Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
Добавить в моё избранное
148 мин, 33 сек 11588
Кудаже это Марго умчалась наэтот раз, что объяснения требуют таких усилий? Лис так ипредставила, какон, смешно вытягивая шею, высматривает подругу втолпе мельтешащих туристов. Протяжный вздох облегчения ипоследующие слова разбивают нарисованную перед глазами картинку.
— О, вот иона.
И тут же на Лис обрушился настоящий тайфун.
— Лизавета! Куда тыпропала?! Мытебя ждём. Дуй сюда, — голос Марго звучит практически без пауз, скаждой фразой поднимаясь наодну октаву.
— Ооо! Лизка, стеклянный туалет это шикардос. Сидишь натолчке ивесь мир утвоих ног.
Судя погромкости вдинамике, уже всё окружающее сообщество вкурсе восторгов Марго итого, где она провела последние четверть часа. Непосредственность Марго настолько заразительна, что Лис невольно начинает улыбаться.
— Ясейчас приеду.
Трубка голосом Марго разражается вответ довольной тирадой.
Ограждение щетинилось тысячью разномастных замочков. Замки громоздились друг надруге, лезли железной порослью кперилам, теснились поуглам, пестря надписями нахангыле сприкреплённых кним бумажных сердец. Словно весь Сеул поднялся сюда однажды иоставил здесь своё послание. Лис отвернулась. Накакой-то миг ейпоказалось, что она балансирует между нормальностью исумасшествием. Авсё случившееся доэтого, просто дурной морок. Ивот только сейчас она пришла всебя.
Небо над Сеулом медленно наливалось однотонной густой синевой, постепенно растворяя оставшуюся угоризонта узкую полоску цветной палитры заката. Автёмном провале под башней Намсан загорались огни, расцвечивая погружающийся вночь, подернутый дымкой Сеул, превращая его всовершенно другой город. Слегка тянуло сыростью отреки Хан. Лис оперлась наперила ипосмотрела вниз. Какое безумное дежавю. Глубина, скрадываемая вечерними тенями, притягивала. Почти также, как это было напароме, когда она только плыла сюда.
Они успели дозакрытия вмузей мишек Тедди. Апотом Марго сазартом выбирала магнитики насувениры, иейдаже удалось вовлечь вэто занятие Лис. Теперь уЛизы всумочке кпрочим мелочам прибавились забавная целующаяся парочка кукляшей внациональных костюмах, оттиснутая напокрытой эмалью тонкой пластинке, ипара открыток свидом наНамсан.
— Предлагаю найти крутой ночной клуб ихорошенько повеселиться.
Лис непроизвольно вздрогнула. Ейвспомнилось последнее посещение бара. Смех толпы. Запах разгоряченных тел иалкоголя. Окровавленные руки гитариста. Еёсловно выдернули изуютного тёплого кокона. Нет. Она ещё неготова. Она неможет идти вподобное место. Несможет спокойно там находиться, потягивать коктейль иперекидываться ничего незначащими фразами. Аесли вдруг что-то случится иона будет втом виновата? Какая сила затаилась внутри неё? Та, что способна опрокинуть бутылку виски изаставить расползтись брюки нанеудачливом ловеласе? Илиже способная жестоко стереть лицо подвернувшейся силиконовой дурочке?
— Лиз, тыидёшь?
Она вынырнула изсвоих мыслей иобнаружила, что оба, Марго иАнтон, ждутеё.
— Выидите без меня. Уменя… что-то голова разболелась.
Ложь далась ейлегко. Даже слишком. Она даже умудрилась вымученно улыбнуться ипотереть взнак убедительности виски пальцами.
— Уверена, что доберёшься сама дохостела? — Марго созабоченным видом коснулась еёруки.
— Мыможем проводить тебя, апотом уже заняться поисками клуба.
— Нестоит. Ясама.
Лис внезапно почувствовала себя действительно разбитой. Ейнадо побыть одной. Недумать. Невспоминать. Погрузиться всонное безвременье. Сон, вот что ейсейчас нужно.
КЯпонии унего было особое отношение. Может из-за музыки, протяжно-тягучей имелодичной. Прозрачной, словно слёзы, стекающие побелёному лицу майко неуспевшей познать жизнь. Может потому идраконова флейта удалась ему всвоё время лучше многих других инструментов.
Арумел осторожно вынул избархатного футляра рютеки. Молочно-белый нефрит оправы засветился вполумраке. Пальцы наощупь огладили голову серебряного дракона, нашли семь отверстий. Она любила всё красивое, вточности отвечая своему имени. Аими. Хрупкая девочка, смаленькими узкими ладонями итёмными миндалевидными глазами, чья душа теперь жила врютеки.
Клубится туман Вдальнем ущелье.
Алепестки вишни Подобны снегу.
Куда опустятся они?
Губы коснулись прохладной поверхности флейты, словно сливаясь сней впоцелуе. Рождая тонкий долгий звук. Напоминающий кружащихся впотоке небесного света драконов.
Звуки рождались где-то награни сознания, изпустоты. Разбивая еёнамелкие поющие осколки. Мелодия мягко окутывала Лис, звала, заставляя дрожать отнеясного желания чего-то. Чего-то такого, чему она исама немогла никак дать названия. Вней небыло ничего пугающего, ноуже само еёзвучание вкомнате хостела, посреди ночного Сеула вызывало беспокойство. Может она начинает сходить сума? Или уже сошла? Инасамом деле находится впалате, авсё произошедшее всего лишь фантазии воспалённого разума?
