Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16877
Ева Миллер гладила в закрытой нише за кухней.
- Эй, что это ты тут делаешь? - спросил Бен.
- Готовлю тебе приличный ужин, пока ты окончательно не сошел на нет, - ответила Сьюзан, и за выступом стены всхрапнула от смеха Ева. У Бена запылали уши.
- Готовит она и впрямь отменно, что да, то да, - сказал Проныра. - Я-то знаю, все время смотрел.
- Попялься ты чуток подольше, зенки на лоб бы повылазили, - объявил Гровер Веррилл и гадко хихикнул.
Сьюзан накрыла рагу крышкой, поставила в духовку, и они вышли на заднее крыльцо подождать, пока будет готово. Садилось красное пылающее солнце.
- Есть что-нибудь?
- Нет. Ничего. - Он вытащил из нагрудного кармана измятую пачку сигарет и закурил.
- От тебя пахнет так, словно ты купался в «Старом лесовике», - сказала Сьюзан.
- Черта лысого помогло, - он вытянул руку и показал несколько распухших укусов насекомых и полузаживших царапин. - Сукины дети комары и проклятые колючие кусты.
- Как думаешь, что с ним случилось, Бен?
- Бог его знает, - он выдохнул дым. - Может, кто-нибудь подкрался из-за спины старшего брата, хватил по голове мешочком с песком или еще чем-то тяжелым, и уволок пацана.
- Ты думаешь, его нет в живых?
Бен взглянул на нее, чтобы увидеть, какой ответ она хочет слышать: честный или обнадеживающий. Он взял девушку за руку и сплел пальцы со своими.
- Да, - коротко ответил он. - Думаю, парнишка погиб. Никаких неопровержимых доказательств пока нет, но я думаю так.
Сьюзан медленно покачала головой.
- Надеюсь, ты ошибаешься. Моя мама и еще кое-кто из дам ходили сидеть с миссис Глик - она совершенно обезумела, и ее муж тоже. А второй мальчик бродит по дому, как привидение.
- Угм, - сказал Бен. Он смотрел наверх, на дом Марстена и, в общем-то, не слушал. Ставни были закрыты: они откроются после наступления темноты. Ставни откроются, когда стемнеет. От этой мысли, в которой было очень много от заклятия, Бен ощутил нездоровый озноб.
- М-м? Извини, - он оглянулся на Сьюзан.
- Я сказала, папа хотел, чтобы ты зашел завтра вечером. Сможешь?
- А ты будешь?
- Конечно, буду, - сказала она и посмотрела на него.
- Ладно. Хорошо. - Бену хотелось смотреть на девушку (в лучах заходящего солнца она была прелестна), но его взгляд магнитом притягивал дом Марстена.
- Притягивает, да? - спросила Сьюзан, и то, что она прочла мысли Бена вплоть до метафоры, было почти сверхъестественным.
- Да. Притягивает.
- Бен, о чем твоя новая книга?
- Потом, - ответил он. - Дай ей время. Я расскажу тебе, как только будет можно. Она… она должна разработаться.
В этот самый момент Сьюзан захотелось сказать «я люблю тебя» - сказать с той легкостью и беззастенчивостью, с какими эта мысль поднялась к поверхности сознания, но девушка прикусила язык. Ей не хотелось говорить об этом, пока Бен смотрел… смотрел туда наверх.
Она поднялась.
- Пойду, гляну на рагу.
Когда Сьюзан оставила Бена, он курил и глядел наверх, на дом Марстена.
Утром двадцать второго Лоренс Крокетт сидел у себя в конторе, притворяясь, что читает почту понедельника, и глазея на прелести своей секретарши, и тут зазвонил телефон. Крокетт думал о карьере, которую сделал в Салимовом Уделе, о маленькой блестящей машине на подъездной дороге дома Марстена и о сделках с Сатаной.
Еще до того, как они со Стрейкером поимели сделку (ни хрена себе выраженьице, подумал Ларри и медленно обшарил взглядом перед секретаршиной блузки), Лоренс Крокетт без сомнения был самым богатым человеком в Салимовом Уделе и одним из самых богатых в округе Камберленд, хотя ни он сам, ни его контора не наводили на подобные мысли.
Помещение конторы было старым, пыльным и освещалось двумя засиженными мухами желтыми шарами. Письменным столом служило заваленное бумагами, авторучками и почтой древнее бюро с выдвижной крышкой. С одного края стояла баночка с клеем, а с другого - стеклянное квадратное пресс-папье, разные грани которого демонстрировали фотографии домочадцев Крокетта. Наверху штабеля гроссбухов опасно балансировал стеклянный аквариум, полный спичек. Надпись на передней стенке гласила: «Для наших бесспичечных друзей». Кроме трех стальных несгораемых шкафов для документов и секретарского столика в маленькой выгородке, в конторе ничего не было.
Вот только фотографии.
Они были повсюду - приколотые, прикрепленные на ткань или прилепленные липкой лентой ко всем доступным поверхностям. Попадались новые, сделанные «поляроидом». Были и цветные снимки кодаком, сделанные несколькими годами раньше, и все же основная масса представляла собой скрутившиеся, желтеющие черно-белые фото. Под каждым - отпечатанная на машинке сопроводиловка: «Отличная жизнь на лоне природы!» «Шесть комнат, или Селимся на вершине холма!» «Тэггарт-стрим-роуд - 32 000 долларов - дешево!» или«То, что надо сквайру!
