Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14045
Одно из тех, какими когда-то называли Изиду, но не мы»
«И что это за имя?»
Никто, включая молчаливого человека, мне не ответил.
В тишине я подумала о Люции и чуть не заплакала. Потом мной овладела ненависть, глубокая ненависть, как на Форуме во время нашего разговора, когда я увидела его трусливую ярость. Предал всю семью! Слабость — опасная вещь. Мой отец и Антоний были такими сильными людьми!
«Госпожа Пандора! — сказал жрец. — Расскажите нам, что вам известно об этом создании из Антиохии. Оно вам снилось?»
Я подумала о снах. Я попыталась осмыслить слова людей из храма и дать на них исчерпывающий ответ.
Стоявший в стороне высокий римлянин заговорил:
«Госпожа Пандора ничего не знает об этом существе. Она говорит вам правду. Она знает только о снах, но ни одно имя в них не произносится. Во сне она видит Египет более раннего периода»
«Ну, спасибо вам, прекрасный господин! — яростно сказала я. — И как же вы пришли к этому выводу?»
«Прочел ваши мысли, — невозмутимо ответил римлянин. — Так же, как я разговаривал с вами о тех, из-за кого вы подвергаетесь опасности. Я защищу вас от вашего брата»
«Надо же! Предоставьте это мне. Я сама сведу с ним счеты. Теперь оставим вопрос моих личных несчастий. Объясните-ка мне, умник, почему мне снятся эти сны? Извлеките из своей телепатии какое-нибудь полезное волшебство! Знаете, человек ваших способностей должен заседать в суде и разбирать с судьями дела, раз вы читаете мысли. Почему бы вам не поехать в Рим и не устроиться советником к императору Тиберию?»
Я почувствовала, явственно ощутила небольшое волнение в сердце таинственного римлянина. Мне опять показалось, что в нем есть что-то знакомое. Конечно, я видывала некромантов, астрологов, оракулов. Но этот человек упоминал конкретные имена — Антоний, Люций. Он меня поразил.
«Ну, расскажите мне, человек-загадка, — сказала я, — насколько близки мои сны к тому, что написано в старых легендах? А тот, кто бродит по Антиохии и пьет кровь, он — смертный человек?»
Молчание.
Я попыталась рассмотреть римлянина получше, но безрезультатно. Он даже отошел поглубже в темноту. Я находилась на грани нервного срыва. Я хотела убить Люция — фактически у меня не было выбора.
Римлянин тихо сказал:
«Она ничего не знает о том, кто пьет кровь в Антиохии. Расскажите ей, что вам о нем известно, — может быть, это он насылает ей сны»
Я смутилась. В моей голове так явственно звучал женский голос; «Это я тебя вызвала»
Римлянин от этого тоже пришел в замешательство; в воздухе как будто поднялось легкое волнение.
«Мы его видели, — сказал жрец. — Мы даже следим за ним, чтобы подобрать обескровленные трупы несчастных, пока их не нашли и не обвинили нас в содеянном. Он обгорел, обгорел всем телом, почернел. Он не может быть человеком. Это старый бог, сгоревший дочерна, он словно явился из преисподней»
«Амон-Ра, — сказала я. — Но почему он не умер?» Во сне я умираю
«О, это ужасное зрелище, — вдруг вставила жрица, словно больше не могла сдерживаться. — Не может быть, что это человек. Сквозь почерневшую кожу просвечивают кости. Но он слаб, и жертвы его слабы. Он еле ходит, но выпивает из бедных истерзанных душ всю кровь. Утром он уползает, как будто у него нет сил идти»
Жрец терял терпение.
«Но он живой, — сказал жрец. — Живой! Бог он, демон или человек — он живой. И с каждой слабой жертвой он понемногу набирается сил. Он вышел прямо из старой легенды, а они вам снятся. У него длинные волосы, как в старину носили египтяне. Он мучается от ожогов. Он шипит проклятия в адрес храма»
«Какие проклятия?»
Тут вмешалась жрица:
«Он, видимо, считает, что его предала царица Изида. Он говорит по-древнеегипетски. Мы его с трудом понимаем. Наш римский друг, наш благодетель, перевел нам его слова»
«Хватит! — потребовала я. — У меня голова идет кругом. Ни слова больше. Тот человек сказал правду. Я ничего не знаю об этом проклятом обгоревшем существе. Я не знаю, откуда у меня эти сны. Я думаю, что мне посылает их женщина. Может быть, та самая царица, которую я вам описала, — царица на троне, в оковах, плачущая царица… Но я не знаю зачем!»
«Вы никогда того человека не видели?» — спросил жрец.
«Она не видела» — ответил за меня римлянин.
«Ну вот, опять, какой же вы талантливый оратор! — сказала я римлянину. — Я просто в восторге! Почему вы прячетесь под тогой? Почему стоите там, вдалеке, чтобы я вас не рассмотрела? Вы сами-то видели того, кто пьет кровь?»
«Потерпите немного» — ответил он с таким обаянием, что я не смогла заставить себя дальше с ним пререкаться и повернулась к жрецу и жрице.
«А почему вы не устроите засаду этому черному обгорелому существу, — спросила я, — этому слабаку? Я слышу в голове голоса.
