Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
Добавить в моё избранное
148 мин, 33 сек 11595
Чужое сердце в груди билось с перебоями, то замирая, то колотясь с такой силой, словно пытаясь в оставшийся отрезок времени, прожить всё то, что у него отняли.
— Знаешь что тут написано? — Алекс кивнул навыведенную назеркальном стекле строчку хангыля.
— «Так много вещей ещё может случиться». Атам дальше «Какого цвета твои глаза?» и«Тыпоел?» Простые вопросы ислова. Но, еслибы тридцать семь лет назад яувидел вот такие надписи иостановился ихпрочесть, товозможно всё былобы иначе.
— Что ты сделал?
— Проверил закон всемирного тяготения насобственном опыте, — Алекс грустно усмехнулся.
— Изнаешь что?
— Что?
— Онработает.
Несмотря насложившуюся ситуацию иноющую боль внутри, Лис неудержалась отсмешка.
— Так кто тытеперь?
— Я? Уже никто.
Между ними повисло недолгое молчание. Лис не знала, что ещё можно сказать. Алекс погрузился в себя. После каждого удара сердце замирало, а у него внутри всё сразу непроизвольно сжималось, в ожидании, что вот этот уже точно последний. Но сердце, помедлив, выдавало новый удар и Алекса отпускало. Всего на миг. Тянущееся ожидание это тоже часть пытки. И есть какая-то ирония в том, чтобы по второму разу умереть и обрести долгожданный покой именно здесь, на мосте Мапо, прозванном мостом самоубийц.
— Мне пора.
Алекс вложил свой подарок вруку Лис. Еёпальцы ощутили шероховатую поверхность картона.
— Послушай, девочка.
Лис удивлённо подняла нанего глаза. Так странно было слышать такое обращение отпрактически ровесника. Ах, да. Внешность обманчива. Тридцать семь лет разницы.
— Заставь его хорошенько понервничать. Чёрт знает, какой там меня ожидает покой иестьли оннасамом деле, нояпоставлю натебя, — Алекс неожиданно ейподмигнул.
— Даже если игра без выигрыша, пусть его демоничество хорошенько пожарится насобственной сковородке. Договорились?
Онушёл. Нерастаял ввоздухе. Неперешагнул вИзнанку. Просто выцвел. Как выцветает старый рисунок наобоях или старые фотографии.
Лис провела пальцем по зеркальной надписи. Как там сказал Алекс? «Так много вещей ещё может случиться»?Знатьбы ещё каких. Какже она запуталась. Ейжалко было Алекса сего нерассказанной историей жизни. Пытавшегося приободрить перед своим уходом. Естьли надежда унеё насамом деле? ИМарго сАнтоном. Боль отслучившегося, потеря ираскаяние оттого, что она струсила иубежала даже непопытавшись понять. Ониже нетакие были. Они непритворялись! Нетак. Так невозможно.
Маргоша на пароме, смешно подпрыгивающая, пытающаяся закинуть рюкзак на второй ярус коек. Марго, шумно радующаяся глупому сувениру на Намсане и рассказывающая с азартом о стеклянном туалете. Антоша, протягивающий ей стаканчик кофе. Играющий в дурацкие танчики на мобильном.
— Они не притворялись.
— Конечно, нет.
Лис окатило волной страха смешанного созлостью. Нашёл. Или… может инетерял?
Арумел прошёл мимо неё и облокотился на зеркальный парапет. Прямо над надписью о случающихся вещах. Достал сигарету. В сложенных ладонях вспыхнул и погас огонек зажигалки. Демон сделал затяжку, выдохнул облачко дыма. Даже не взглянув на Лис, продолжил:
— Слышала осаранче? Насекомое, вобычном состоянии маскирующееся под окружающую среду. Ностоит измениться условиям, иона перерождается, сбивается встаи иуничтожает всё насвоём пути, — онзадумчиво уставился накончик тлеющей сигареты.
— Также перерождаются янис. Они могут прожить жизнь обычными людьми, даже недогадываясь отом, кто они есть. Даже найдя своё второе «я». Иузнать после смерти. Илиже… Появляется катализатор ивсё. Как тасаранча, становящаяся стадной при нехватке пищи. Аянис становятся единым целым, прикасаясь кИзнанке. Например, сталкиваясь спомертвяком. Алекс прекрасно справился сосвоей задачей.
— Кто такие янис?
— Блуждающие существа, безобидные, в отличие от саранчи. Пока они существуют по раздельности, то фонтанируют эмоциями. Обретая свою изнаночную сущность, паразитируют на тех, у кого их много.
Арумел выбросил погасший окурок вводуи, наконец, повернулся кЛис.
— Тыпринадлежишь мне. Иянискем несобираюсь делиться.
— Значит, мне сними неугрожала опасность? Даже когда Марго иАнтон стали … — уЛис насекунду перехватило горло, — янис?
— Нет. Нотысделала свой выбор втот момент, когда отвернулась иубежала. Особенность янис втом, что они никого неудерживают.
Странное двуликое существо, неуклюжее ипотерянное. Ниначто непретендующее кроме чужих эмоций. Пугающее своим видом ибезобидное. Лис перевела взгляд среки наАрумела. Красивый исмертельно опасный. Играющий сней как кукольник смарионеткой. Как кошка смышкой. Точно уверенный вфинале. Она невыбирала, ивсё-таки вышло так, что выбрала. Еёохватило чувство сожаления, раскаяния иодиночества. Ипробивающейся сквозь них обиды наАлекса. Чувства, что еёпредали.
