Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
Добавить в моё избранное
148 мин, 33 сек 11522
— Только без хиханьки-хаханьки.
В комнате повисла тишина. Лишь часы на стене назойливо отсчитывали секунды. Громко и отчётливо напоминая о реальности. Тени на стенах казалось, замерли в ожидании и прислушиваются. В голову Лизе не ко времени полезли совершенно ненужные сейчас мысли. Пора платить за квартиру, а она забыла, как всегда, снять показания счётчика. Мама будет снова упрекать в расхлябанности. Утром на остановке бегала грязно-белая собака. Влад опять пытался подъехать и пригласить на свидание. И ведь серьёзен дурак, как пять копеек. Всё никак не может понять, что тот поцелуй на вечеринке зимой случился по пьяни. Вино в голову ударило. Анжела привезла с Венгрии и всё хвалилась, какое оно лёгкое… — Надоело!
Лис резко выдернуло изпотока мыслей. Алёна откинулась наспинку стулаи, подняв руки, потянулась.
— Сегодня упризраков неприёмный день.
— Это утебя неприёмный, — Марина недовольно поджала губы.
— Больше стараться надо было. Атовсё нахи-хи.
— Это где тывидела, что ясмеялась? — тутже взвилась Алёна.
— Анускажи, скажи. Где? Девчонки… — Ноиособо серьёзной небыла.
— Да, блин! Сама попробуй тогда, чего надругих стрелки переводишь?
— Ипопробую.
— Попробуй.
— Прекратите уже обе, — Лиза исама немогла понять, чего она встряла. Подруги частенько устраивали лёгкую перебранку ипри этом совершенно ненуждались впримирителях.
— Япопробую.
— Подожди, — Марина метнулась сосвоего места кшкафу. Порывшись минуты две, сторжествующим видом вернулась.
— Вот. Лишним небудет.
— Что это? — Настя потрогала кончиком пальца тёмную, чуть искривлённую, палочку, которую Маринка резво воткнула вкомочек воска.
— Палочка.
— Сама вижу, что неёлочка.
— Тьфу, на тебя. Палочка благовонная. В прошлом году, когда Саша меня всё задабривал после ссоры и в Таиланд возил, в одном храме купила. Монах убеждал, что аромат привлекает духов. А может он не монах… — Марина на мгновение застыла в задумчивости, но тут же встряхнулась, оглядела «композицию» и воткнула вторую такую же палочку с другой стороны зеркала рядом с Лизой. Ловко подожгла обе.
— Теперь ещё иБудда… — фыркнула сосвоего места Алёнка.
— Ачто нетак?
— Всё так.
— Вот и отлично. Лис, начинай.
Стены раздвинулись иисчезли. Горьковатый аромат восточного благовония, смешиваясь сзапахом расплавленного воска, защекотал ноздри, распространяясь покомнате. Захотелось чихнуть. Лиза привычно потёрла переносицу. Старый, неизвестно уже где вычитанный, способ помог.
Зачем только ввязалась вэту дурацкую затею?
Она пристально вглядывалась в своё отражение в зеркале. Из тёмной глубины бесконечного лабиринта на неё смотрела ещё одна Лис. Немного таинственная и загадочная из-за сгустившегося полумрака и дрожания свечей. У этой другой Лис широко распахнутые глаза и тени в уголках губ. Чёрные зрачки почти полностью скрыли радужку, оставив только совсем узкий серый ободок. То, что он серый — это просто Лис знает. Темнота «съела» все цвета. Бледное лицо с острым подбородком кажется чужим. Странное чувство, словно отражение вот-вот оживет, кивнёт, приветствуя свою хозяйку и, шагнув, исчезнет в глубине зеркальных переходов. Взгляд затягивает в бесконечность. Лизе стало даже как-то не по себе. Захотелось бросить всё, встать и уйти. Желание настолько сильное, что она уже готова была сделать это. Пламя свечи задрожало, отражаясь и дробясь во множестве плоскостей. Лиза вздрогнула и замерла. Лабиринт неуловимо изменился. Из темноты зазеркалья на неё смотрели глаза. Холодные, пронзительные. Цепкий и внимательный взгляд. Притягивающий и одновременно смертельно пугающий. До озноба и внутренней дрожи.
Небыло больше комнаты. Небыло лабиринта. Словно окружающий мир растворился, исчез, перестал существовать. Остались только эти глаза, глубина которых затягивала всебя всё сильнее исильнее.
Пламя свечи покраснело и съёжилось. Фитиль затрещал и вдруг, мигнув, погас. Темнота сгустилась, накрыв всё плотным покрывалом. В тишине раздались приближающиеся шаги. Лиза почувствовала за спиной движение воздуха. Холодные пальцы коснулись её затылка, зарылись в волосы, чуть оттягивая голову назад. Заставляя застыть от ужаса и какого-то животного страха. Сердце замерло. Невидимый палец на мгновение прижался к губам девушки, приказывая сохранять молчание. Но Лиза и без того не смогла бы выдавить сейчас из себя ни звука. Грудь перехватило в знакомом спазме начинающегося удушья. Нужен был срочно ингалятор, но он остался в сумочке в прихожей. Она почувствовала, как начинает задыхаться, но сдвинуться с места не смогла. Из глубины волной накатила паника. Воздух! Хотя бы один вдох. Только один. Пожалуйста. Пальцы на затылке ослабили свою хватку, почти ласково прошлись до основания шеи и… исчезли. Отпуская. Судорожный вдох и в лёгкие, наконец, ворвался воздух.
