Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3054
Это Натэниел.
- Кто?
Стивен вздохнул тяжело и глубоко.
- Один из парней Габриэля.
Окольный способ сказать, что это леопард-оборотень. Габриэль был у леопардов предводителем, альфой, пока я его не убила. Зачем я его убила? Почти все раны, которые он мне нанес, зажили. Носить метки вампира - имеет свои преимущества. Уже не так легко остаются шрамы. Но почти незаметная сетка шрамов у меня на ягодицах и пояснице навсегда будет напоминать о Габриэле. Напоминать о том, что он хотел меня изнасиловать, заставить выкрикивать его имя, а потом убить. Хотя, зная Габриэля, не думаю, что ему так уж важно было, когда я умру - до, после или в процессе. Его все устраивало, пока я оставалась теплой. Оборотни обычно падали не любят.
Я об этом говорю легко, даже сама с собой. Но пальцы мои легли на поясницу, будто могли прощупать шрамы сквозь юбку. Приходится относиться к этому легко. Приходится. Иначе начнешь орать и не остановишься.
- В больнице не знают, что Натэниел - оборотень?
Он понизил голос:
- Знают. Он слишком быстро выздоравливает.
- Так зачем шептать?
- Потому что я говорю из автомата в вестибюле. - Послышался звук, будто он отвел трубку в сторону и сказал: «Через минуту приду». И тут же вернулся на линию. - Анита, мне очень нужно, чтобы ты приехала.
- Зачем?
- Пожалуйста, Анита.
- Стивен, ты же вервольф. Как вышло, что ты сидишь нянькой при кошке?
- У него в бумажнике, в отделении для срочных вызовов, нашли мое имя. Он в «Запретном плоде» работает.
- Стриптизером?
Я спросила, потому что Натэниел мог быть и официантом, хотя вряд ли. Жан-Клод, владелец «Запретного плода», никогда бы не стал столь нерационально использовать такую экзотику, как оборотень.
- Да.
- Вас надо отвезти домой?
Кажется, у меня сегодня день таксиста.
- И да, и нет.
Что-то в его голосе мне не понравилось. Неловкость какая-то, напряжение. Говорить обиняками - не в стиле Стивена. Он в эти игры не играет, говорит просто.
- А каким образом Натэниел оказался ранен? - Быть может, если задать более удачный вопрос, ответ тоже будет удачнее.
- Клиент слишком разошелся.
- В клубе?
- Нет. Анита, прошу тебя, времени в обрез. Приезжай и проследи, чтобы он не уехал с Зейном.
- Что еще за Зейн?
- Тоже из народа Габриэля. После смерти Габриэля он их сводничает. Только не защищает их, как Габриэль защищал. Он не альфа.
- Сводничает? В каком смысле?
Голос Стивена зазвучал громче и куда как веселее.
- Привет, Зейн! Ты еще Натэниела не видел?
Ответа я не слышала, просто гудение народа в вестибюле.
- Кажется, они пока не хотят его отпускать домой, - сказал Стивен. - Он ранен.
Очевидно, Зейн подошел очень близко к телефону - и к Стивену тоже. Из трубки донесся низкий рычащий голос:
- Он поедет домой, когда я скажу.
В голосе Стивена зазвучала нотка испуга:
- Боюсь, доктора не согласятся.
- Мне на них плевать. С кем это ты треплешься?
Чтобы его голос звучал настолько отчетливо, он должен был прижать Стивена к стене. Угрожать, ничего конкретного не говоря.
Вдруг рычащий голос зазвучал очень ясно. Он забрал у
Стивена трубку:
- Кто это?
- Анита Блейк, а вы, наверное, Зейн.
Он хрипло рассмеялся - будто простуженный.
- А, человеческая лупа у волков. Боже мой, как я перепугался!
Лупа - так вервольфы называют подругу вожака. Я была первой женщиной-человеком, удостоенной этой чести. Хотя я даже уже не встречалась с их Ульфриком. Мы расстались, когда он кого-то съел у меня на глазах. В конце концов, должны же быть у девушки принципы.
- Габриэль тоже меня не боялся. Видишь, чем это для него кончилось?
Пару секунд Зейн помолчал. В трубке слышалось его тяжелое, точно собачье, дыхание. Но он дышал так не нарочно, а скорее не мог сдержать волнения.
- Натэниел мой. Держись от него подальше.
- Стивен не твой, - ответила я.
- Твой, что ли? - Послышался шорох материи, и мне это не понравилось. - Он такой краса-авчик! Ты пробовала эти мягкие губы? Эти длинные волосы лежали на твоей подушке?
Мне не надо было видеть, чтобы знать: он трогает Стивена в такт своим словам.
- Зейн, не трогай его.
- Поздно.
Я стиснула трубку и заставила свой голос звучать ровно и спокойно:
- Стивен под моей защитой, Зейн. Ты понимаешь, что это значит?
- И на что ты готова, чтобы защитить своего волчонка, Анита?
- Не стоит проверять, Зейн. Честно, не стоит.
Он понизил голос почти до мучительного шепота:
- И ты готова меня убить, чтобы его избавить?
Вообще-то прежде чем грозить кому-то смертью, я должна его хоть раз увидеть, но придется, кажется, сделать исключение.
- Да.
