Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16674
Это был вестерн в мягкой обложке.
- Привет, - дружелюбно сказал Бен. - Мы знакомы?
- Нет, - сказала девушка. - То есть… вы - Бенджамен Мирс, правильно?
- Правильно. - Он поднял брови.
Девушка нервно рассмеялась, не глядя ему в глаза - только бросая украдкой короткие взгляды в попытках прочесть показания барометра намерений Бена. Она совершенно очевидно была не из тех девиц, что имеют привычку заговаривать в парке с незнакомыми мужчинами.
- А я уж подумала, что вижу привидение. - Она приподняла книгу, которая лежала у нее на коленях. Бен мельком увидел, что на толстом обрезе страниц оттиснуто: «Публичная библиотека Иерусалимова Удела». Книга оказалась «Воздушным танцем», его вторым романом. Девушка показала Бену заднюю обложку - с нее смотрела его собственная фотография, фотография теперь уже четырехлетней давности. Лицо выглядело мальчишеским и пугающе серьезным - глаза казались черными бриллиантами.
- С таких вот несущественных встреч начинаются династии, - сказал он и, хотя замечание было брошено просто так, в шутку, оно странным образом зависло в воздухе, как произнесенное в насмешку пророчество. В заболоченном пруду у них за спиной плескались несколько недавно научившихся ходить малышей, а мама внушала Родди: «Не раскачивай сестренку так высоко». Невзирая на это, сестренка в развевающемся платьице взлетала на качелях под самое небо. Этот момент Бен помнил и много лет спустя – как будто от пирога времени отрезали особый маленький кусочек. Если в такой миг между двумя людьми ничего не вспыхнуло, он просто канет обратно туда, где разрушаются воспоминания.
Потом она рассмеялась и протянула ему книгу.
- Не дадите автограф?
- На библиотечной книжке?
- Я выкуплю ее у них и заменю.
Он отыскал в кармане свитера механический карандаш, раскрыл книгу на форзаце и спросил:
- Как вас зовут?
- Сьюзан Нортон.
Он быстро, не задумываясь, написал: «Сьюзан Нортон, самой хорошенькой девушке в парке. С теплыми пожеланиями, Бен Мирс.» Под своей подписью он размашистым почерком добавил дату. — Теперь вам придется ее украсть, - сказал он, возвращая книгу. — Воздушный танец«больше не издают - увы.»
- Закажу копию в одном из книгохранилищ в Нью-Йорке, - она замялась и на этот раз посмотрела ему в глаза чуть более долгим взглядом. - Это ужасно хорошая книга.
- Спасибо. Когда я снимаю ее с полки и гляжу на нее, то никак не могу понять, почему ее вообще напечатали.
- И часто снимаете?
- Ага, но стараюсь с этим покончить.
Она усмехнулась, и оба рассмеялись, что сделало ситуацию более естественной. Позже у Бена будет случай подумать, как легко, как гладко все произошло. Эта мысль никогда не прибавляла ему душевного комфорта. Она вызывала в воображении образ судьбы, но не слепой, а обладающей фантазией и чувствами, воз намерившейся размолоть беспомощных смертных между огромных жерновов Вселенной, чтобы испечь некий неизвестный нам хлеб.
- И «Дочь Конвея» я тоже читала. Прелесть. Полагаю, вы все время это слышите.
- На удивление редко, - честно признался Бен. Миранда тоже обожала «Дочь Конвея», но приятели Бена из кофеен по большей части отвечали уклончиво, а почти все критики ее громили. Ну, вот тебе твоя критика: выкидываем сюжет, заменяем мастурбацией.
- А я слышала часто.
- А новую книгу вы читали?
- «Билли сказал: давай-давай»? Еще нет. Мисс Кугэн из аптеки говорит, книжка здорово неприличная.
- Да черт возьми, она почти пуританская, - сказал Бен. - Язык, правда, грубоват, но когда пишешь про неотесанных деревенских парней, нельзя же… послушайте, можно, я куплю вам мороженое, что ли? Мне как раз ужасно захотелось мороженого с содовой.
Она в третий раз заглянула ему в глаза. Потом тепло улыбнулась.
- Конечно. Обожаю мороженое. У Спенсера оно просто классное.
Таково было начало.
- Вот это мисс Кугэн?
Бен задал вопрос, понизив голос. Он смотрел на высокую сухопарую женщину в накинутом поверх белого халата красном нейлоновом пыльнике. Ее подсиненные волосы были вручную уложены ступенчатыми волнами.
- Да, она. У нее есть тележка, которую она каждый вторник вечером берет с собой в библиотеку. И доводит мисс Старчер до бешенства, потому что загружает в эту тележку не меньше тонны формуляров на книжки, которые хочет отложить.
Они сидели на красных кожаных табуретках у фонтанчика содовой. Бен пил содовую с шоколадом, Сьюзан - с клубничным сиропом.
Аптека Спенсера заодно служила местной автобусной станцией, и с того места, где они сидели, сквозь старомодную, украшенную завитушками арку можно было выглянуть в комнату для ожидания, где, поставив чемодан между ног, мрачно сидел одинокий юнец в голубой форме ВВС.
- Не знаю, куда уж он едет, но радостным его не назовешь, верно?
