Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3203
Но я встречаюсь с тем, с кем - или с чем, если угодно, - встречаюсь, и нам с Дольфом обоим придется принимать это как факт.
Но Дольф был еще и моим другом, и я относилась к нему с уважением. Я даже была с ним согласна, но сегодня, когда я выберусь из этой чертовой больницы, у меня свидание с Жан-Клодом. От мысли о ждущем меня Жан-Клоде по телу пробежала волна напряжения и жара. Нехорошо, но правда. Я не думаю, чтобы Дольфа устроило что-нибудь меньшее, чем мой разрыв с Жан-Клодом, а этот вариант я больше не рассматривала - по многим причинам. Так что я сидела, уставясь на Дольфа, а он смотрел на меня. И с каждым тиком часов молчание все сгущалось.
Наc выручил стук в дверь. Полисмен, теперь стоящий у двери, как новобранец, что-то шепнул Дольфу, Дольф кивнул и закрыл дверь. Он посмотрел на меня еще менее дружелюбно если только это было возможно.
- Полисмен Уэйн говорит, что там приехали три родственника Стивена. Еще он говорит, что, если они все родственники, он готов съесть собственный пистолет.
- Скажи ему, пусть не кривит губу, - ответила я. - Они члены одной стаи. У вервольфов это считается ближе семейных связей.
- Но юридически они не родственники, - уточнил Дольф.
- Сколько своих людей ты согласен потерять, когда в эту дверь войдет следующий оборотень?
- Мы умеем стрелять не хуже тебя, Анита.
- Но вы все равно должны сначала предупредить, а стрелять потом? Вы должны обращаться с ними как с людьми, а не с монстрами, иначе окажетесь перед комиссией.
- Свидетели говорят, что ты сделала предупреждение этомy Зейну - фамилия не указана.
- У меня было великодушное настроение.
- Ты в него стреляла при свидетелях. Это всегда пробуждает в тебе великодушие.
Мы снова уставились друг на друга. Может, дело не только в моем романе с вампиром. Может быть, Дольф, коп до мозга костей, стал подозревать, что я убиваю людей, что я - убийца. Действительно, те, кто меня ранил или угрожал, имели странную тенденцию исчезать. Их было немного, но достаточно. Примерно пару месяцев назад я убила двоих, и тела нельзя было спрятать. С моей стороны это была самозащита. Под суд я так и не попала - оба оказались наемными убийцами со списком жертв длиннее, чем мой рост. Отпечатки пальцев женщины дали разгадку нескольких политических убийств, о которых Интерпол устал уже врать. О таких нехороших людях никто не горюет, тем более копы.
Но это питало подозрения Дольфа. Даже, черт возьми, почти их подтверждало.
- Почему ты рекомендовал меня Питу Мак-Киннону, Дольф?
Он так долго не отвечал, что я уже решила, будто он и не ответит, но тут он сказал:
- Потому что ты в своем деле лучшая, Анита. Я не всегда согласен с твоими методами, но ты помогаешь предотвращать убийства и убирать плохих парней. На месте преступления ты действуешь получше некоторых детективов моей группы.
Для Дольфа это была целая речь. Я разинула рот, потом кое-как его закрыла, потом сказала:
- Спасибо, Дольф. От тебя это колоссальный комплимент.
- Только ты много времени торчишь среди этак чертовых монстров, Анита. Я не про твой роман, я вообще про все это. Ты так давно играешь по их правилам, что иногда забываешь, каково это - быть нормальным.
Я улыбнулась:
- Я зарабатываю на жизнь тем, что поднимаю мертвых, Дольф. Нормальной я никогда не была.
Он мотнул головой:
- Не делай вид, что не поняла, Анита. Не клыки и не мех делают человека монстром - или не всегда они. Иногда дело просто в том, где ты проведешь черту.
- То, что я играю с монстрами по их правилам, и делает меня такой ценной для тебя, Дольф. Если бы я играла в лоб, тебе не было бы от меня той помощи в раскрытия противоестественных преступлений.
- Ага. Я вот думаю иногда, если бы я оставил тебя в покое, не сделал бы нашим консультантом, может, ты была бы… мягче.
Я прищурилась:
- То есть ты себя винишь в том, какая я стала? - Я хотела рассмеяться, но меня остановило выражение его лица.
- А сколько раз тебе приходилось общаться с монстрами ради моих расследований? Сколько раз тебе приходилось с ними договариваться, чтобы помогли убрать преступника? Если бы я тебя не дергал…
Я встала, протянула к нему руку - и опустила ее, не притронувшись.
- Я не твоя дочь, Дольф, и ты мне не опекун. Я помогаю полиции, потому что мне это нравится. Я это умею. И кого бы еще ты мог позвать?
Он кивнул:
- И в самом деле, кого? Ладно, пусть те оборотни зайдут… для посещения больного.
- Спасибо, Дольф.
Он глубоко вздохнул, выдохнул, и ветер прошел по комнате.
- Видел я окно, через которое выпихнули твоего друга Стивена. Будь он человеком - конец ему. Повезло, что никого постороннего не убили.
Я покачала головой:
- Зейн старался быть поосторожнее, с людьми по крайней мере. С его силой легче убить, чем изувечить.
