Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14037
Я застонала, что происходило со мной крайне редка Но я увидела рыдающую царицу из моих кошмаров, прикованную к трону.»
«Послушайте, — обратилась я к жрице, — я расскажу вам сны, а вы объясните мне, почему это происходит. — Я знала, что в голосе моем звучит злость. И раскаивалась в этом. — Эти сны начинаются не от вина, не от зелья, не после длинных периодов бодрствования, искажающего мысли»
И я пустилась в следующую незапланированную исповедь.
Я рассказала женщине о кровавых снах, снах о древнем Египте, в которых я пила кровь… Алтарь, храм, пустыня, восходящее солнце…
«Амон-Ра! — сказала я. Египетское имя бога солнца, но я, насколько мне известно, в жизни его не произносила. А теперь произнесла. — Да, Изида хитростью заставила его раскрыть свое имя, но он убил меня, а я пила кровь, слышите, я была голодным богом!»
«Нет!» — воскликнула жрица. Она застыла на месте и задумалась. Я напугала ее и сама испугалась еще больше.
«Вы умеете читать египетские надписи в рисунках?» — спросила она.
«Нет» — ответила я.
Тогда она добавила уже более спокойно:
«Вы говорите об очень старых легендах, легендах, захороненных в истории нашего поклонения Изиде и Озирису; в них говорится, что они когда-то действительно принимали в ходе жертвоприношений кровь своих жертв. Существуют свитки, где об этом рассказывается. Но никто не умеет их расшифровывать, кроме одного человека…»
Ее слова повисли в воздухе.
«Кто этот человек?» — спросила я.
Я оперлась на локти. И почувствовала, что мои косы распустились. Хорошо. Так было приятнее — свободные, чистые волосы. Я сгребла их обеими руками.
Каково же быть замурованной в краску и парик, как эта жрица?
«Скажите, — попросила я, — кто этот человек, который может прочесть древние легенды. Скажите мне!»
«Это плохие легенды, — сказала она, — в них говорится, что Изида и Озирис продолжают где-то существовать в материальной форме и даже сейчас принимают кровь. — Она сделала жест неприятия и отвращения. — Но это не наш культ! Мы здесь не приносим в жертву людей! Египет был стал и мудр еще до рождения Рима! — Кого она уговаривала? Меня? — Мне никогда не снились такие сны, последовательные, на одну и ту же тему. — Ее до глубины души взволновали собственные заявления. — Наша Мать Изида не питает любви к крови. Она победила смерть и поставила своего мужа Озириса царствовать над мертвыми, но для нас она — сама жизнь. Не она посылала вам эти сны»
«Наверное, нет! Я с вами согласна. Но кто? Откуда они исходят? Зачем они преследовали меня в море? Кто этот человек, умеющий читать старые письмена?»
Она была потрясена. Она отпустила меня и отвела взгляд в сторону. Черная краска придавала ее глазам обманчиво свирепое выражение.
«Возможно, когда-то в детстве вы слышали древнюю легенду; может быть, вам рассказал ее старый жрец-египтянин. Вы ее забыли, а теперь она тревожит ваш измученный разум. Питается пламенем, на которое не имеет права, — смертью вашего отца»
«Да, очень на это надеюсь, но я никогда не встречала старых египтян. Жрецы в храме были римлянами. К тому же, если обдумать содержание снов, картина получается странная. Почему царица плачет? Почему меня убивает солнце? Царица — в оковах. Царица — пленница. Царица — в агонии!»
«Прекратите! — Жрица содрогнулась. Потом она обняла меня обеими руками, словно не я в ней нуждалась, а она во мне. Меня коснулся жесткий лен ее платья, густые волосы парика, а под ними я услышала быстрое биение сердца. — Нет, — сказала она, — вы одержимы демоном, и мы сможем изгнать его из вас! Вероятно, путь для гнусного демона открылся, когда на вашего отца напали у его собственного очага»
«Вы серьезно считаете, что такое возможно?» — спросила я.
«Послушайте, — сказала она беспечно, так же как те женщины снаружи. — Я хочу, чтобы вы выкупались, переоделись в свежее платье. Что касается денег… Какую сумму вы можете выделить? Если денег нет, мы все вам достанем. Мы богаты»
«Денег много. Они для меня не проблема»
Я вытащила кошель.
«Я распоряжусь, чтобы вам все принесли. Свежую одежду. Этот шелк слишком непрочный»
«Ну, мне-то вы можете об этом не рассказывать!»
«Накидка порвалась. Ваши волосы в беспорядке»
Я высыпала около дюжины золотых монет — больше, чем заплатила за Флавия.
Это ее потрясло, но она очень быстро взяла себя в руки. Неожиданно жрица посмотрела прямо мне в лицо, и ее маска пришла в движение, приобретая нахмуренное выражение. Я подумала, что маска может треснуть.
Я решила, что она сейчас заплачет. Я стала настоящим экспертом в вопросе доведения других людей до слез. Плакали Миа и Лиа. Плакал Флавий. Теперь и она собралась плакать. Царица во сне тоже плакала?
