Жертва всесожжения

Я повернулась и увидела, что он стоит неподвижно, с закрытыми глазами, сжав опущенные руки в кулаки.
Я подошла к нему.
- Тебе помочь?
- Разве что спину заменить, - буркнул он. - А так все отлично.
Я улыбнулась, взяла его под руку, готовая частично к тому, что он огрызнется, но он не стал. Ему было больно. Ларри неловко шагнул вперед, и я его поддержала. Медленно шли мы к джипу. Когда я подвела его вокруг машины к пассажирской дверце, он дышал быстро и неглубоко. Дверь я открыла, но не очень понимала, как его туда посадить. Как ни старайся, а будет больно.
- Дай мне только держаться за твою руку, и я сам сяду, - сказал он.
Я протянула руку. Он вцепился в нее и сел, слегка при этом зашипев сквозь стиснутые зубы.
- Ты говорила, что на второй день будет больнее. И почему ты всегда права?
- Быть совершенством трудно, - ответила я. - Но я с этим бременем умею справляться. - И посмотрела на него очень честными глазами.
Он улыбнулся, засмеялся и тут же согнулся вдвое от боли, отчего она только усилилась. Несколько секунд он корчился на сиденье. Когда Ларри сумел сесть, он вцепился руками в приборную панель так, что пальцы побелели.
- Боже мой, только не смеши меня!
- Прости, ради бога.
Я достала сзади детские салфетки с ланолином и алоэ - ими отлично стирается кровь. Наверное, сажа тоже.
Протянув Ларри салфетки, я помогла ему застегнуть ремень. Конечно, раны у него болели бы меньше, если не пристегиваться, но без ремней ездить нельзя. Если бы у моей мамы был тогда привязной ремень, она была бы до сих пор жива.
- Прими таблетку, Ларри. Поспи в машине. Я тебя потом отвезу домой..
- Нет, - ответил он настолько решительно и упрямо, что я поняла: его не отговорить. Так зачем пытаться?
- Будь по-твоему. Но чем это ты таким занимался, что у тебя вид, будто ты пытался переменить свои пятна?
Он повернул ко мне взгляд, что заставило его поморщиться.
- Купался в саже, - пояснила я. - Ты разве не видел диснеевского фильма и не читал сказки про леопарда?
Он чуть улыбнулся:
- Давно не перечитывал. Я побывал на трех пожарах и на каждом только констатировал, что вампиры погибли. На двух пожарах я вообще ничего не нашел, только пепел. А на третьем вампир был похож на черные палки. Я не знал, что делать, Анита. Пытался нащупать пульс. Знаю, что это глупо. И его череп разлетелся золой.
Ларри сидел очень ровно, но казалось, что плечи у него ссутулились от того потрясения, что он пережил сегодня.
Вряд ли мои слова улучшили бы его состояние.
- Вампиры сгорают в пепел, Ларри. Если остаются элементы скелета, значит, это был не вампир.
Он повернулся ко мне, и на глазах его выступили слезы от боли.
- Ты хочешь сказать, что это был человек?
- Вероятно. Не на сто процентов, но очень вероятно.
- Теперь из-за меня мы этого никогда не узнаем. Без клыков в черепе определить невозможно.
- Не совсем так. Можно сделать анализ ДНК, хотя не знаю, как повлияет огонь на образцы ДНК. Если их удастся собрать, тогда можно будет узнать, был это человек или вамп.
- Если это был человек, то я уничтожил все надежды на идентификацию по зубам.
- Ларри, если череп был настолько хрупок, то не думаю, что его вообще можно было сохранить. Он бы не выдержал снятия отпечатков зубов.
- Ты уверена? - спросил он.
Я облизала губы и хотела соврать.
- Не на сто процентов.
- Ты бы знала, что это человек? И не стала бы его трогать в расчете на то, что он живой?
Молчание заполнило машину.
- Ответь, - потребовал Ларри.
- Нет, я не стала бы проверять пульс. Я бы предположила, что это останки человека.
- Черт меня побери, Анита, я уже год этим занимаюсь и все еще делаю такие глупые ошибки!
- Не глупые, а просто ошибки.
- А какая разница?
Я хотела сказать, что глупая ошибка была тогда, когда он подставил спину под удар, но решила не трогать эту тему.
- Ты сам знаешь разницу, Ларри. Когда перестанешь сам себя жалеть, ты ее вспомнишь.
- Не надо такой снисходительности, Анита!
Злость в его голосе жалила сильнее слов. Мне это сегодня было не нужно. Ну никак.
- Ларри, я была бы рада успокоить твое самолюбие, чтобы ты чувствовал себя лучше, но у меня леденцы кончились. Я сегодня тоже не крестиком вышивала.
- А что случилось? - спросил он.
Я покачала головой.
- Ладно, проехали. Извини. Я тебя слушаю.
Я даже не знала, с чего начать, и не была готова вообще кому-нибудь рассказывать, что случилось сегодня в больничной палате, и уж меньше всего - рассказывать об этом Ларри.
- Даже не знаю, с чего начать.
- С чего-нибудь.
- Ричард совершенно невыносим.
- Выяснение отношений, - вздохнул Ларри сочувственно.