Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16868
Потом начались происшествия.
Полторы недели назад приехал этот писатель, Мирс, он расспрашивал, нельзя ли снять дом Марстена и, когда Ларри сказал, что тот продан, наградил его странным взглядом.
Вчера в почтовом ящике Ларри оказались длинный сверток-трубка и письмо от Стрейкера. По сути дела, записка. Она была краткой: «Будьте добры вывесить полученное объявление в витрине магазина. Р.Т.Стрейкер.» Само объявление оказалось совершенно обычным, даже помягче, чем бывает. В нем было написано только:«Открывается через неделю. Барлоу и Стрейкер. Прекрасная мебель. Избранный антиквариат. Приглашаем посмотреть.» Чтобы вывесить плакат, Ларри нанял Ройяла Сноу.
А теперь там, возле дома Марстена стояла машина. Он все еще глядел на нее, когда кто-то рядом с ним сказал:
- Спим, Ларри?
Он вздрогнул и оглянулся на Паркинса Джиллеспи, который стоял рядом с ним на углу и прикуривал «Пэлл-Мэлл».
- Нет, - сказал он и нервно рассмеялся. - Просто задумался.
Паркинс взглянул наверх, на дом Марстена, где на подъездной дороге солнце подмаргивало на хроме и металле, а потом опустил глаза на старую прачечную с новой вывеской в окне.
- Сдается мне, не ты один. Всегда здорово, коли в городе появляются
новые ребята. Ты их знаешь, так?
- Одного. Познакомились в прошлом году.
- М-ра Барлоу или м-ра Стрейкера?
- Стрейкера.
- Как он тебе показался, ничего, приятный?
- Трудно сказать, - ответил Ларри и обнаружил, что ему хочется облизать губы. Делать этого он не стал. - Мы говорили только о деле. Мне он показался нормальным.
- Хорошо. Это хорошо. Пошли. Пройдусь с тобой до «Экселлент».
Когда они переходили улицу, мысли Ларри занимали сделки с дьяволом.
1:00 пополудни.
Сьюзан Нортон вошла в «Салон красоты Бэбс», улыбнулась Бэбс Гриффен (старшей сестре Хэла и Джека) и сказала:
- Слава Богу, что ты сумела взять меня сразу же.
- В середине недели это не проблема, - сказала Бэбс, включая вентилятор. - Батюшки, как душно-то, а? Сегодня к вечеру будет гроза.
Сьюзан посмотрела на небо - безупречно голубое, без единого пятнышка.
- Ты думаешь?
- Ага. Как будем делать, лапуля?
- Естественно, - ответила Сьюзан, думая про Бена Мирса. - Как будто я сюда и близко не подходила.
- Лапуля, - со вздохом сказала Бэбс, надвигаясь на нее, - так все говорят.
Вздох принес запах фруктовой жевательной резинки «Джуси». Бэбс спросила Сьюзан - видела ли та, что кто-то открывает в старой Деревенской Лохани новый мебельный магазин. С виду дорогой, но правда славненько, если бы у них нашелся миленький небольшой фонарик-«молния» в пару к тому, что есть у Бэбс на квартире… самый умный шаг, какой Бэбс сделала - это уехала из дому и поселилась в городе… правда, лето было приятное? Просто стыд, что оно когда-нибудь кончится.
3:00 пополудни.
Бонни Сойер лежала на большой двуспальной кровати в доме на Дип-Кат-роуд. Это был настоящий дом, не какая-нибудь хибарка типа трейлера: дом стоял на фундаменте и в нем был подвал. Муж Бонни, Редж, заколачивал хорошие деньги, работая автомехаником у Джима Смита в «Понтиаке». Если не считать пары полупрозрачных голубых трусиков, на Бонни ничего не было, и она нетерпеливо оглянулась на часы, стоявшие на ночном столике: 3:02. Где он?
Словно мысль Бонни вызвала того, кого она поджидала, дверь спальни чуть-чуть приоткрылась, и в нее заглянул Кори Брайант.
- Все в порядке? - прошептал он. Кори было всего двадцать два, он два года отработал в телефонной компании и роман с замужней женщиной - особенно с такой сногсшибательной, как Бонни Сойер, которая в 1973 году стала «Мисс Округ Камберленд» - наполнял его ощущением собственной слабости, нервозностью и похотью.
Бонни улыбнулась ему, показав очаровательные зубки.
- А как же, лапочка, - сказала она, - не то в тебе уже была бы такая дырка, что хоть телевизор сквозь нее смотри.
Он на цыпочках зашел. На талии забавно позвякивал ремень монтера.
Бонни хихикнула и раскрыла объятия.
- Ей-богу, ты мне нравишься, Кори. Ты такой хорошенький.
Глаза Кори случайно задержались на темной тени под туго натянутым голубым нейлоном, и похоть взяла верх над беспокойством. Он и думать забыл про хождение на цыпочках, оказался возле Бонни и, когда они соединились, где-то в лесах зазвенела цикада.
4:00 пополудни.
Бен Мирс оттолкнулся от стола, закончив дневное писание. Чтобы вечером можно было с чистой совестью пообедать у Нортонов, он отказался от прогулки в парке и работал почти весь день без перерыва. Он встал и потянулся, слушая, как хрустят позвонки. Торс был мокрым от пота. Бен подошел к комоду у изголовья кровати, достал свежее полотенце и отправился в ванную, чтобы вымыться до того, как кто-нибудь другой вернется с работы и застрянет в душе.
