Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16886
- Не стану больше капать на ваш коврик, мистер Мирс. Хочу сказать спасибо, что потратили на меня время… и просто для памяти: думаю, вы этого парнишку, Глика, и в глаза не видели. Но такая уж у меня работа - расспрашивать про всякую хренотень.
Бен кивнул.
- Понятно.
- И надо бы вам знать, как оно в городках вроде Салимова Удела, или Милбриджа, или Гилфорда, или в любом ссаном «бурге». Пока не проживешь в городке лет двадцать, все будешь чужаком.
- Знаю. Извините, если фыркнул на вас. Но после того, как неделю ищешь и ни шиша не находишь…
Бен потряс головой.
- Да, - согласился Паркинс. - Для матери беда. Страшная беда. Вы поосторожней.
- Конечно, - сказал Бен.
- Не обиделись?
- Нет. - Он помолчал. - Скажете мне одну вещь?
- Коли смогу.
- Где вы взяли эту книжку? Честно?
Паркинс Джиллеспи улыбнулся.
- Ну, есть в Камберленде один малый, держит сарай для подержанной мебели. Такой неженка, по фамилии Гендрон. Продает мягкие книжки по десять центов за штуку. Таких у него было пять.
Бен запрокинул голову и расхохотался, а Паркинс Джиллеспи вышел, улыбаясь и попыхивая сигаретой. Бен подошел к окну и смотрел, пока не увидел, как констебль появился на улице и перешел дорогу, осторожно ступая черными галошами, чтобы не угодить в лужу.
До того, как постучаться, Паркинс на минуту остановился, чтобы заглянуть в витрину нового магазина. Когда здесь помещалась Деревенская Лохань, человек, заглянувший в это окно, увидел бы только множество толстых баб в бигуди, которые добавляли отбеливатель или вытаскивали из приделанной к стене машины чистое белье, и все они чуть ли не поголовно жевали резинку - ни дать ни взять коровы с пастью, полной жвачки. Однако вчера и почти весь день сегодня тут простоял грузовик портлендского художника-оформителя, так что магазин выглядел сильно изменившимся.
На витрину взгромоздили платформу, укрытую образчиком толстого узловатого ковра светло-зеленого цвета. Наверху пара невидимых с улицы прожекторов заливала мягким светом три расставленных в витрине предмета, выделяя их: часы, прялку и старомодный кабинет черешневого дерева. Перед каждым предметом стояла небольшая подставка, на подставке - ярлычок с разумной ценой… да Господи, неужто найдется человек, который в здравом уме выложит шесть сотен за прялку, коли можно съездить в центр, в «Вэлью-хаус», и за сорок восемь долларов девяносто пять центов купить
«Зингер»?
Паркинс вздохнул, подошел к двери и постучал.
Не прошло и секунды, как та открылась, будто новый мужик прятался за ней, поджидая, чтобы Паркинс подошел.
- Инспектор! - еле заметно улыбаясь, сказал Стрейкер. - Как хорошо, что вы заглянули.
- Наверное, просто констебль, по старинке, - сказал Паркинс, закурил «Пэлл Мэлл» и небрежно вошел. - Паркинс Джиллеспи, приятно познакомиться. - Он сунул Стрейкеру ладонь. Ладонь ухватили, легонько сжали пальцами, показавшимися на ощупь ненормально сильными и очень сухими, потом выпустили.
- Ричард Трокетт Стрейкер, - сообщил лысый мужчина.
- Я догадался, - сказал Паркинс, оглядываясь по сторонам. Весь магазин был застлан и отдан во власть маляров. Запах свежей краски был приятным, но сквозь него словно бы пробивался какой-то другой неприятный запашок. Его Паркинс распознать не сумел. Он снова переключил внимание на Стрейкера.
- Чем могу быть полезен в такой прекрасный день? - поинтересовался тот.
Паркинс обратил свой мягкий взгляд за окно, где безостановочно лил дождь.
- Да, по-моему, ничем. Просто заскочил узнать, как дела. Более или менее сказать вам «добро пожаловать в город» и пожелать удачи.
- Какая чуткость. Хотите кофе? Чуточку шерри? Там внутри у меня есть и то, и другое.
- Нет, спасибо, задерживаться не могу. Мистер Барлоу тут?
- Мистер Барлоу в Нью-Йорке на закупках. До десятого октября - самое раннее - я его не жду.
- Стало быть, откроетесь без него, - сказал Паркинс, думая, что, если цены на витрине хоть о чем-то говорят, вряд ли у Стрейкера не будет отбою от покупателей. - Кстати, а звать Барлоу?
Снова явилась тонкая, как лезвие, улыбка Стрейкера.
- Это профессиональный интерес, констебль?
- Не-а. Просто любопытно.
- Полное имя моего партнера - Курт Барлоу, - сказал Стрейкер. - Мы работали вместе и в Лондоне, и в Гамбурге. Это, - он повел рукой вокруг себя, - наш уход от дел. Скромно. И тем не менее, со вкусом. Мы ожидаем, что заработаем только на прожитие, не более. И все-таки оба любим старые вещи… отличные вещи… и надеемся приобрести репутацию в округе… может быть, даже во всем вашем таком чудесном регионе Новая Англия. Как вы думаете, констебль, это возможно?
