Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16676
К дверям подбежали какие-то люди с резиновыми шлангами на спинах и сказали, что нам надо уходить. Это было захватывающе. Тетя Синди, взбудораженная, суетилась по дому, собирая вещи и загружая их в свой «хадсон». Господи, ну и ночка.
- Ваша тетя была застрахована?
- Нет, но дом мы снимали, а почти все ценное перенесли в машину. Кроме телевизора. Мы пытались поднять его, но не сумели даже оторвать от пола. Это был «Король видео» с семидюймовым экраном и увеличительным стеклом перед кинескопом. Смерть глазам. Да все равно, у нас тогда был только один канал - сплошь музыка«кантри», репортажи с ферм и «Клоун Китти».
- И вы вернулись сюда, чтобы написать книгу, - изумилась девушка.
Бен ответил не сразу. Мисс Кугэн вскрывала блоки сигарет и заполняла витрину возле кассы. Провизор, мистер Лэбри, бесцельно слонялся за высоким аптечным прилавком, напоминая заиндевевшее привидение. Парнишка в форме ВВС стоял у двери автобуса, поджидая, когда водитель вернется из уборной.
- Да, - сказал Бен. Он повернулся и посмотрел на Сьюзан - прямо в лицо, в первый раз. Личико у нее было прехорошенькое - простодушные голубые глаза и высокий, чистый загорелый лоб. - Ваше детство прошло в этом городе? - спросил он.
- Да.
Бен кивнул.
- Тогда вы понимаете. В Салимовом Уделе я жил ребенком, и для меня он населен призраками. Когда я вернулся, то чуть не проехал мимо - боялся, что он окажется другим.
- Здесь ничего не меняется, - сказала Сьюзан. - Почти ничего.
- Обычно мы с ребятишками Гарднера играли в войну на «Болотах». Пиратствовали на Королевском пруду. Играли в «захвати флаг» и прятки в парке. После того, как я расстался с тетей Синди, мы с мамой попадали в крутые места. Когда мне было четырнадцать, она покончила с собой. Но большая часть волшебной пыли стерлась с меня задолго до этого. А та, что была - была здесь. И до сих пор ни куда не делась. Город не настолько изменился. Глядеть на Джойнтер-авеню - все равно, что глядеть сквозь тонкую ледяную пластину, вроде той, какую можно снять с верхушки городского резервуара, если сперва оббить края. Все равно, что разглядывать сквозь нее свое детство. Все зыбко, туманно, а кое-где уходит в ничто, но в основном оно еще здесь.
Изумленный, Бен замолчал. Он произнес речь!
- Вы говорите точь-в-точь, как ваши книги, - благоговейно сказала Сьюзан.
Он рассмеялся.
- Раньше я никогда не говорил ничего подобного. Во всяком случае, вслух.
- А что вы делали после того, как ваша мама… умерла?
- Шатался по белу свету, - коротко ответил он. - Ешьте свое мороженое.
Она послушалась.
- Кое-что изменилось, - сказала она немного погодя. - Мистер Спенсер умер. Вы его помните?
- Конечно. Каждый четверг вечером тетя Синди приезжала в город за покупками, а меня отсылала сюда, попить травяного пива. Тогда оно еще было в продаже - настоящее рочестерское сладкое травяное пиво. Тетя давала мне пять центов, завернутые в носовой платок.
- Когда подошло мое время, пиво стоило дайм. Помните, как он всегда говорил?
Бен сгорбился, подавшись вперед, скрючил кисть одной руки в артритную клешню, а уголок рта у него поехал вниз, как у человека, перенесшего инсульт.
- Пузырь, - прошептал он. - Ох, доконает это пивко твой пузырь, хвастунишка!
Смех Сьюзан взлетел к вентилятору, медленно вращавшемуся у них над головами. Мисс Кугэн с подозрением подняла глаза.
- Ой, вылитый! Только меня он называл красотулей.
Они радостно посмотрели друг на дружку.
- Слушай, хочешь сегодня вечером пойти в кино? - спросил Бен.
- Это было бы чудесно.
- Какой кинотеатр ближе всего?
Она хихикнула.
- Честно говоря, портлендский «Синэкс», где фойе украшают бессмертные полотна Сьюзан Нортон.
- А еще? Какие фильмы ты любишь?
- Что-нибудь переживательное, с автомобильной погоней.
- Заметано. Помнишь «Нордику»? Она же была прямо в самом городе.
- А как же. Закрылась в шестьдесят восьмом. Когда я училась в старших классах, мы ходили туда компашками в две парочки и кидались в экран пакетиками из-под воздушной кукурузы, если фильм оказывался плохим. - Она хихикнула. - А так обычно и бывало.
- Они обычно крутили старые сериалы, - сказал Бен. - «Человек-ракета». «Возвращение человека-ракеты». «Крэш Каллахэн и бог смерти вуду».
- Это было до меня.
- Что же стало с «Нордикой»?
- Теперь там контора Ларри Крокетта - торговля недвижимостью, - объяснила она. - По-моему, «Нордику» погубил кинотеатр под открытым небом в Камберленде. Он и еще телевидение.