Я расхохоталась как безумная, запрокинув голову. Но вдруг увидела царицу!
«Послушайте, — обратилась я к жрице, — я расскажу вам сны, а вы объясните мне, почему это происходит. — Я знала, что в голосе моем звучит злость. И раскаивалась в этом. — Эти сны начинаются не от вина, не от зелья, не после длинных периодов бодрствования, искажающего мысли»
И я пустилась в следующую незапланированную исповедь.
Я рассказала женщине о кровавых снах, снах о древнем Египте, в которых я пила кровь… Алтарь, храм, пустыня, восходящее солнце…
«Амон-Ра! — сказала я. Египетское имя бога солнца, но я, насколько мне известно, в жизни его не произносила. А теперь произнесла. — Да, Изида хитростью заставила его раскрыть свое имя, но он убил меня, а я пила кровь, слышите, я была голодным богом!»
«Нет!» — воскликнула жрица. Она застыла на месте и задумалась. Я напугала ее и сама испугалась еще больше.
«Вы умеете читать египетские надписи в рисунках?» — спросила она.
«Нет» — ответила я.
Тогда она добавила уже более спокойно:
«Вы говорите об очень старых легендах, легендах, захороненных в истории нашего поклонения Изиде и Озирису; в них говорится, что они когда-то действительно принимали в ходе жертвоприношений кровь своих жертв. Существуют свитки, где об этом рассказывается. Но никто не умеет их расшифровывать, кроме одного человека…»
Ее слова повисли в воздухе.
«Кто этот человек?» — спросила я.
Я оперлась на локти. И почувствовала, что мои косы распустились. Хорошо. Так было приятнее — свободные, чистые волосы. Я сгребла их обеими руками.
Каково же быть замурованной в краску и парик, как эта жрица?
«Скажите, — попросила я, — кто этот человек, который может прочесть древние легенды. Скажите мне!»
«Это плохие легенды, — сказала она, — в них говорится, что Изида и Озирис продолжают где-то существовать в материальной форме и даже сейчас принимают кровь. — Она сделала жест неприятия и отвращения. — Но это не наш культ! Мы здесь не приносим в жертву людей! Египет был стал и мудр еще до рождения Рима! — Кого она уговаривала? Меня? — Мне никогда не снились такие сны, последовательные, на одну и ту же тему. — Ее до глубины души взволновали собственные заявления. — Наша Мать Изида не питает любви к крови. Она победила смерть и поставила своего мужа Озириса царствовать над мертвыми, но для нас она — сама жизнь. Не она посылала вам эти сны»
«Наверное, нет! Я с вами согласна. Но кто? Откуда они исходят? Зачем они преследовали меня в море? Кто этот человек, умеющий читать старые письмена?»
Она была потрясена. Она отпустила меня и отвела взгляд в сторону. Черная краска придавала ее глазам обманчиво свирепое выражение.
«Возможно, когда-то в детстве вы слышали древнюю легенду; может быть, вам рассказал ее старый жрец-египтянин. Вы ее забыли, а теперь она тревожит ваш измученный разум. Питается пламенем, на которое не имеет права, — смертью вашего отца»
«Да, очень на это надеюсь, но я никогда не встречала старых египтян. Жрецы в храме были римлянами. К тому же, если обдумать содержание снов, картина получается странная. Почему царица плачет? Почему меня убивает солнце? Царица — в оковах. Царица — пленница. Царица — в агонии!»
«Прекратите! — Жрица содрогнулась. Потом она обняла меня обеими руками, словно не я в ней нуждалась, а она во мне. Меня коснулся жесткий лен ее платья, густые волосы парика, а под ними я услышала быстрое биение сердца. — Нет, — сказала она, — вы одержимы демоном, и мы сможем изгнать его из вас! Вероятно, путь для гнусного демона открылся, когда на вашего отца напали у его собственного очага»
«Вы серьезно считаете, что такое возможно?» — спросила я.
«Послушайте, — сказала она беспечно, так же как те женщины снаружи. — Я хочу, чтобы вы выкупались, переоделись в свежее платье. Что касается денег… Какую сумму вы можете выделить? Если денег нет, мы все вам достанем. Мы богаты»
«Денег много. Они для меня не проблема»
Я вытащила кошель.
«Я распоряжусь, чтобы вам все принесли. Свежую одежду. Этот шелк слишком непрочный»
«Ну, мне-то вы можете об этом не рассказывать!»
«Накидка порвалась. Ваши волосы в беспорядке»
Я высыпала около дюжины золотых монет — больше, чем заплатила за Флавия.
Это ее потрясло, но она очень быстро взяла себя в руки. Неожиданно жрица посмотрела прямо мне в лицо, и ее маска пришла в движение, приобретая нахмуренное выражение. Я подумала, что маска может треснуть.
Я решила, что она сейчас заплачет. Я стала настоящим экспертом в вопросе доведения других людей до слез. Плакали Миа и Лиа. Плакал Флавий. Теперь и она собралась плакать. Царица во сне тоже плакала?
Я расхохоталась как безумная, запрокинув голову. Но вдруг увидела царицу!
Страница 43 из 98