Но Дольф был еще и моим другом, и я относилась к нему с уважением. Я даже была с ним согласна, но сегодня, когда я выберусь из этой чертовой больницы, у меня свидание с Жан-Клодом. От мысли о ждущем меня Жан-Клоде по телу пробежала волна напряжения и жара. Нехорошо, но правда. Я не думаю, чтобы Дольфа устроило что-нибудь меньшее, чем мой разрыв с Жан-Клодом, а этот вариант я больше не рассматривала - по многим причинам. Так что я сидела, уставясь на Дольфа, а он смотрел на меня. И с каждым тиком часов молчание все сгущалось.
Наc выручил стук в дверь. Полисмен, теперь стоящий у двери, как новобранец, что-то шепнул Дольфу, Дольф кивнул и закрыл дверь. Он посмотрел на меня еще менее дружелюбно если только это было возможно.
- Полисмен Уэйн говорит, что там приехали три родственника Стивена. Еще он говорит, что, если они все родственники, он готов съесть собственный пистолет.
- Скажи ему, пусть не кривит губу, - ответила я. - Они члены одной стаи. У вервольфов это считается ближе семейных связей.
- Но юридически они не родственники, - уточнил Дольф.
- Сколько своих людей ты согласен потерять, когда в эту дверь войдет следующий оборотень?
- Мы умеем стрелять не хуже тебя, Анита.
- Но вы все равно должны сначала предупредить, а стрелять потом? Вы должны обращаться с ними как с людьми, а не с монстрами, иначе окажетесь перед комиссией.
- Свидетели говорят, что ты сделала предупреждение этомy Зейну - фамилия не указана.
- У меня было великодушное настроение.
- Ты в него стреляла при свидетелях. Это всегда пробуждает в тебе великодушие.
Мы снова уставились друг на друга. Может, дело не только в моем романе с вампиром. Может быть, Дольф, коп до мозга костей, стал подозревать, что я убиваю людей, что я - убийца. Действительно, те, кто меня ранил или угрожал, имели странную тенденцию исчезать. Их было немного, но достаточно. Примерно пару месяцев назад я убила двоих, и тела нельзя было спрятать. С моей стороны это была самозащита. Под суд я так и не попала - оба оказались наемными убийцами со списком жертв длиннее, чем мой рост. Отпечатки пальцев женщины дали разгадку нескольких политических убийств, о которых Интерпол устал уже врать. О таких нехороших людях никто не горюет, тем более копы.
Но это питало подозрения Дольфа. Даже, черт возьми, почти их подтверждало.
- Почему ты рекомендовал меня Питу Мак-Киннону, Дольф?
Он так долго не отвечал, что я уже решила, будто он и не ответит, но тут он сказал:
- Потому что ты в своем деле лучшая, Анита. Я не всегда согласен с твоими методами, но ты помогаешь предотвращать убийства и убирать плохих парней. На месте преступления ты действуешь получше некоторых детективов моей группы.
Для Дольфа это была целая речь. Я разинула рот, потом кое-как его закрыла, потом сказала:
- Спасибо, Дольф. От тебя это колоссальный комплимент.
- Только ты много времени торчишь среди этак чертовых монстров, Анита. Я не про твой роман, я вообще про все это. Ты так давно играешь по их правилам, что иногда забываешь, каково это - быть нормальным.
Я улыбнулась:
- Я зарабатываю на жизнь тем, что поднимаю мертвых, Дольф. Нормальной я никогда не была.
Он мотнул головой:
- Не делай вид, что не поняла, Анита. Не клыки и не мех делают человека монстром - или не всегда они. Иногда дело просто в том, где ты проведешь черту.
- То, что я играю с монстрами по их правилам, и делает меня такой ценной для тебя, Дольф. Если бы я играла в лоб, тебе не было бы от меня той помощи в раскрытия противоестественных преступлений.
- Ага. Я вот думаю иногда, если бы я оставил тебя в покое, не сделал бы нашим консультантом, может, ты была бы… мягче.
Я прищурилась:
- То есть ты себя винишь в том, какая я стала? - Я хотела рассмеяться, но меня остановило выражение его лица.
- А сколько раз тебе приходилось общаться с монстрами ради моих расследований? Сколько раз тебе приходилось с ними договариваться, чтобы помогли убрать преступника? Если бы я тебя не дергал…
Я встала, протянула к нему руку - и опустила ее, не притронувшись.
- Я не твоя дочь, Дольф, и ты мне не опекун. Я помогаю полиции, потому что мне это нравится. Я это умею. И кого бы еще ты мог позвать?
Он кивнул:
- И в самом деле, кого? Ладно, пусть те оборотни зайдут… для посещения больного.
- Спасибо, Дольф.
Он глубоко вздохнул, выдохнул, и ветер прошел по комнате.
- Видел я окно, через которое выпихнули твоего друга Стивена. Будь он человеком - конец ему. Повезло, что никого постороннего не убили.
Я покачала головой:
- Зейн старался быть поосторожнее, с людьми по крайней мере. С его силой легче убить, чем изувечить.
Страница 15 из 151
