Пока ты меня ненавидишь

— Пойди, протрезвись, Казанова недоделанный. Только штаны подбери.

— Эй, сортир прямо покоридору иналево. Даширинку непотеряй.

Новый взрыв хохота сопроводил бегство неудавшегося ухажёра. Мельтешение лиц, непроницаемый взгляд тёмных глаз Арумела. Вглубине вспыхивают языки адского пламени. Чёртов демон!

Какже это всё невыносимо.

Музыка намгновение прерывается, нотолько для того, чтобы наступившую тишину разорвал судорожный рёв бас-гитары. Еёсоло длится долгих полминуты. Заэто время Лис успевает сделать ровно восемь вдохов. Апотом звук инструмента резко сменяется пронзительным воплем, переходящим вжуткое завывание, откоторого уЛис поспине пробегает холодок иперехватывает дыхание напрочь. Так, что даже боль вголове отходит навторой план. Взгляд сам собой отыскивает источник. Басист насцене, белобрысый парень вфутболке соскалящимся нафоне распахнутых крыльев черепом, больше неиграет. Гитара валяется унего под ногами, асамон, чуть наклонившись вперёд, баюкает руки. Лис пару мгновений пытается понять, чтоже сними нетак. Апотом еёокатывает очередная волна ужаса, смешанного скакой-то брезгливостью. Потому что пальцы парня все доединого вывернуты. Инепросто вывернуты-острые концы обломанных фаланг торчат, напоминая собой ощетинившегося морского ежа. Потыльной стороне ладоней струятся тёмные струйки. Что… кто мог вот так… Как он… Толпа всмятении шарахается. Взавывание несчастного парня вплетаются крики ивизг окружающих. Ещё неосознавших доконца, что произошло итех, кто уже понял. Вспышки камер мобильников. Даже сейчас находятсяте, для кого болезненное тщеславие очевидца сетей важнее чужой боли. Ивсё это одновременно, сливаясь вжуткую картину искривлённой донеузнаваемости реальности. Это ещё непаника, ночто-то очень близкое кней. Мерзко. Как мерзко.

Краскалывающейся отболи голове присоединился желудок, настойчиво требующий освободить его отсодержимого. Недумая больше ниочём, Лис бросилась квыходу иззала.

Прочь отсюда. Изэтого сумасшедшего ада, вкоторый превратился вечер. Стараясь заглушить запоздалое чувство стыда засвоё бегство, зато, что даже непопыталась помочь. Кто-то мелкий нашептывает внутри отом, что она всё равно ничем непомоглабы. Новсё равно надуше мерзко ипротивно отсобственного малодушия.

— Решила покинуть тёплую компанию?

Лис шарахнулась всторону, чуть несбив локоть обугол. Каким образом Арумел, оставшийся взале, оказался вдруг вполутемном предбаннике бара? Дакакая разница? Натоонидемон.

— Это сделалты.

Осознание пришло само, без всякого усилия, без каких либо доказательств.

— Нестоило ему фальшивить.

— Ты… убийца!

— Нупочемуже так сразу убийца? Онвполне может выжить, — Арумел взял Лис заруку. Кончиком ногтя обрисовал наладони бугорок, слегка задел линию жизни.

— Без пальцев живут, вот только неиграют. Попальцу закаждую фальшивую ноту. Вполне приемлемая цена. Как думаешь? Яже говорил, что неубиваю… — Всего лишь заноту?! — Лис начинает трясти как вознобе.

— Фальшивую ноту.

— Дапошёл тыкчёрту!

— Неверный адрес, — поего лицу скользнула дьявольская усмешка.

— Негоже высшему демону таскаться кпростолюдинам.

— Прекрасно! Тогда оставайся здесь! Надеюсь, вконечном итоге тыпровалишься вад, иябольше тебя неувижу.

— Как это непо-самаритянски. Тыготова отдать назабаву этих несчастных, асама сбежать? — онприподнял еёголову заподбородок изаглянул вглаза. Указательным пальцем провёл понижней губе. Излюбленный жест. Наклонился ксамому уху ипрошептал.

— Сегодня тыпрекрасно совсем справилась. Так что яотпускаю тебя. Пока.

Вновь усмехнулся иподтолкнул Лизу вполумрак всторону выхода.

— Иди домой. Не беспокойся, ты тоже получишь свою долю удовольствия.

Уэтой игрушки было неплохое тело, легко угадывающееся под коротким облегающим платьем цвета фуксии. Тёмные глаза, снаведённой при помощи косметики поволокой, глядели томно из-под светлой чёлки. Пожалуй, это именното, что ему сейчас нужно. Красивая куколка, ловящая вбарах свою призрачную удачу. Такие быстро разочаровываются вжизни, которая неспешит преподнести импрекрасных принцев стугим кошельком. Вместо этого она делает изних шлюх иокунает помакушку вдерьмо. Илиже просто возвращает всерость. Эту уже неждёт нито, нидругое. Арумел скользнул оценивающим, приглашающим взглядом поизвивающейся напротив него втанце девушке.

Гремящая музыка пронизывала всё окружающее пространство, заставляла вибрировать каждую клетку тела, проникала вкровь ипела. Разительный контраст спредыдущим баром, где онпод конец сорвался, переломав пальцы гитаристу. Мерзкий червяк. Неумеешь, лучше неберись. Впрочем, «червяк» попался под руку очень вовремя. Как раз когда надо было преподать очередной урок его строптивой кукле.

Лис. Нельзя сказать, что у него до этого все игрушки были покладистые.