- Кто?
Стивен вздохнул тяжело и глубоко.
- Один из парней Габриэля.
Окольный способ сказать, что это леопард-оборотень. Габриэль был у леопардов предводителем, альфой, пока я его не убила. Зачем я его убила? Почти все раны, которые он мне нанес, зажили. Носить метки вампира - имеет свои преимущества. Уже не так легко остаются шрамы. Но почти незаметная сетка шрамов у меня на ягодицах и пояснице навсегда будет напоминать о Габриэле. Напоминать о том, что он хотел меня изнасиловать, заставить выкрикивать его имя, а потом убить. Хотя, зная Габриэля, не думаю, что ему так уж важно было, когда я умру - до, после или в процессе. Его все устраивало, пока я оставалась теплой. Оборотни обычно падали не любят.
Я об этом говорю легко, даже сама с собой. Но пальцы мои легли на поясницу, будто могли прощупать шрамы сквозь юбку. Приходится относиться к этому легко. Приходится. Иначе начнешь орать и не остановишься.
- В больнице не знают, что Натэниел - оборотень?
Он понизил голос:
- Знают. Он слишком быстро выздоравливает.
- Так зачем шептать?
- Потому что я говорю из автомата в вестибюле. - Послышался звук, будто он отвел трубку в сторону и сказал: «Через минуту приду». И тут же вернулся на линию. - Анита, мне очень нужно, чтобы ты приехала.
- Зачем?
- Пожалуйста, Анита.
- Стивен, ты же вервольф. Как вышло, что ты сидишь нянькой при кошке?
- У него в бумажнике, в отделении для срочных вызовов, нашли мое имя. Он в «Запретном плоде» работает.
- Стриптизером?
Я спросила, потому что Натэниел мог быть и официантом, хотя вряд ли. Жан-Клод, владелец «Запретного плода», никогда бы не стал столь нерационально использовать такую экзотику, как оборотень.
- Да.
- Вас надо отвезти домой?
Кажется, у меня сегодня день таксиста.
- И да, и нет.
Что-то в его голосе мне не понравилось. Неловкость какая-то, напряжение. Говорить обиняками - не в стиле Стивена. Он в эти игры не играет, говорит просто.
- А каким образом Натэниел оказался ранен? - Быть может, если задать более удачный вопрос, ответ тоже будет удачнее.
- Клиент слишком разошелся.
- В клубе?
- Нет. Анита, прошу тебя, времени в обрез. Приезжай и проследи, чтобы он не уехал с Зейном.
- Что еще за Зейн?
- Тоже из народа Габриэля. После смерти Габриэля он их сводничает. Только не защищает их, как Габриэль защищал. Он не альфа.
- Сводничает? В каком смысле?
Голос Стивена зазвучал громче и куда как веселее.
- Привет, Зейн! Ты еще Натэниела не видел?
Ответа я не слышала, просто гудение народа в вестибюле.
- Кажется, они пока не хотят его отпускать домой, - сказал Стивен. - Он ранен.
Очевидно, Зейн подошел очень близко к телефону - и к Стивену тоже. Из трубки донесся низкий рычащий голос:
- Он поедет домой, когда я скажу.
В голосе Стивена зазвучала нотка испуга:
- Боюсь, доктора не согласятся.
- Мне на них плевать. С кем это ты треплешься?
Чтобы его голос звучал настолько отчетливо, он должен был прижать Стивена к стене. Угрожать, ничего конкретного не говоря.
Вдруг рычащий голос зазвучал очень ясно. Он забрал у
Стивена трубку:
- Кто это?
- Анита Блейк, а вы, наверное, Зейн.
Он хрипло рассмеялся - будто простуженный.
- А, человеческая лупа у волков. Боже мой, как я перепугался!
Лупа - так вервольфы называют подругу вожака. Я была первой женщиной-человеком, удостоенной этой чести. Хотя я даже уже не встречалась с их Ульфриком. Мы расстались, когда он кого-то съел у меня на глазах. В конце концов, должны же быть у девушки принципы.
- Габриэль тоже меня не боялся. Видишь, чем это для него кончилось?
Пару секунд Зейн помолчал. В трубке слышалось его тяжелое, точно собачье, дыхание. Но он дышал так не нарочно, а скорее не мог сдержать волнения.
- Натэниел мой. Держись от него подальше.
- Стивен не твой, - ответила я.
- Твой, что ли? - Послышался шорох материи, и мне это не понравилось. - Он такой краса-авчик! Ты пробовала эти мягкие губы? Эти длинные волосы лежали на твоей подушке?
Мне не надо было видеть, чтобы знать: он трогает Стивена в такт своим словам.
- Зейн, не трогай его.
- Поздно.
Я стиснула трубку и заставила свой голос звучать ровно и спокойно:
- Стивен под моей защитой, Зейн. Ты понимаешь, что это значит?
- И на что ты готова, чтобы защитить своего волчонка, Анита?
- Не стоит проверять, Зейн. Честно, не стоит.
Он понизил голос почти до мучительного шепота:
- И ты готова меня убить, чтобы его избавить?
Вообще-то прежде чем грозить кому-то смертью, я должна его хоть раз увидеть, но придется, кажется, сделать исключение.
- Да.
Страница 6 из 151
