Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3236
Но не поймите меня неправильно: силой он обладал еще той. Для пятисотлетнего вампира она была бы внушительна. Но для тысячелетнего он был просто младенец. Опасный и плотоядный младенец, но все равно: Дамиан уже набрал всю силу, которая ему доступна. Проживи он хоть до той минуты, когда Солнце взорвется и поглотит Землю, он не станет сильнее, чем был вчера вечером.
Один из немногих вампиров, который полностью ввел меня в заблуждение относительно своего возраста. Я ошиблась более чем наполовину, потому что в те времена судила по силе и только начинала понимать, что это не единственный и не всегда верный признак.
Жан-Клод выкупил его у предыдущего Мастера, чтобы Дамиан приехал к нему на роль… скажем, первого заместителя.
- Что ты сделал с Дамианом? - спросил Жан-Клод.
- Я? Ничего, - улыбнулся Падма и взял Вивиан за руку. - Но жив ли он? На этот вопрос только его Мастер может ответить. - И он пошел прочь по коридору, ведя леопардицу за руку. Она обернулась и глядела расширенными от страха глазами, пока не скрылась за поворотом. Черный леопард остался лежать, гладя на меня.
- Как ты могла отдать их этому монстру? - спросила я, не успев подумать, почти инстинктивно.
Она заворчала, подергивая хвостом.
- Ты слаба, Элизабет. Габриэль это знал и презирал тебя за это.
Она испустила рычащий кашель. И над этим рычанием как режущее лезвие прозвучал голос Падмы:
- Элизабет, немедленно сюда, или я очень рассержусь!
Леопард взрыкнул в последний раз и пошлепал прочь.
- Это Габриэль сказал тебе, что она слаба, mа petite?
Я покачала головой:
- Она не привела бы их сюда, будь она хоть чуть сильнее. Он позвал, и она пришла, но ей следовало прийти одной.
- Может быть, она сделала все, что было в ее силах, mа petite?
- Значит, сил было недостаточно.
Я поглядела на Жан-Клода, на тщательную бесстрастность его лица. Тело его было недвижно, спокойно. Приложив руку к его груди, я почувствовала, как колотится сердце.
- Ты думаешь, что Дамиан мертв, - сказала я.
- Я знаю, что он мертв. - Жан-Клод смотрел на меня. - Вопрос лишь в том, обратимо ли это.
- Мертвый - всегда мертвый, - возразила я.
Он засмеялся, прижимая меня к себе.
- Тебе, mа petite, лучше других известно, что это не так.
- Кажется, ты говорил, что они сегодня не могут нас убить.
- Так я полагал.
Класс! Каждый раз, когда я думаю, что уже поняла правила, они меняются. И почему эти чертовы правила каждый раз должны меняться к худшему?
17
Вилли подошел к нам, ведя Ханну за руку.
- Спасибо, Мастер! Спасибо, Анита.
На его худом лице были порезы - наверное, полученные в первой схватке за «Цирк», и они уже заживали. Вид у Вилли был ужасный, он походил на ходячего мертвеца даже больше, чем прежде.
- У тебя чертовски хреновый вид, - сказала я. Вилли усмехнулся мне, блеснув клыками. Он еще и трех лет не был мертв, а умение улыбаться, не показывая клыков, требует практики.
- Все путем. - Он посмотрел на Жан-Клода. - Я пытался их не впустить. Мы все пытались.
Жан-Клод заправил сорочку в штаны, огладил ее и положил руку на плечо Вилли.
- Ты бился с советом. Победил ты или проиграл, но ты молодец.
- Спасибо, Мастер.
Жан-Клод обычно поправлял собеседника, когда его называли Мастером, но сегодня, думаю, он решил соблюдать формальности.
- Пойдем, нам нужно к Дамиану. - Жан-Клод протянул мне руку, и когда я не совсем поняла, что нужно делать, он положил мои пальцы к себе на пульс. - Коснись меня, будто считаешь пульс.
- В этом есть какой-то тайный смысл?
- Это показывает, что ты мне более чем слуга или любовница. Этот жест значит, что я считаю тебя равной себе.
- И что по этому поводу подумает совет?
- Это заставит их вести переговоры не только со мной, но и с тобой. Усложнит им жизнь, а нам предоставит больше возможностей.
Я положила руку ему на пульс, который ровно бился у меня под пальцами.
- Внести смятение в ряды врага?
Он кивнул - почти поклонился.
- Совершенно верно, mа petite. Совершенно верно.
Я пошла рядом с ним к выходу, правой рукой сжимая в кармане браунинг, который подобрала с пола. Когда нас стало видно из коридора, пульс Жан-Клода быстрее забился у меня под пальцами.
Дамиан лежал на боку, пронзенный мечом. Кровь пропитала темную ткань куртки, надетой на голое тело. Острие меча торчало из спины Дамиана - его раскололи надвое. Трудно было сказать на сто процентов, но вроде бы у него было пронзено сердце.
