Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3241
- Ты уже покорен, Жан-Клод. Только ты еще этого не знаешь.
За движением руки Жан-Клода невозможно было уследить. Смазанной полосой она мелькнула в воздухе, и Иветта совершенно не элегантно вмазалась в стену.
- Кто бы меня ни покорил, Иветта, это будешь не ты. Только не ты.
19
Жан-Клод развязал Джейсону руки и сорвал с него ошейник, Джейсон скорчился на полу клубком, издавая тихие звуки, более простые и более жалобные, чем слова.
Иветта поднялась с пола на свои высокие каблуки и удалилась. Уоррик исцелялся - если это слово здесь применимо. Он сел, все еще покрытый остатками собственных жидкостей, но глаза его были ясными и голубыми, и он был цел.
Странник в теле Вилли подошел к Жан-Клоду.
- Ты меня уже не в первый раз поразил сегодня.
- Я это делал не для того, чтобы поражать. Странник. Это мой народ и мои земли, и я их защищаю. Это не игра. - Откуда-то он извлек два носовых платка и один протянул мне. - Это для твоей руки, mа petite.
Вторым платком он стал вытирать слизь с лица Джейсона.
Я поглядела вниз - по левой руке стекала струйка крови. Я о ней забыла, глядя, как разлагается Уоррик. Бывают ужасы, от которых забываешь боль.
- Спасибо.
Я взяла у Жан-Клода лоскут голубого шелка и попыталась завязать вокруг раны, но одной рукой не могла справиться.
Странник попытался мне помочь, я отодвинулась.
- Я предлагаю тебе помощь, а не вред.
- Спасибо, не надо.
Он улыбнулся, и снова было видно, что мысль, пробежавшая по лицу, принадлежит не Вилли.
- Ты очень огорчена, что я поселился в этом теле. Почему?
- Он - мой друг, - ответила я.
- Дружба? Ты говоришь о дружбе с этим вампиром? Но он же ноль. Сипа, с которой можно абсолютно не считаться.
- Он мой друг не потому, что силен или не силен. Просто друг - и все.
- Давно уже никто не говорил о дружбе в моем присутствии. Умоляют о пощаде - бывает, но никогда не ссылаясь на дружбу.
Жан-Клод встал.
- Никому другому такая мысль не приходит в голову.
- Никто другой не бывает столь наивен, - ответил Странник.
- Да, это некоторая форма наивности, - согласился Жан-Клод. - Это правда, но когда, скажи мне, в последний раз у кого-нибудь хватило храбрости быть наивным перед советом? К вам приходят говорить о власти, защите, мести, но не о дружбе, не о верности. Нет, этого у совета не просят.
Голова Вилли чуть склонилась набок, будто Странник задумался.
- Она предлагает мне дружбу или просит о дружбе?
Я хотела ответить, но Жан-Клод меня опередил.
- Разве можно предложить дружбу, не прося ее же взамен?
Тут я открыла рот, чтобы сказать, что скорее подружилась бы с голодным крокодилом, но Жан-Клод слегка коснулся моей руки. Этого было достаточно - мы выигрываем, не порть игру.
- Дружба, - произнес Странник. - Да, этого мне точно не предлагали с тех пор, как я занял кресло в совете.
И я сказала, не успев подумать:
- Наверное, это очень одиноко.
Он снова засмеялся этим комбинированным смехом - хохот Вилли и скользкое хихиканье одновременно.
- Она как ветер из давно закрытого окна, Жан-Клод. Смесь цинизма, наивности и силы. - Странник притронулся к моему лицу, и я не стала ему мешать. Ладонью он взял меня за подбородок. - В ней есть определенное… обаяние.
Ладонь его скользнула по моей щеке, и вдруг он отдернул руку, потирая пальцами друг о друга, будто ощупывая что-то невидимое. Потряс головой.
- Я и это тело будем ждать вас в комнате пыток. - И тут же ответил на вопрос, который я не успела задать: - Я не причиню вреда этому телу, Анита, но мне оно нужно, чтобы здесь быть. Я покину этого хозяина, как только появится такой, которого ты предпочтешь, чтобы я занял.
Он повернулся, оглядел всю группу и остановил взгляд на Дамиане.
- Вот это я мог бы взять. Балтазару оно понравится.
Я покачала головой:
- Нет.
- Это тоже твой друг?
- Не друг, но все равно мой.
Странник наклонил голову, разглядывая меня.
- Он принадлежит тебе? Каким образом? Это твой любовник?
- Нет. - Я снова покачала головой.
- Брат? Кузен? Предок?
- Нет.
- Чем же он тогда… твой?
Я не знала, как это объяснить.
- Я не отдам тебе Дамиана, чтобы спасти Вилли. Ты сам сказал, что не причинишь ему вреда.
- А если бы причинил? Ты бы выменяла Дамиана на своего друга?
- Я не стану с тобой это обсуждать.
- Я лишь пытаюсь понять, насколько важен для тебя каждый из твоих друзей, Анита.
Я снова покачала головой. Мне не нравился оборот, который принимал этот разговор. Если я скажу что-нибудь не то. Странник может разрезать Вилли на куски. Я видела, что к этому вдет. Передо мной была западня, и любое мое слово вело меня в ее пасть.