Они немножко помолчали, думая каждый о своем. Часы «грейхаунда» показывали без четверти одиннадцать.
Оба хором сказали:
- Слушай, а ты помнишь…
- Ваша тетя была застрахована?
- Нет, но дом мы снимали, а почти все ценное перенесли в машину. Кроме телевизора. Мы пытались поднять его, но не сумели даже оторвать от пола. Это был «Король видео» с семидюймовым экраном и увеличительным стеклом перед кинескопом. Смерть глазам. Да все равно, у нас тогда был только один канал - сплошь музыка«кантри», репортажи с ферм и «Клоун Китти».
- И вы вернулись сюда, чтобы написать книгу, - изумилась девушка.
Бен ответил не сразу. Мисс Кугэн вскрывала блоки сигарет и заполняла витрину возле кассы. Провизор, мистер Лэбри, бесцельно слонялся за высоким аптечным прилавком, напоминая заиндевевшее привидение. Парнишка в форме ВВС стоял у двери автобуса, поджидая, когда водитель вернется из уборной.
- Да, - сказал Бен. Он повернулся и посмотрел на Сьюзан - прямо в лицо, в первый раз. Личико у нее было прехорошенькое - простодушные голубые глаза и высокий, чистый загорелый лоб. - Ваше детство прошло в этом городе? - спросил он.
- Да.
Бен кивнул.
- Тогда вы понимаете. В Салимовом Уделе я жил ребенком, и для меня он населен призраками. Когда я вернулся, то чуть не проехал мимо - боялся, что он окажется другим.
- Здесь ничего не меняется, - сказала Сьюзан. - Почти ничего.
- Обычно мы с ребятишками Гарднера играли в войну на «Болотах». Пиратствовали на Королевском пруду. Играли в «захвати флаг» и прятки в парке. После того, как я расстался с тетей Синди, мы с мамой попадали в крутые места. Когда мне было четырнадцать, она покончила с собой. Но большая часть волшебной пыли стерлась с меня задолго до этого. А та, что была - была здесь. И до сих пор ни куда не делась. Город не настолько изменился. Глядеть на Джойнтер-авеню - все равно, что глядеть сквозь тонкую ледяную пластину, вроде той, какую можно снять с верхушки городского резервуара, если сперва оббить края. Все равно, что разглядывать сквозь нее свое детство. Все зыбко, туманно, а кое-где уходит в ничто, но в основном оно еще здесь.
Изумленный, Бен замолчал. Он произнес речь!
- Вы говорите точь-в-точь, как ваши книги, - благоговейно сказала Сьюзан.
Он рассмеялся.
- Раньше я никогда не говорил ничего подобного. Во всяком случае, вслух.
- А что вы делали после того, как ваша мама… умерла?
- Шатался по белу свету, - коротко ответил он. - Ешьте свое мороженое.
Она послушалась.
- Кое-что изменилось, - сказала она немного погодя. - Мистер Спенсер умер. Вы его помните?
- Конечно. Каждый четверг вечером тетя Синди приезжала в город за покупками, а меня отсылала сюда, попить травяного пива. Тогда оно еще было в продаже - настоящее рочестерское сладкое травяное пиво. Тетя давала мне пять центов, завернутые в носовой платок.
- Когда подошло мое время, пиво стоило дайм. Помните, как он всегда говорил?
Бен сгорбился, подавшись вперед, скрючил кисть одной руки в артритную клешню, а уголок рта у него поехал вниз, как у человека, перенесшего инсульт.
- Пузырь, - прошептал он. - Ох, доконает это пивко твой пузырь, хвастунишка!
Смех Сьюзан взлетел к вентилятору, медленно вращавшемуся у них над головами. Мисс Кугэн с подозрением подняла глаза.
- Ой, вылитый! Только меня он называл красотулей.
Они радостно посмотрели друг на дружку.
- Слушай, хочешь сегодня вечером пойти в кино? - спросил Бен.
- Это было бы чудесно.
- Какой кинотеатр ближе всего?
Она хихикнула.
- Честно говоря, портлендский «Синэкс», где фойе украшают бессмертные полотна Сьюзан Нортон.
- А еще? Какие фильмы ты любишь?
- Что-нибудь переживательное, с автомобильной погоней.
- Заметано. Помнишь «Нордику»? Она же была прямо в самом городе.
- А как же. Закрылась в шестьдесят восьмом. Когда я училась в старших классах, мы ходили туда компашками в две парочки и кидались в экран пакетиками из-под воздушной кукурузы, если фильм оказывался плохим. - Она хихикнула. - А так обычно и бывало.
- Они обычно крутили старые сериалы, - сказал Бен. - «Человек-ракета». «Возвращение человека-ракеты». «Крэш Каллахэн и бог смерти вуду».
- Это было до меня.
- Что же стало с «Нордикой»?
- Теперь там контора Ларри Крокетта - торговля недвижимостью, - объяснила она. - По-моему, «Нордику» погубил кинотеатр под открытым небом в Камберленде. Он и еще телевидение.
Они немножко помолчали, думая каждый о своем. Часы «грейхаунда» показывали без четверти одиннадцать.
Оба хором сказали:
- Слушай, а ты помнишь…
Страница 9 из 181