Рядом с ним стоял новый вампир. В руках он держал двуручный меч острием вниз, будто трость. Этот меч я узнала - тот самый, с которым Дамиан спал в своем гробу.
Новый вампир был ростом выше шести футов и широк в плечах.
Один из немногих вампиров, который полностью ввел меня в заблуждение относительно своего возраста. Я ошиблась более чем наполовину, потому что в те времена судила по силе и только начинала понимать, что это не единственный и не всегда верный признак.
Жан-Клод выкупил его у предыдущего Мастера, чтобы Дамиан приехал к нему на роль… скажем, первого заместителя.
- Что ты сделал с Дамианом? - спросил Жан-Клод.
- Я? Ничего, - улыбнулся Падма и взял Вивиан за руку. - Но жив ли он? На этот вопрос только его Мастер может ответить. - И он пошел прочь по коридору, ведя леопардицу за руку. Она обернулась и глядела расширенными от страха глазами, пока не скрылась за поворотом. Черный леопард остался лежать, гладя на меня.
- Как ты могла отдать их этому монстру? - спросила я, не успев подумать, почти инстинктивно.
Она заворчала, подергивая хвостом.
- Ты слаба, Элизабет. Габриэль это знал и презирал тебя за это.
Она испустила рычащий кашель. И над этим рычанием как режущее лезвие прозвучал голос Падмы:
- Элизабет, немедленно сюда, или я очень рассержусь!
Леопард взрыкнул в последний раз и пошлепал прочь.
- Это Габриэль сказал тебе, что она слаба, mа petite?
Я покачала головой:
- Она не привела бы их сюда, будь она хоть чуть сильнее. Он позвал, и она пришла, но ей следовало прийти одной.
- Может быть, она сделала все, что было в ее силах, mа petite?
- Значит, сил было недостаточно.
Я поглядела на Жан-Клода, на тщательную бесстрастность его лица. Тело его было недвижно, спокойно. Приложив руку к его груди, я почувствовала, как колотится сердце.
- Ты думаешь, что Дамиан мертв, - сказала я.
- Я знаю, что он мертв. - Жан-Клод смотрел на меня. - Вопрос лишь в том, обратимо ли это.
- Мертвый - всегда мертвый, - возразила я.
Он засмеялся, прижимая меня к себе.
- Тебе, mа petite, лучше других известно, что это не так.
- Кажется, ты говорил, что они сегодня не могут нас убить.
- Так я полагал.
Класс! Каждый раз, когда я думаю, что уже поняла правила, они меняются. И почему эти чертовы правила каждый раз должны меняться к худшему?
17
Вилли подошел к нам, ведя Ханну за руку.
- Спасибо, Мастер! Спасибо, Анита.
На его худом лице были порезы - наверное, полученные в первой схватке за «Цирк», и они уже заживали. Вид у Вилли был ужасный, он походил на ходячего мертвеца даже больше, чем прежде.
- У тебя чертовски хреновый вид, - сказала я. Вилли усмехнулся мне, блеснув клыками. Он еще и трех лет не был мертв, а умение улыбаться, не показывая клыков, требует практики.
- Все путем. - Он посмотрел на Жан-Клода. - Я пытался их не впустить. Мы все пытались.
Жан-Клод заправил сорочку в штаны, огладил ее и положил руку на плечо Вилли.
- Ты бился с советом. Победил ты или проиграл, но ты молодец.
- Спасибо, Мастер.
Жан-Клод обычно поправлял собеседника, когда его называли Мастером, но сегодня, думаю, он решил соблюдать формальности.
- Пойдем, нам нужно к Дамиану. - Жан-Клод протянул мне руку, и когда я не совсем поняла, что нужно делать, он положил мои пальцы к себе на пульс. - Коснись меня, будто считаешь пульс.
- В этом есть какой-то тайный смысл?
- Это показывает, что ты мне более чем слуга или любовница. Этот жест значит, что я считаю тебя равной себе.
- И что по этому поводу подумает совет?
- Это заставит их вести переговоры не только со мной, но и с тобой. Усложнит им жизнь, а нам предоставит больше возможностей.
Я положила руку ему на пульс, который ровно бился у меня под пальцами.
- Внести смятение в ряды врага?
Он кивнул - почти поклонился.
- Совершенно верно, mа petite. Совершенно верно.
Я пошла рядом с ним к выходу, правой рукой сжимая в кармане браунинг, который подобрала с пола. Когда нас стало видно из коридора, пульс Жан-Клода быстрее забился у меня под пальцами.
Дамиан лежал на боку, пронзенный мечом. Кровь пропитала темную ткань куртки, надетой на голое тело. Острие меча торчало из спины Дамиана - его раскололи надвое. Трудно было сказать на сто процентов, но вроде бы у него было пронзено сердце.
Рядом с ним стоял новый вампир. В руках он держал двуручный меч острием вниз, будто трость. Этот меч я узнала - тот самый, с которым Дамиан спал в своем гробу.
Новый вампир был ростом выше шести футов и широк в плечах.
Страница 47 из 151