Полторы недели назад приехал этот писатель, Мирс, он расспрашивал, нельзя ли снять дом Марстена и, когда Ларри сказал, что тот продан, наградил его странным взглядом.
Вчера в почтовом ящике Ларри оказались длинный сверток-трубка и письмо от Стрейкера. По сути дела, записка. Она была краткой: «Будьте добры вывесить полученное объявление в витрине магазина. Р.Т.Стрейкер.» Само объявление оказалось совершенно обычным, даже помягче, чем бывает. В нем было написано только:«Открывается через неделю. Барлоу и Стрейкер. Прекрасная мебель. Избранный антиквариат. Приглашаем посмотреть.» Чтобы вывесить плакат, Ларри нанял Ройяла Сноу.
А теперь там, возле дома Марстена стояла машина. Он все еще глядел на нее, когда кто-то рядом с ним сказал:
- Спим, Ларри?
Он вздрогнул и оглянулся на Паркинса Джиллеспи, который стоял рядом с ним на углу и прикуривал «Пэлл-Мэлл».
- Нет, - сказал он и нервно рассмеялся. - Просто задумался.
Паркинс взглянул наверх, на дом Марстена, где на подъездной дороге солнце подмаргивало на хроме и металле, а потом опустил глаза на старую прачечную с новой вывеской в окне.
- Сдается мне, не ты один. Всегда здорово, коли в городе появляются
новые ребята. Ты их знаешь, так?
- Одного. Познакомились в прошлом году.
- М-ра Барлоу или м-ра Стрейкера?
- Стрейкера.
- Как он тебе показался, ничего, приятный?
- Трудно сказать, - ответил Ларри и обнаружил, что ему хочется облизать губы. Делать этого он не стал. - Мы говорили только о деле. Мне он показался нормальным.
- Хорошо. Это хорошо. Пошли. Пройдусь с тобой до «Экселлент».
Когда они переходили улицу, мысли Ларри занимали сделки с дьяволом.
1:00 пополудни.
Сьюзан Нортон вошла в «Салон красоты Бэбс», улыбнулась Бэбс Гриффен (старшей сестре Хэла и Джека) и сказала:
- Слава Богу, что ты сумела взять меня сразу же.
- В середине недели это не проблема, - сказала Бэбс, включая вентилятор. - Батюшки, как душно-то, а? Сегодня к вечеру будет гроза.
Сьюзан посмотрела на небо - безупречно голубое, без единого пятнышка.
- Ты думаешь?
- Ага. Как будем делать, лапуля?
- Естественно, - ответила Сьюзан, думая про Бена Мирса. - Как будто я сюда и близко не подходила.
- Лапуля, - со вздохом сказала Бэбс, надвигаясь на нее, - так все говорят.
Вздох принес запах фруктовой жевательной резинки «Джуси». Бэбс спросила Сьюзан - видела ли та, что кто-то открывает в старой Деревенской Лохани новый мебельный магазин. С виду дорогой, но правда славненько, если бы у них нашелся миленький небольшой фонарик-«молния» в пару к тому, что есть у Бэбс на квартире… самый умный шаг, какой Бэбс сделала - это уехала из дому и поселилась в городе… правда, лето было приятное? Просто стыд, что оно когда-нибудь кончится.
3:00 пополудни.
Бонни Сойер лежала на большой двуспальной кровати в доме на Дип-Кат-роуд. Это был настоящий дом, не какая-нибудь хибарка типа трейлера: дом стоял на фундаменте и в нем был подвал. Муж Бонни, Редж, заколачивал хорошие деньги, работая автомехаником у Джима Смита в «Понтиаке». Если не считать пары полупрозрачных голубых трусиков, на Бонни ничего не было, и она нетерпеливо оглянулась на часы, стоявшие на ночном столике: 3:02. Где он?
Словно мысль Бонни вызвала того, кого она поджидала, дверь спальни чуть-чуть приоткрылась, и в нее заглянул Кори Брайант.
- Все в порядке? - прошептал он. Кори было всего двадцать два, он два года отработал в телефонной компании и роман с замужней женщиной - особенно с такой сногсшибательной, как Бонни Сойер, которая в 1973 году стала «Мисс Округ Камберленд» - наполнял его ощущением собственной слабости, нервозностью и похотью.
Бонни улыбнулась ему, показав очаровательные зубки.
- А как же, лапочка, - сказала она, - не то в тебе уже была бы такая дырка, что хоть телевизор сквозь нее смотри.
Он на цыпочках зашел. На талии забавно позвякивал ремень монтера.
Бонни хихикнула и раскрыла объятия.
- Ей-богу, ты мне нравишься, Кори. Ты такой хорошенький.
Глаза Кори случайно задержались на темной тени под туго натянутым голубым нейлоном, и похоть взяла верх над беспокойством. Он и думать забыл про хождение на цыпочках, оказался возле Бонни и, когда они соединились, где-то в лесах зазвенела цикада.
4:00 пополудни.
Бен Мирс оттолкнулся от стола, закончив дневное писание. Чтобы вечером можно было с чистой совестью пообедать у Нортонов, он отказался от прогулки в парке и работал почти весь день без перерыва. Он встал и потянулся, слушая, как хрустят позвонки. Торс был мокрым от пота. Бен подошел к комоду у изголовья кровати, достал свежее полотенце и отправился в ванную, чтобы вымыться до того, как кто-нибудь другой вернется с работы и застрянет в душе.
Страница 29 из 181
