобы в первые же дни появляться перед местным населением»
Они открыл шкатулку с камнями.
«Видите этот рубин? Он великолепен. Смотрите, какой большой. Продав его честному человеку за полцены, вы сможете прокормиться до конца своих дней. В этом ящике все камни исключительные. Я в камнях разбираюсь. Их отбирали из самых лучших. Видите жемчуг? Идеальный»
Он положил рубин и жемчуг обратно в шкатулку и захлопнул крышку.
«Вижу» — слабым голосом отозвалась я.
«Жемчуг, еще золото, серебро… — бормотал он. — Все здесь! Нам следовало быть более осторожными, но…»
«Да что вы, вы же просто чудеса творите!» — воскликнула я.
Я уставилась на хлеб и на кубок вина. Бутылка моего отца! Амфоры моего отца по всей комнате!
Страница 30 из 98