За движением руки Жан-Клода невозможно было уследить. Смазанной полосой она мелькнула в воздухе, и Иветта совершенно не элегантно вмазалась в стену.
- Кто бы меня ни покорил, Иветта, это будешь не ты. Только не ты.
19
Жан-Клод развязал Джейсону руки и сорвал с него ошейник, Джейсон скорчился на полу клубком, издавая тихие звуки, более простые и более жалобные, чем слова.
Иветта поднялась с пола на свои высокие каблуки и удалилась. Уоррик исцелялся - если это слово здесь применимо. Он сел, все еще покрытый остатками собственных жидкостей, но глаза его были ясными и голубыми, и он был цел.
Странник в теле Вилли подошел к Жан-Клоду.
- Ты меня уже не в первый раз поразил сегодня.
- Я это делал не для того, чтобы поражать. Странник. Это мой народ и мои земли, и я их защищаю. Это не игра. - Откуда-то он извлек два носовых платка и один протянул мне. - Это для твоей руки, mа petite.
Вторым платком он стал вытирать слизь с лица Джейсона.
Я поглядела вниз - по левой руке стекала струйка крови. Я о ней забыла, глядя, как разлагается Уоррик. Бывают ужасы, от которых забываешь боль.
- Спасибо.
Я взяла у Жан-Клода лоскут голубого шелка и попыталась завязать вокруг раны, но одной рукой не могла справиться.
Странник попытался мне помочь, я отодвинулась.
- Я предлагаю тебе помощь, а не вред.
- Спасибо, не надо.
Он улыбнулся, и снова было видно, что мысль, пробежавшая по лицу, принадлежит не Вилли.
- Ты очень огорчена, что я поселился в этом теле. Почему?
- Он - мой друг, - ответила я.
- Дружба? Ты говоришь о дружбе с этим вампиром? Но он же ноль. Сипа, с которой можно абсолютно не считаться.
- Он мой друг не потому, что силен или не силен. Просто друг - и все.
- Давно уже никто не говорил о дружбе в моем присутствии. Умоляют о пощаде - бывает, но никогда не ссылаясь на дружбу.
Жан-Клод встал.
- Никому другому такая мысль не приходит в голову.
- Никто другой не бывает столь наивен, - ответил Странник.
- Да, это некоторая форма наивности, - согласился Жан-Клод. - Это правда, но когда, скажи мне, в последний раз у кого-нибудь хватило храбрости быть наивным перед советом? К вам приходят говорить о власти, защите, мести, но не о дружбе, не о верности. Нет, этого у совета не просят.
Голова Вилли чуть склонилась набок, будто Странник задумался.
- Она предлагает мне дружбу или просит о дружбе?
Я хотела ответить, но Жан-Клод меня опередил.
- Разве можно предложить дружбу, не прося ее же взамен?
Тут я открыла рот, чтобы сказать, что скорее подружилась бы с голодным крокодилом, но Жан-Клод слегка коснулся моей руки. Этого было достаточно - мы выигрываем, не порть игру.
- Дружба, - произнес Странник. - Да, этого мне точно не предлагали с тех пор, как я занял кресло в совете.
И я сказала, не успев подумать:
- Наверное, это очень одиноко.
Он снова засмеялся этим комбинированным смехом - хохот Вилли и скользкое хихиканье одновременно.
- Она как ветер из давно закрытого окна, Жан-Клод. Смесь цинизма, наивности и силы. - Странник притронулся к моему лицу, и я не стала ему мешать. Ладонью он взял меня за подбородок. - В ней есть определенное… обаяние.
Ладонь его скользнула по моей щеке, и вдруг он отдернул руку, потирая пальцами друг о друга, будто ощупывая что-то невидимое. Потряс головой.
- Я и это тело будем ждать вас в комнате пыток. - И тут же ответил на вопрос, который я не успела задать: - Я не причиню вреда этому телу, Анита, но мне оно нужно, чтобы здесь быть. Я покину этого хозяина, как только появится такой, которого ты предпочтешь, чтобы я занял.
Он повернулся, оглядел всю группу и остановил взгляд на Дамиане.
- Вот это я мог бы взять. Балтазару оно понравится.
Я покачала головой:
- Нет.
- Это тоже твой друг?
- Не друг, но все равно мой.
Странник наклонил голову, разглядывая меня.
- Он принадлежит тебе? Каким образом? Это твой любовник?
- Нет. - Я снова покачала головой.
- Брат? Кузен? Предок?
- Нет.
- Чем же он тогда… твой?
Я не знала, как это объяснить.
- Я не отдам тебе Дамиана, чтобы спасти Вилли. Ты сам сказал, что не причинишь ему вреда.
- А если бы причинил? Ты бы выменяла Дамиана на своего друга?
- Я не стану с тобой это обсуждать.
- Я лишь пытаюсь понять, насколько важен для тебя каждый из твоих друзей, Анита.
Я снова покачала головой. Мне не нравился оборот, который принимал этот разговор. Если я скажу что-нибудь не то. Странник может разрезать Вилли на куски. Я видела, что к этому вдет. Передо мной была западня, и любое мое слово вело меня в ее пасть.
Страница 52 из 151