— Знаешь что тут написано? — Алекс кивнул навыведенную назеркальном стекле строчку хангыля.
— «Так много вещей ещё может случиться». Атам дальше «Какого цвета твои глаза?» и«Тыпоел?» Простые вопросы ислова. Но, еслибы тридцать семь лет назад яувидел вот такие надписи иостановился ихпрочесть, товозможно всё былобы иначе.
— Что ты сделал?
— Проверил закон всемирного тяготения насобственном опыте, — Алекс грустно усмехнулся.
— Изнаешь что?
— Что?
— Онработает.
Несмотря насложившуюся ситуацию иноющую боль внутри, Лис неудержалась отсмешка.
— Так кто тытеперь?
— Я? Уже никто.
Между ними повисло недолгое молчание. Лис не знала, что ещё можно сказать. Алекс погрузился в себя. После каждого удара сердце замирало, а у него внутри всё сразу непроизвольно сжималось, в ожидании, что вот этот уже точно последний. Но сердце, помедлив, выдавало новый удар и Алекса отпускало. Всего на миг. Тянущееся ожидание это тоже часть пытки. И есть какая-то ирония в том, чтобы по второму разу умереть и обрести долгожданный покой именно здесь, на мосте Мапо, прозванном мостом самоубийц.
— Мне пора.
Алекс вложил свой подарок вруку Лис. Еёпальцы ощутили шероховатую поверхность картона.
— Послушай, девочка.
Лис удивлённо подняла нанего глаза. Так странно было слышать такое обращение отпрактически ровесника. Ах, да. Внешность обманчива. Тридцать семь лет разницы.
— Заставь его хорошенько понервничать. Чёрт знает, какой там меня ожидает покой иестьли оннасамом деле, нояпоставлю натебя, — Алекс неожиданно ейподмигнул.
— Даже если игра без выигрыша, пусть его демоничество хорошенько пожарится насобственной сковородке. Договорились?
Онушёл. Нерастаял ввоздухе. Неперешагнул вИзнанку. Просто выцвел. Как выцветает старый рисунок наобоях или старые фотографии.
Лис провела пальцем по зеркальной надписи. Как там сказал Алекс? «Так много вещей ещё может случиться»?Знатьбы ещё каких. Какже она запуталась. Ейжалко было Алекса сего нерассказанной историей жизни. Пытавшегося приободрить перед своим уходом. Естьли надежда унеё насамом деле? ИМарго сАнтоном. Боль отслучившегося, потеря ираскаяние оттого, что она струсила иубежала даже непопытавшись понять. Ониже нетакие были. Они непритворялись! Нетак. Так невозможно.
Маргоша на пароме, смешно подпрыгивающая, пытающаяся закинуть рюкзак на второй ярус коек. Марго, шумно радующаяся глупому сувениру на Намсане и рассказывающая с азартом о стеклянном туалете. Антоша, протягивающий ей стаканчик кофе. Играющий в дурацкие танчики на мобильном.
— Они не притворялись.
— Конечно, нет.
Лис окатило волной страха смешанного созлостью. Нашёл. Или… может инетерял?
Арумел прошёл мимо неё и облокотился на зеркальный парапет. Прямо над надписью о случающихся вещах. Достал сигарету. В сложенных ладонях вспыхнул и погас огонек зажигалки. Демон сделал затяжку, выдохнул облачко дыма. Даже не взглянув на Лис, продолжил:
— Слышала осаранче? Насекомое, вобычном состоянии маскирующееся под окружающую среду. Ностоит измениться условиям, иона перерождается, сбивается встаи иуничтожает всё насвоём пути, — онзадумчиво уставился накончик тлеющей сигареты.
— Также перерождаются янис. Они могут прожить жизнь обычными людьми, даже недогадываясь отом, кто они есть. Даже найдя своё второе «я». Иузнать после смерти. Илиже… Появляется катализатор ивсё. Как тасаранча, становящаяся стадной при нехватке пищи. Аянис становятся единым целым, прикасаясь кИзнанке. Например, сталкиваясь спомертвяком. Алекс прекрасно справился сосвоей задачей.
— Кто такие янис?
— Блуждающие существа, безобидные, в отличие от саранчи. Пока они существуют по раздельности, то фонтанируют эмоциями. Обретая свою изнаночную сущность, паразитируют на тех, у кого их много.
Арумел выбросил погасший окурок вводуи, наконец, повернулся кЛис.
— Тыпринадлежишь мне. Иянискем несобираюсь делиться.
— Значит, мне сними неугрожала опасность? Даже когда Марго иАнтон стали … — уЛис насекунду перехватило горло, — янис?
— Нет. Нотысделала свой выбор втот момент, когда отвернулась иубежала. Особенность янис втом, что они никого неудерживают.
Странное двуликое существо, неуклюжее ипотерянное. Ниначто непретендующее кроме чужих эмоций. Пугающее своим видом ибезобидное. Лис перевела взгляд среки наАрумела. Красивый исмертельно опасный. Играющий сней как кукольник смарионеткой. Как кошка смышкой. Точно уверенный вфинале. Она невыбирала, ивсё-таки вышло так, что выбрала. Еёохватило чувство сожаления, раскаяния иодиночества. Ипробивающейся сквозь них обиды наАлекса. Чувства, что еёпредали.
Страница 38 из 49
