Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
- Этот мальчик Гликов… какой ужас.
- Ральфи? Да, - согласился Бен.
- Нет, старший. Он умер.
Бен вздрогнул.
- Кто? Дэнни?
- Умер вчера рано утром. - Казалось, миссис Нортон удивлена, что мужчины не в курсе. В городе только об этом и болтали.
- Я слышала, как про это говорили у Милта, - сказала Сьюзан. Ее рука нашла под столом руку Бена, и он с готовностью забрал ее пальцы в свои. - Как Глики это приняли?
- Так же, как приняла бы я, - просто ответила Энн. - С ума сходят.
«Еще бы,» - подумал Бен. Десять дней назад их жизнь совершала обычный упорядоченный круг, а сейчас семейная ячейка оказалась раздавленной в куски. При этой мысли молодого человека пробрала болезненная дрожь.
- Как по-вашему, объявится второй мальчик Гликов живым? - спросил Билл у Бена.
- Нет, - сказал Бен. - Думаю, его тоже нет в живых.
- Прямо как в Хаустоне два года назад, - сказала Сьюзан. - Я просто надеюсь, что, если Ральфи мертв, его не найдут. Тот, кто способен так обойтись с маленьким беззащитным мальчиком…
- По-моему, полиция ищет, - отозвался Бен. - Вылавливают тех, про кого уже известно, что они привлекались за половые преступления, и беседуют с ними.
- Когда они разыщут этого типа, они должны подвесить его за большие пальцы, - заявил Билл Нортон. - Бен, бадминтон?..
Бен встал.
- Нет, спасибо. Слишком похоже на игру в солитер, где я за дурака. Спасибо, все было очень вкусно. Сегодня вечером мне надо поработать.
Энн Нортон подняла бровь, но промолчала.
Билл поднялся.
- Как подвигается новая книжка?
- Хорошо, - коротко ответил Бен. - Сьюзан, не хочешь пройтись со мной вниз по холму и выпить содовой у Спенсера?
- Ой, не знаю, - быстро встряла Энн. - После Ральфи Глика и всего прочего я бы чувствовала себя лучше, если бы…
- Мам, я уже большая девочка, - перебила Сьюзан. - И по всей Брок-Хилл висят фонари.
- Разумеется, я провожу тебя обратно, - сказал Бен почти формально. «Седан» он оставил у Евиного пансиона - ранний вечер был слишком хорош, чтобы ехать на машине.
- С ними все будет тип-топ, - сказал Билл. - Ты, мать, слишком много беспокоишься.
- Ох, наверное, так. Молодежь всегда знает лучше, правда? - она тонко улыбнулась.
- Только пиджак прихвачу, - промурлыкала Сьюзан Бену и пошла по дорожке к дому. Когда она поднималась по ступенькам, доходившая ей до бедер красная переливчатая юбка сильно открыла ноги. Бен следил за Сьюзан, понимая, что Энн наблюдает, как он смотрит. Ее муж затаптывал угли.
- Сколько вы собираетесь пробыть в Уделе, Бен? - спросила Энн с вежливым интересом.
- Пока книга не напишется - точно, - ответил он. - А потом? Не могу сказать. По утрам тут красиво и воздух, как вдохнешь, такой вкусный… - Он улыбнулся ей в глаза. - Могу остаться и подольше.
Она улыбнулась в ответ.
- Зимой тут делается холодно, Бен. Страшно холодно.
Потом по ступенькам спустилась Сьюзан в наброшенном на плечи легком жакетике.
- Готов? Я буду шоколад. Держись, фигура!
- Переживет твоя фигура, - сказал Бен и повернулся к мистеру и миссис Нортон. - Еще раз спасибо.
- Всегда рады, - откликнулся Билл. - Хотите, так приходите завтра вечерком с упаковкой пива. Посмеемся над этим проклятым Ястремским.
- Это было бы забавно, - ответил Бен, - но что мы станем делать после второй подачи?
Билл от души расхохотался, и его смех несся им вслед, пока они не свернули за угол.
- Честно говоря, я не хочу идти к Спенсеру, - сказала Сьюзан, когда они спускались с холма. - Пойдем лучше в парк.
- Как насчет грабителей, дамочка? - спросил он, изображая для нее выговор Бронкса.
- В Уделе все грабители должны быть дома к семи. Городское постановление. А сейчас восемь ноль три.
Пока они спускались по косогору, стемнело, и их тени в свете уличных фонарей то бледнели, то сгущались.
- Сговорчивые у вас грабители, - сказал Бен. - И никто не ходит в парк после того, как стемнеет?
- Иногда местные ребята заходят пообжиматься, если не хватает денег на кино, - ответила Сьюзан и подмигнула. - Так если увидишь, что кто-то крадется по кустам, гляди в другую сторону.
Они зашли в парк с западной стороны, обращенной к муниципалитету. Полный теней парк был чуточку призрачным, среди еще не облетевших деревьев, изгибаясь, убегали прочь цементные дорожки, а обмелевший пруд невозмутимо поблескивал, отражая свет уличных фонарей. Если тут кто-то и был, Бен их не видел.