- Эй, что это ты тут делаешь? - спросил Бен.
- Готовлю тебе приличный ужин, пока ты окончательно не сошел на нет, - ответила Сьюзан, и за выступом стены всхрапнула от смеха Ева. У Бена запылали уши.
- Готовит она и впрямь отменно, что да, то да, - сказал Проныра. - Я-то знаю, все время смотрел.
- Попялься ты чуток подольше, зенки на лоб бы повылазили, - объявил Гровер Веррилл и гадко хихикнул.
Сьюзан накрыла рагу крышкой, поставила в духовку, и они вышли на заднее крыльцо подождать, пока будет готово. Садилось красное пылающее солнце.
- Есть что-нибудь?
- Нет. Ничего. - Он вытащил из нагрудного кармана измятую пачку сигарет и закурил.
- От тебя пахнет так, словно ты купался в «Старом лесовике», - сказала Сьюзан.
- Черта лысого помогло, - он вытянул руку и показал несколько распухших укусов насекомых и полузаживших царапин. - Сукины дети комары и проклятые колючие кусты.
- Как думаешь, что с ним случилось, Бен?
- Бог его знает, - он выдохнул дым. - Может, кто-нибудь подкрался из-за спины старшего брата, хватил по голове мешочком с песком или еще чем-то тяжелым, и уволок пацана.
- Ты думаешь, его нет в живых?
Бен взглянул на нее, чтобы увидеть, какой ответ она хочет слышать: честный или обнадеживающий. Он взял девушку за руку и сплел пальцы со своими.
- Да, - коротко ответил он. - Думаю, парнишка погиб. Никаких неопровержимых доказательств пока нет, но я думаю так.
Сьюзан медленно покачала головой.
- Надеюсь, ты ошибаешься. Моя мама и еще кое-кто из дам ходили сидеть с миссис Глик - она совершенно обезумела, и ее муж тоже. А второй мальчик бродит по дому, как привидение.
- Угм, - сказал Бен. Он смотрел наверх, на дом Марстена и, в общем-то, не слушал. Ставни были закрыты: они откроются после наступления темноты. Ставни откроются, когда стемнеет. От этой мысли, в которой было очень много от заклятия, Бен ощутил нездоровый озноб.
- М-м? Извини, - он оглянулся на Сьюзан.
- Я сказала, папа хотел, чтобы ты зашел завтра вечером. Сможешь?
- А ты будешь?
- Конечно, буду, - сказала она и посмотрела на него.
- Ладно. Хорошо. - Бену хотелось смотреть на девушку (в лучах заходящего солнца она была прелестна), но его взгляд магнитом притягивал дом Марстена.
- Притягивает, да? - спросила Сьюзан, и то, что она прочла мысли Бена вплоть до метафоры, было почти сверхъестественным.
- Да. Притягивает.
- Бен, о чем твоя новая книга?
- Потом, - ответил он. - Дай ей время. Я расскажу тебе, как только будет можно. Она… она должна разработаться.
В этот самый момент Сьюзан захотелось сказать «я люблю тебя» - сказать с той легкостью и беззастенчивостью, с какими эта мысль поднялась к поверхности сознания, но девушка прикусила язык. Ей не хотелось говорить об этом, пока Бен смотрел… смотрел туда наверх.
Она поднялась.
- Пойду, гляну на рагу.
Когда Сьюзан оставила Бена, он курил и глядел наверх, на дом Марстена.
Утром двадцать второго Лоренс Крокетт сидел у себя в конторе, притворяясь, что читает почту понедельника, и глазея на прелести своей секретарши, и тут зазвонил телефон. Крокетт думал о карьере, которую сделал в Салимовом Уделе, о маленькой блестящей машине на подъездной дороге дома Марстена и о сделках с Сатаной.
Еще до того, как они со Стрейкером поимели сделку (ни хрена себе выраженьице, подумал Ларри и медленно обшарил взглядом перед секретаршиной блузки), Лоренс Крокетт без сомнения был самым богатым человеком в Салимовом Уделе и одним из самых богатых в округе Камберленд, хотя ни он сам, ни его контора не наводили на подобные мысли.
Помещение конторы было старым, пыльным и освещалось двумя засиженными мухами желтыми шарами. Письменным столом служило заваленное бумагами, авторучками и почтой древнее бюро с выдвижной крышкой. С одного края стояла баночка с клеем, а с другого - стеклянное квадратное пресс-папье, разные грани которого демонстрировали фотографии домочадцев Крокетта. Наверху штабеля гроссбухов опасно балансировал стеклянный аквариум, полный спичек. Надпись на передней стенке гласила: «Для наших бесспичечных друзей». Кроме трех стальных несгораемых шкафов для документов и секретарского столика в маленькой выгородке, в конторе ничего не было.
Вот только фотографии.
Они были повсюду - приколотые, прикрепленные на ткань или прилепленные липкой лентой ко всем доступным поверхностям. Попадались новые, сделанные «поляроидом». Были и цветные снимки кодаком, сделанные несколькими годами раньше, и все же основная масса представляла собой скрутившиеся, желтеющие черно-белые фото. Под каждым - отпечатанная на машинке сопроводиловка: «Отличная жизнь на лоне природы!» «Шесть комнат, или Селимся на вершине холма!» «Тэггарт-стрим-роуд - 32 000 долларов - дешево!» или«То, что надо сквайру!
Страница 37 из 181