«И что это за имя?»
Никто, включая молчаливого человека, мне не ответил.
В тишине я подумала о Люции и чуть не заплакала. Потом мной овладела ненависть, глубокая ненависть, как на Форуме во время нашего разговора, когда я увидела его трусливую ярость. Предал всю семью! Слабость — опасная вещь. Мой отец и Антоний были такими сильными людьми!
«Госпожа Пандора! — сказал жрец. — Расскажите нам, что вам известно об этом создании из Антиохии. Оно вам снилось?»
Я подумала о снах. Я попыталась осмыслить слова людей из храма и дать на них исчерпывающий ответ.
Стоявший в стороне высокий римлянин заговорил:
«Госпожа Пандора ничего не знает об этом существе. Она говорит вам правду. Она знает только о снах, но ни одно имя в них не произносится. Во сне она видит Египет более раннего периода»
«Ну, спасибо вам, прекрасный господин! — яростно сказала я. — И как же вы пришли к этому выводу?»
«Прочел ваши мысли, — невозмутимо ответил римлянин. — Так же, как я разговаривал с вами о тех, из-за кого вы подвергаетесь опасности. Я защищу вас от вашего брата»
«Надо же! Предоставьте это мне. Я сама сведу с ним счеты. Теперь оставим вопрос моих личных несчастий. Объясните-ка мне, умник, почему мне снятся эти сны? Извлеките из своей телепатии какое-нибудь полезное волшебство! Знаете, человек ваших способностей должен заседать в суде и разбирать с судьями дела, раз вы читаете мысли. Почему бы вам не поехать в Рим и не устроиться советником к императору Тиберию?»
Я почувствовала, явственно ощутила небольшое волнение в сердце таинственного римлянина. Мне опять показалось, что в нем есть что-то знакомое. Конечно, я видывала некромантов, астрологов, оракулов. Но этот человек упоминал конкретные имена — Антоний, Люций. Он меня поразил.
«Ну, расскажите мне, человек-загадка, — сказала я, — насколько близки мои сны к тому, что написано в старых легендах? А тот, кто бродит по Антиохии и пьет кровь, он — смертный человек?»
Молчание.
Я попыталась рассмотреть римлянина получше, но безрезультатно. Он даже отошел поглубже в темноту. Я находилась на грани нервного срыва. Я хотела убить Люция — фактически у меня не было выбора.
Римлянин тихо сказал:
«Она ничего не знает о том, кто пьет кровь в Антиохии. Расскажите ей, что вам о нем известно, — может быть, это он насылает ей сны»
Я смутилась. В моей голове так явственно звучал женский голос; «Это я тебя вызвала»
Римлянин от этого тоже пришел в замешательство; в воздухе как будто поднялось легкое волнение.
«Мы его видели, — сказал жрец. — Мы даже следим за ним, чтобы подобрать обескровленные трупы несчастных, пока их не нашли и не обвинили нас в содеянном. Он обгорел, обгорел всем телом, почернел. Он не может быть человеком. Это старый бог, сгоревший дочерна, он словно явился из преисподней»
«Амон-Ра, — сказала я. — Но почему он не умер?» Во сне я умираю
«О, это ужасное зрелище, — вдруг вставила жрица, словно больше не могла сдерживаться. — Не может быть, что это человек. Сквозь почерневшую кожу просвечивают кости. Но он слаб, и жертвы его слабы. Он еле ходит, но выпивает из бедных истерзанных душ всю кровь. Утром он уползает, как будто у него нет сил идти»
Жрец терял терпение.
«Но он живой, — сказал жрец. — Живой! Бог он, демон или человек — он живой. И с каждой слабой жертвой он понемногу набирается сил. Он вышел прямо из старой легенды, а они вам снятся. У него длинные волосы, как в старину носили египтяне. Он мучается от ожогов. Он шипит проклятия в адрес храма»
«Какие проклятия?»
Тут вмешалась жрица:
«Он, видимо, считает, что его предала царица Изида. Он говорит по-древнеегипетски. Мы его с трудом понимаем. Наш римский друг, наш благодетель, перевел нам его слова»
«Хватит! — потребовала я. — У меня голова идет кругом. Ни слова больше. Тот человек сказал правду. Я ничего не знаю об этом проклятом обгоревшем существе. Я не знаю, откуда у меня эти сны. Я думаю, что мне посылает их женщина. Может быть, та самая царица, которую я вам описала, — царица на троне, в оковах, плачущая царица… Но я не знаю зачем!»
«Вы никогда того человека не видели?» — спросил жрец.
«Она не видела» — ответил за меня римлянин.
«Ну вот, опять, какой же вы талантливый оратор! — сказала я римлянину. — Я просто в восторге! Почему вы прячетесь под тогой? Почему стоите там, вдалеке, чтобы я вас не рассмотрела? Вы сами-то видели того, кто пьет кровь?»
«Потерпите немного» — ответил он с таким обаянием, что я не смогла заставить себя дальше с ним пререкаться и повернулась к жрецу и жрице.
«А почему вы не устроите засаду этому черному обгорелому существу, — спросила я, — этому слабаку? Я слышу в голове голоса.
Страница 51 из 98