В комнате повисла тишина. Лишь часы на стене назойливо отсчитывали секунды. Громко и отчётливо напоминая о реальности. Тени на стенах казалось, замерли в ожидании и прислушиваются. В голову Лизе не ко времени полезли совершенно ненужные сейчас мысли. Пора платить за квартиру, а она забыла, как всегда, снять показания счётчика. Мама будет снова упрекать в расхлябанности. Утром на остановке бегала грязно-белая собака. Влад опять пытался подъехать и пригласить на свидание. И ведь серьёзен дурак, как пять копеек. Всё никак не может понять, что тот поцелуй на вечеринке зимой случился по пьяни. Вино в голову ударило. Анжела привезла с Венгрии и всё хвалилась, какое оно лёгкое… — Надоело!
Лис резко выдернуло изпотока мыслей. Алёна откинулась наспинку стулаи, подняв руки, потянулась.
— Сегодня упризраков неприёмный день.
— Это утебя неприёмный, — Марина недовольно поджала губы.
— Больше стараться надо было. Атовсё нахи-хи.
— Это где тывидела, что ясмеялась? — тутже взвилась Алёна.
— Анускажи, скажи. Где? Девчонки… — Ноиособо серьёзной небыла.
— Да, блин! Сама попробуй тогда, чего надругих стрелки переводишь?
— Ипопробую.
— Попробуй.
— Прекратите уже обе, — Лиза исама немогла понять, чего она встряла. Подруги частенько устраивали лёгкую перебранку ипри этом совершенно ненуждались впримирителях.
— Япопробую.
— Подожди, — Марина метнулась сосвоего места кшкафу. Порывшись минуты две, сторжествующим видом вернулась.
— Вот. Лишним небудет.
— Что это? — Настя потрогала кончиком пальца тёмную, чуть искривлённую, палочку, которую Маринка резво воткнула вкомочек воска.
— Палочка.
— Сама вижу, что неёлочка.
— Тьфу, на тебя. Палочка благовонная. В прошлом году, когда Саша меня всё задабривал после ссоры и в Таиланд возил, в одном храме купила. Монах убеждал, что аромат привлекает духов. А может он не монах… — Марина на мгновение застыла в задумчивости, но тут же встряхнулась, оглядела «композицию» и воткнула вторую такую же палочку с другой стороны зеркала рядом с Лизой. Ловко подожгла обе.
— Теперь ещё иБудда… — фыркнула сосвоего места Алёнка.
— Ачто нетак?
— Всё так.
— Вот и отлично. Лис, начинай.
Стены раздвинулись иисчезли. Горьковатый аромат восточного благовония, смешиваясь сзапахом расплавленного воска, защекотал ноздри, распространяясь покомнате. Захотелось чихнуть. Лиза привычно потёрла переносицу. Старый, неизвестно уже где вычитанный, способ помог.
Зачем только ввязалась вэту дурацкую затею?
Она пристально вглядывалась в своё отражение в зеркале. Из тёмной глубины бесконечного лабиринта на неё смотрела ещё одна Лис. Немного таинственная и загадочная из-за сгустившегося полумрака и дрожания свечей. У этой другой Лис широко распахнутые глаза и тени в уголках губ. Чёрные зрачки почти полностью скрыли радужку, оставив только совсем узкий серый ободок. То, что он серый — это просто Лис знает. Темнота «съела» все цвета. Бледное лицо с острым подбородком кажется чужим. Странное чувство, словно отражение вот-вот оживет, кивнёт, приветствуя свою хозяйку и, шагнув, исчезнет в глубине зеркальных переходов. Взгляд затягивает в бесконечность. Лизе стало даже как-то не по себе. Захотелось бросить всё, встать и уйти. Желание настолько сильное, что она уже готова была сделать это. Пламя свечи задрожало, отражаясь и дробясь во множестве плоскостей. Лиза вздрогнула и замерла. Лабиринт неуловимо изменился. Из темноты зазеркалья на неё смотрели глаза. Холодные, пронзительные. Цепкий и внимательный взгляд. Притягивающий и одновременно смертельно пугающий. До озноба и внутренней дрожи.
Небыло больше комнаты. Небыло лабиринта. Словно окружающий мир растворился, исчез, перестал существовать. Остались только эти глаза, глубина которых затягивала всебя всё сильнее исильнее.
Пламя свечи покраснело и съёжилось. Фитиль затрещал и вдруг, мигнув, погас. Темнота сгустилась, накрыв всё плотным покрывалом. В тишине раздались приближающиеся шаги. Лиза почувствовала за спиной движение воздуха. Холодные пальцы коснулись её затылка, зарылись в волосы, чуть оттягивая голову назад. Заставляя застыть от ужаса и какого-то животного страха. Сердце замерло. Невидимый палец на мгновение прижался к губам девушки, приказывая сохранять молчание. Но Лиза и без того не смогла бы выдавить сейчас из себя ни звука. Грудь перехватило в знакомом спазме начинающегося удушья. Нужен был срочно ингалятор, но он остался в сумочке в прихожей. Она почувствовала, как начинает задыхаться, но сдвинуться с места не смогла. Из глубины волной накатила паника. Воздух! Хотя бы один вдох. Только один. Пожалуйста. Пальцы на затылке ослабили свою хватку, почти ласково прошлись до основания шеи и… исчезли. Отпуская. Судорожный вдох и в лёгкие, наконец, ворвался воздух.
Страница 3 из 49