- По мне, так все может быть, - ответил Паркинс, озираясь в поисках пепельницы.
Бен кивнул.
- Понятно.
- И надо бы вам знать, как оно в городках вроде Салимова Удела, или Милбриджа, или Гилфорда, или в любом ссаном «бурге». Пока не проживешь в городке лет двадцать, все будешь чужаком.
- Знаю. Извините, если фыркнул на вас. Но после того, как неделю ищешь и ни шиша не находишь…
Бен потряс головой.
- Да, - согласился Паркинс. - Для матери беда. Страшная беда. Вы поосторожней.
- Конечно, - сказал Бен.
- Не обиделись?
- Нет. - Он помолчал. - Скажете мне одну вещь?
- Коли смогу.
- Где вы взяли эту книжку? Честно?
Паркинс Джиллеспи улыбнулся.
- Ну, есть в Камберленде один малый, держит сарай для подержанной мебели. Такой неженка, по фамилии Гендрон. Продает мягкие книжки по десять центов за штуку. Таких у него было пять.
Бен запрокинул голову и расхохотался, а Паркинс Джиллеспи вышел, улыбаясь и попыхивая сигаретой. Бен подошел к окну и смотрел, пока не увидел, как констебль появился на улице и перешел дорогу, осторожно ступая черными галошами, чтобы не угодить в лужу.
До того, как постучаться, Паркинс на минуту остановился, чтобы заглянуть в витрину нового магазина. Когда здесь помещалась Деревенская Лохань, человек, заглянувший в это окно, увидел бы только множество толстых баб в бигуди, которые добавляли отбеливатель или вытаскивали из приделанной к стене машины чистое белье, и все они чуть ли не поголовно жевали резинку - ни дать ни взять коровы с пастью, полной жвачки. Однако вчера и почти весь день сегодня тут простоял грузовик портлендского художника-оформителя, так что магазин выглядел сильно изменившимся.
На витрину взгромоздили платформу, укрытую образчиком толстого узловатого ковра светло-зеленого цвета. Наверху пара невидимых с улицы прожекторов заливала мягким светом три расставленных в витрине предмета, выделяя их: часы, прялку и старомодный кабинет черешневого дерева. Перед каждым предметом стояла небольшая подставка, на подставке - ярлычок с разумной ценой… да Господи, неужто найдется человек, который в здравом уме выложит шесть сотен за прялку, коли можно съездить в центр, в «Вэлью-хаус», и за сорок восемь долларов девяносто пять центов купить
«Зингер»?
Паркинс вздохнул, подошел к двери и постучал.
Не прошло и секунды, как та открылась, будто новый мужик прятался за ней, поджидая, чтобы Паркинс подошел.
- Инспектор! - еле заметно улыбаясь, сказал Стрейкер. - Как хорошо, что вы заглянули.
- Наверное, просто констебль, по старинке, - сказал Паркинс, закурил «Пэлл Мэлл» и небрежно вошел. - Паркинс Джиллеспи, приятно познакомиться. - Он сунул Стрейкеру ладонь. Ладонь ухватили, легонько сжали пальцами, показавшимися на ощупь ненормально сильными и очень сухими, потом выпустили.
- Ричард Трокетт Стрейкер, - сообщил лысый мужчина.
- Я догадался, - сказал Паркинс, оглядываясь по сторонам. Весь магазин был застлан и отдан во власть маляров. Запах свежей краски был приятным, но сквозь него словно бы пробивался какой-то другой неприятный запашок. Его Паркинс распознать не сумел. Он снова переключил внимание на Стрейкера.
- Чем могу быть полезен в такой прекрасный день? - поинтересовался тот.
Паркинс обратил свой мягкий взгляд за окно, где безостановочно лил дождь.
- Да, по-моему, ничем. Просто заскочил узнать, как дела. Более или менее сказать вам «добро пожаловать в город» и пожелать удачи.
- Какая чуткость. Хотите кофе? Чуточку шерри? Там внутри у меня есть и то, и другое.
- Нет, спасибо, задерживаться не могу. Мистер Барлоу тут?
- Мистер Барлоу в Нью-Йорке на закупках. До десятого октября - самое раннее - я его не жду.
- Стало быть, откроетесь без него, - сказал Паркинс, думая, что, если цены на витрине хоть о чем-то говорят, вряд ли у Стрейкера не будет отбою от покупателей. - Кстати, а звать Барлоу?
Снова явилась тонкая, как лезвие, улыбка Стрейкера.
- Это профессиональный интерес, констебль?
- Не-а. Просто любопытно.
- Полное имя моего партнера - Курт Барлоу, - сказал Стрейкер. - Мы работали вместе и в Лондоне, и в Гамбурге. Это, - он повел рукой вокруг себя, - наш уход от дел. Скромно. И тем не менее, со вкусом. Мы ожидаем, что заработаем только на прожитие, не более. И все-таки оба любим старые вещи… отличные вещи… и надеемся приобрести репутацию в округе… может быть, даже во всем вашем таком чудесном регионе Новая Англия. Как вы думаете, констебль, это возможно?
- По мне, так все может быть, - ответил Паркинс, озираясь в поисках пепельницы.
Страница 46 из 181