- Привет, - дружелюбно сказал Бен. - Мы знакомы?
- Нет, - сказала девушка. - То есть… вы - Бенджамен Мирс, правильно?
- Правильно. - Он поднял брови.
Девушка нервно рассмеялась, не глядя ему в глаза - только бросая украдкой короткие взгляды в попытках прочесть показания барометра намерений Бена. Она совершенно очевидно была не из тех девиц, что имеют привычку заговаривать в парке с незнакомыми мужчинами.
- А я уж подумала, что вижу привидение. - Она приподняла книгу, которая лежала у нее на коленях. Бен мельком увидел, что на толстом обрезе страниц оттиснуто: «Публичная библиотека Иерусалимова Удела». Книга оказалась «Воздушным танцем», его вторым романом. Девушка показала Бену заднюю обложку - с нее смотрела его собственная фотография, фотография теперь уже четырехлетней давности. Лицо выглядело мальчишеским и пугающе серьезным - глаза казались черными бриллиантами.
- С таких вот несущественных встреч начинаются династии, - сказал он и, хотя замечание было брошено просто так, в шутку, оно странным образом зависло в воздухе, как произнесенное в насмешку пророчество. В заболоченном пруду у них за спиной плескались несколько недавно научившихся ходить малышей, а мама внушала Родди: «Не раскачивай сестренку так высоко». Невзирая на это, сестренка в развевающемся платьице взлетала на качелях под самое небо. Этот момент Бен помнил и много лет спустя – как будто от пирога времени отрезали особый маленький кусочек. Если в такой миг между двумя людьми ничего не вспыхнуло, он просто канет обратно туда, где разрушаются воспоминания.
Потом она рассмеялась и протянула ему книгу.
- Не дадите автограф?
- На библиотечной книжке?
- Я выкуплю ее у них и заменю.
Он отыскал в кармане свитера механический карандаш, раскрыл книгу на форзаце и спросил:
- Как вас зовут?
- Сьюзан Нортон.
Он быстро, не задумываясь, написал: «Сьюзан Нортон, самой хорошенькой девушке в парке. С теплыми пожеланиями, Бен Мирс.» Под своей подписью он размашистым почерком добавил дату. — Теперь вам придется ее украсть, - сказал он, возвращая книгу. — Воздушный танец«больше не издают - увы.»
- Закажу копию в одном из книгохранилищ в Нью-Йорке, - она замялась и на этот раз посмотрела ему в глаза чуть более долгим взглядом. - Это ужасно хорошая книга.
- Спасибо. Когда я снимаю ее с полки и гляжу на нее, то никак не могу понять, почему ее вообще напечатали.
- И часто снимаете?
- Ага, но стараюсь с этим покончить.
Она усмехнулась, и оба рассмеялись, что сделало ситуацию более естественной. Позже у Бена будет случай подумать, как легко, как гладко все произошло. Эта мысль никогда не прибавляла ему душевного комфорта. Она вызывала в воображении образ судьбы, но не слепой, а обладающей фантазией и чувствами, воз намерившейся размолоть беспомощных смертных между огромных жерновов Вселенной, чтобы испечь некий неизвестный нам хлеб.
- И «Дочь Конвея» я тоже читала. Прелесть. Полагаю, вы все время это слышите.
- На удивление редко, - честно признался Бен. Миранда тоже обожала «Дочь Конвея», но приятели Бена из кофеен по большей части отвечали уклончиво, а почти все критики ее громили. Ну, вот тебе твоя критика: выкидываем сюжет, заменяем мастурбацией.
- А я слышала часто.
- А новую книгу вы читали?
- «Билли сказал: давай-давай»? Еще нет. Мисс Кугэн из аптеки говорит, книжка здорово неприличная.
- Да черт возьми, она почти пуританская, - сказал Бен. - Язык, правда, грубоват, но когда пишешь про неотесанных деревенских парней, нельзя же… послушайте, можно, я куплю вам мороженое, что ли? Мне как раз ужасно захотелось мороженого с содовой.
Она в третий раз заглянула ему в глаза. Потом тепло улыбнулась.
- Конечно. Обожаю мороженое. У Спенсера оно просто классное.
Таково было начало.
- Вот это мисс Кугэн?
Бен задал вопрос, понизив голос. Он смотрел на высокую сухопарую женщину в накинутом поверх белого халата красном нейлоновом пыльнике. Ее подсиненные волосы были вручную уложены ступенчатыми волнами.
- Да, она. У нее есть тележка, которую она каждый вторник вечером берет с собой в библиотеку. И доводит мисс Старчер до бешенства, потому что загружает в эту тележку не меньше тонны формуляров на книжки, которые хочет отложить.
Они сидели на красных кожаных табуретках у фонтанчика содовой. Бен пил содовую с шоколадом, Сьюзан - с клубничным сиропом.
Аптека Спенсера заодно служила местной автобусной станцией, и с того места, где они сидели, сквозь старомодную, украшенную завитушками арку можно было выглянуть в комнату для ожидания, где, поставив чемодан между ног, мрачно сидел одинокий юнец в голубой форме ВВС.
- Не знаю, куда уж он едет, но радостным его не назовешь, верно?
Страница 7 из 181
