Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
Добавить в моё избранное
148 мин, 33 сек 11528
Лис видела только постепенно синеющее лицо мальчика, его закатившиеся глаза итонкую голубую венку, яркой извилистой нитью проступающую нависке. Вголове билась только одна мысль. «Господи. Господи. Господи». Лис никогда небыла набожной, даисейчас это было скорее привычной присказкой, чем реальным обращением ккаким-то высшим силам. Женщина всё кричала. Кто-то что-то советовал. Голова раскалывалась отболи. Тёмные точки перед глазами грозили превратиться вчёрных чаек. Истранно, имерзко пахло белыми лилиями.
Словно через пелену Лис видела, как случайная легковушка, пойманная кем-то изсердобольных прохожих, увезла маму ссыном вбольницу. Почти следом подъехала маршрутка, иЛис людским водоворотом затянуло внутрь. Оказавшись почти всередине салона, чувствуя, как вбок упирается чей-то локоть, девушка цеплялась запоручень, подавляя накатывающую время отвремени тошноту истаралась ниочём недумать.
На работе легче не стало. Лис даже не помнила как, в конечном счёте, добралась до офиса. Виски всё так же ломило. Буквы на мониторе периодически расплывались, категорически не желая складываться в слова. Слова же теряли свою осмысленность, превращаясь в тупой набор корявых букашек. За соседним столом офисный балагур Паша травил очередной анекдот, петушась перед заскочившей «по делам» Катюшей из маркетингового отдела. Взгляд Лизы скользнул по кипе факсов, кружке кофе, от которого всё в небольшой комнатке пропахло этим напитком и её вновь замутило. Стараясь не делать резких движений, девушка выбралась из-за стола и поспешила выйти, пока её не вывернуло прямо тут.
Втуалете Лис, наполную катушку открыла кран ипогрузила руки вхолодную воду. Дачто сней такое? Отравилась чтоли? Что она вообще ела совчерашнего вечера? Лис попыталась припомнить. Пару чашек кофе ияблоко. Куцый бутерброд ссыром. Негусто, мягко говоря. Иэто происшествие наостановке. Почему ейтак непосебе отодной мысли онём. Она-то тут причём? Может умальчишки приступ астмы или аллергии.
Лис посмотрела насвоё отражение взеркале над раковиной. Под глазами легли тени. Заметно, нонесмертельно. Н-да. Выглядит она лучше, чем чувствует себя. Даже про косметику непозабыла. Правда, уже впоследний момент. Оттого ивместо ровных стрелок какие-то едва заметные штришки, атушь так иосталась валяться неиспользованной наполочке вванной. Девушка заправила заухо выбившуюся русую прядку. