Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16874
Гнилятина, иначе не скажешь.
- А знаешь, что ты гнилятина? - спросил Дэнни.
- Знаю, - гордо отозвался Ральфи. - А это чего?
- Это когда станешь зеленым, мокрым и склизким, как страшилище.
- Чтоб тебя скрючило, - пожелал ему Ральфи. Они спускались по берегу ручья Крокетт-брук, который лениво журчал по своему галечному ложу, сохраняя легкий жемчужный налет на поверхности. Двумя милями дальше к востоку он вливался в Тэггарт-стрим, который, в свою очередь, впадал в Королевскую реку.
Дэнни двинулся вперед по камням брода, щурясь в сгущающихся сумерках, чтобы видеть, куда ступает.
- Щас я тебя спихну! - радостно завопил позади него Ральфи. - Берегись, Дэнни, щас я тебя спихну!
- Попробуй, я тогда сам тебя спихну в зыбучие пески, - сказал Дэнни.
Они добрались до другого берега.
- Тут нигде нету зыбучих песков, - издевательски заявил Ральфи, тем не менее подвигаясь поближе к брату.
- Да-а? - зловеще сказал Дэнни. - Всего несколько лет назад один парень погиб в зыбучих песках. Я слышал от тех старых пижонов, что точат лясы у магазина.
- Правда? - спросил Ральфи, широко раскрывая глаза.
- Ага, - ответил Дэнни. - Его засасывало, а он визжал и вопил, и рот ему забило зыбучим песком, вот. Р-р-ааааахх!
- Пошли, - тревожно сказал Ральфи. Уже почти стемнело и лес наполнился шевелящимися тенями. - Давай выбираться отсюда.
Они принялись взбираться на берег, оскальзываясь на сосновых иглах. Мальчишке, пересуды о котором Дэнни слышал в магазине, было десять и звали его Джерри Кингсфилд. Он вполне мог, визжа и вопя, уйти в зыбучие пески - но, если так оно и было, его никто не услышал. Он просто исчез шесть лет назад, отправившись в «Болота» на рыбалку. Кто-то думал на зыбучие пески, другие придерживались мнения, что мальчика убил маньяк-извращенец. Извращенцы были повсюду.
- Говорят, его призрак до сих пор бродит в лесах, - угрюмо сообщил Дэнни, не давая себе труда объяснить младшему братишке, что«Болота» на три мили южнее.
- Не надо, Дэнни, - с беспокойством сказал Ральфи. - Темно… не надо.
Вокруг таинственно потрескивали леса. Плач козодоя оборвался. Где-то за спиной у мальчиков треснула ветка - так, словно не хотела, чтобы ее услышали. Дневной свет с неба почти исчез.
- Время от времени, - зловеще продолжал Дэнни, - когда какой-нибудь трепливый пацан выходит из дому после захода солнца, призрак, развеваясь, появляется из-за деревьев, а лицо у него все сгнившее, отвратное и покрыто зыбучим песком…
- Дэнни, пошли.
Голос братишки звучал по-настоящему умоляюще, и Дэнни замолчал - он едва не испугал сам себя. Вокруг, куда ни глянь, стояли темные массивные деревья, они медленно шевелились под ночным ветерком, терлись друг о друга, хрустели суставами.
Слева от них резко треснула еще одна ветка. Дэнни вдруг пожалел, что они не пошли по дороге. Еще одна ветка.
- Дэнни, я боюсь, - прошептал Ральфи.
- Не глупи, - сказал Дэнни. - Идем.
Они снова тронулись в путь. Под ногами потрескивали сосновые иголки. Дэнни сказал себе, что не слышал никакого треска веток. Не слышал ничего, кроме своих шагов и шагов брата. В висках глухо стучала кровь. Руки стали холодными. «Считай шаги, - велел он себе. - Через двести шагов мы окажемся на Джойнтер-авеню. А обратно пойдем по дороге, так что это трепло не будет бояться. Всего через минуту мы увидим уличные фонари и почувствуем себя дураками, но до чего здорово будет почувствовать себя дураками, так что считай шаги. Один… два… три…»
Ральфи взвизгнул.
- Я его вижу! Я вижу призрак! ВИЖУ!
В грудь Дэнни раскаленным железом кинулся ужас. Вверх по ногам словно бы взбежали провода. Он бы повернулся и дал деру, но в него вцепился Ральфи.
- Где? - прошептал он, позабыв, что сам выдумал этот призрак. - Где? - Он заглянул в гущу деревьев, уже наполовину боясь того, что может увидеть… но увидел только черноту.
- Уже пропал… но я его видел… глаза. Я видел глаза. Ох, Дэннииии… - язык у малыша заплетался.
- Нет тут никаких призраков, дурак. Шагай.
Дэнни взял брата за руку и они пошли. Ноги казались сделанными из десяти тысяч ластиков. Колени дрожали. Ральфи жался к нему, едва не сталкивая с тропинки.
- Он за нами смотрит, - прошептал Ральфи.
- Слушай, не буду я…
- Нет, Дэнни, правда. Ты что, не чувствуешь?
Дэнни остановился. Он действительно что-то чувствовал, как это бывает у детей, и понимал, что теперь они уже не одни. На лес пало великое молчание, но молчание это было недобрым, таящим угрозу. Погоняемые ветром тени томно извивались вокруг ребят.
А потом Дэнни учуял что-то свирепое - но не носом.
Привидений не бывает, зато бывают извращенцы. Они притормаживают в черных машинах и предлагают тебе леденец, или ошиваются на углах улиц, или…
- А знаешь, что ты гнилятина? - спросил Дэнни.
- Знаю, - гордо отозвался Ральфи. - А это чего?
- Это когда станешь зеленым, мокрым и склизким, как страшилище.
- Чтоб тебя скрючило, - пожелал ему Ральфи. Они спускались по берегу ручья Крокетт-брук, который лениво журчал по своему галечному ложу, сохраняя легкий жемчужный налет на поверхности. Двумя милями дальше к востоку он вливался в Тэггарт-стрим, который, в свою очередь, впадал в Королевскую реку.
Дэнни двинулся вперед по камням брода, щурясь в сгущающихся сумерках, чтобы видеть, куда ступает.
- Щас я тебя спихну! - радостно завопил позади него Ральфи. - Берегись, Дэнни, щас я тебя спихну!
- Попробуй, я тогда сам тебя спихну в зыбучие пески, - сказал Дэнни.
Они добрались до другого берега.
- Тут нигде нету зыбучих песков, - издевательски заявил Ральфи, тем не менее подвигаясь поближе к брату.
- Да-а? - зловеще сказал Дэнни. - Всего несколько лет назад один парень погиб в зыбучих песках. Я слышал от тех старых пижонов, что точат лясы у магазина.
- Правда? - спросил Ральфи, широко раскрывая глаза.
- Ага, - ответил Дэнни. - Его засасывало, а он визжал и вопил, и рот ему забило зыбучим песком, вот. Р-р-ааааахх!
- Пошли, - тревожно сказал Ральфи. Уже почти стемнело и лес наполнился шевелящимися тенями. - Давай выбираться отсюда.
Они принялись взбираться на берег, оскальзываясь на сосновых иглах. Мальчишке, пересуды о котором Дэнни слышал в магазине, было десять и звали его Джерри Кингсфилд. Он вполне мог, визжа и вопя, уйти в зыбучие пески - но, если так оно и было, его никто не услышал. Он просто исчез шесть лет назад, отправившись в «Болота» на рыбалку. Кто-то думал на зыбучие пески, другие придерживались мнения, что мальчика убил маньяк-извращенец. Извращенцы были повсюду.
- Говорят, его призрак до сих пор бродит в лесах, - угрюмо сообщил Дэнни, не давая себе труда объяснить младшему братишке, что«Болота» на три мили южнее.
- Не надо, Дэнни, - с беспокойством сказал Ральфи. - Темно… не надо.
Вокруг таинственно потрескивали леса. Плач козодоя оборвался. Где-то за спиной у мальчиков треснула ветка - так, словно не хотела, чтобы ее услышали. Дневной свет с неба почти исчез.
- Время от времени, - зловеще продолжал Дэнни, - когда какой-нибудь трепливый пацан выходит из дому после захода солнца, призрак, развеваясь, появляется из-за деревьев, а лицо у него все сгнившее, отвратное и покрыто зыбучим песком…
- Дэнни, пошли.
Голос братишки звучал по-настоящему умоляюще, и Дэнни замолчал - он едва не испугал сам себя. Вокруг, куда ни глянь, стояли темные массивные деревья, они медленно шевелились под ночным ветерком, терлись друг о друга, хрустели суставами.
Слева от них резко треснула еще одна ветка. Дэнни вдруг пожалел, что они не пошли по дороге. Еще одна ветка.
- Дэнни, я боюсь, - прошептал Ральфи.
- Не глупи, - сказал Дэнни. - Идем.
Они снова тронулись в путь. Под ногами потрескивали сосновые иголки. Дэнни сказал себе, что не слышал никакого треска веток. Не слышал ничего, кроме своих шагов и шагов брата. В висках глухо стучала кровь. Руки стали холодными. «Считай шаги, - велел он себе. - Через двести шагов мы окажемся на Джойнтер-авеню. А обратно пойдем по дороге, так что это трепло не будет бояться. Всего через минуту мы увидим уличные фонари и почувствуем себя дураками, но до чего здорово будет почувствовать себя дураками, так что считай шаги. Один… два… три…»
Ральфи взвизгнул.
- Я его вижу! Я вижу призрак! ВИЖУ!
В грудь Дэнни раскаленным железом кинулся ужас. Вверх по ногам словно бы взбежали провода. Он бы повернулся и дал деру, но в него вцепился Ральфи.
- Где? - прошептал он, позабыв, что сам выдумал этот призрак. - Где? - Он заглянул в гущу деревьев, уже наполовину боясь того, что может увидеть… но увидел только черноту.
- Уже пропал… но я его видел… глаза. Я видел глаза. Ох, Дэннииии… - язык у малыша заплетался.
- Нет тут никаких призраков, дурак. Шагай.
Дэнни взял брата за руку и они пошли. Ноги казались сделанными из десяти тысяч ластиков. Колени дрожали. Ральфи жался к нему, едва не сталкивая с тропинки.
- Он за нами смотрит, - прошептал Ральфи.
- Слушай, не буду я…
- Нет, Дэнни, правда. Ты что, не чувствуешь?
Дэнни остановился. Он действительно что-то чувствовал, как это бывает у детей, и понимал, что теперь они уже не одни. На лес пало великое молчание, но молчание это было недобрым, таящим угрозу. Погоняемые ветром тени томно извивались вокруг ребят.
А потом Дэнни учуял что-то свирепое - но не носом.
Привидений не бывает, зато бывают извращенцы. Они притормаживают в черных машинах и предлагают тебе леденец, или ошиваются на углах улиц, или…
Страница 34 из 181