— О, вот иона.
И тут же на Лис обрушился настоящий тайфун.
— Лизавета! Куда тыпропала?! Мытебя ждём. Дуй сюда, — голос Марго звучит практически без пауз, скаждой фразой поднимаясь наодну октаву.
— Ооо! Лизка, стеклянный туалет это шикардос. Сидишь натолчке ивесь мир утвоих ног.
Судя погромкости вдинамике, уже всё окружающее сообщество вкурсе восторгов Марго итого, где она провела последние четверть часа. Непосредственность Марго настолько заразительна, что Лис невольно начинает улыбаться.
— Ясейчас приеду.
Трубка голосом Марго разражается вответ довольной тирадой.
Ограждение щетинилось тысячью разномастных замочков. Замки громоздились друг надруге, лезли железной порослью кперилам, теснились поуглам, пестря надписями нахангыле сприкреплённых кним бумажных сердец. Словно весь Сеул поднялся сюда однажды иоставил здесь своё послание. Лис отвернулась. Накакой-то миг ейпоказалось, что она балансирует между нормальностью исумасшествием. Авсё случившееся доэтого, просто дурной морок. Ивот только сейчас она пришла всебя.
Небо над Сеулом медленно наливалось однотонной густой синевой, постепенно растворяя оставшуюся угоризонта узкую полоску цветной палитры заката. Автёмном провале под башней Намсан загорались огни, расцвечивая погружающийся вночь, подернутый дымкой Сеул, превращая его всовершенно другой город. Слегка тянуло сыростью отреки Хан. Лис оперлась наперила ипосмотрела вниз. Какое безумное дежавю. Глубина, скрадываемая вечерними тенями, притягивала. Почти также, как это было напароме, когда она только плыла сюда.
Они успели дозакрытия вмузей мишек Тедди. Апотом Марго сазартом выбирала магнитики насувениры, иейдаже удалось вовлечь вэто занятие Лис. Теперь уЛизы всумочке кпрочим мелочам прибавились забавная целующаяся парочка кукляшей внациональных костюмах, оттиснутая напокрытой эмалью тонкой пластинке, ипара открыток свидом наНамсан.
— Предлагаю найти крутой ночной клуб ихорошенько повеселиться.
Лис непроизвольно вздрогнула. Ейвспомнилось последнее посещение бара. Смех толпы. Запах разгоряченных тел иалкоголя. Окровавленные руки гитариста. Еёсловно выдернули изуютного тёплого кокона. Нет. Она ещё неготова. Она неможет идти вподобное место. Несможет спокойно там находиться, потягивать коктейль иперекидываться ничего незначащими фразами. Аесли вдруг что-то случится иона будет втом виновата? Какая сила затаилась внутри неё? Та, что способна опрокинуть бутылку виски изаставить расползтись брюки нанеудачливом ловеласе? Илиже способная жестоко стереть лицо подвернувшейся силиконовой дурочке?
— Лиз, тыидёшь?
Она вынырнула изсвоих мыслей иобнаружила, что оба, Марго иАнтон, ждутеё.
— Выидите без меня. Уменя… что-то голова разболелась.
Ложь далась ейлегко. Даже слишком. Она даже умудрилась вымученно улыбнуться ипотереть взнак убедительности виски пальцами.
— Уверена, что доберёшься сама дохостела? — Марго созабоченным видом коснулась еёруки.
— Мыможем проводить тебя, апотом уже заняться поисками клуба.
— Нестоит. Ясама.
Лис внезапно почувствовала себя действительно разбитой. Ейнадо побыть одной. Недумать. Невспоминать. Погрузиться всонное безвременье. Сон, вот что ейсейчас нужно.
КЯпонии унего было особое отношение. Может из-за музыки, протяжно-тягучей имелодичной. Прозрачной, словно слёзы, стекающие побелёному лицу майко неуспевшей познать жизнь. Может потому идраконова флейта удалась ему всвоё время лучше многих других инструментов.
Арумел осторожно вынул избархатного футляра рютеки. Молочно-белый нефрит оправы засветился вполумраке. Пальцы наощупь огладили голову серебряного дракона, нашли семь отверстий. Она любила всё красивое, вточности отвечая своему имени. Аими. Хрупкая девочка, смаленькими узкими ладонями итёмными миндалевидными глазами, чья душа теперь жила врютеки.
Клубится туман Вдальнем ущелье.
Алепестки вишни Подобны снегу.
Куда опустятся они?
Губы коснулись прохладной поверхности флейты, словно сливаясь сней впоцелуе. Рождая тонкий долгий звук. Напоминающий кружащихся впотоке небесного света драконов.
Звуки рождались где-то награни сознания, изпустоты. Разбивая еёнамелкие поющие осколки. Мелодия мягко окутывала Лис, звала, заставляя дрожать отнеясного желания чего-то. Чего-то такого, чему она исама немогла никак дать названия. Вней небыло ничего пугающего, ноуже само еёзвучание вкомнате хостела, посреди ночного Сеула вызывало беспокойство. Может она начинает сходить сума? Или уже сошла? Инасамом деле находится впалате, авсё произошедшее всего лишь фантазии воспалённого разума?
Страница 32 из 49
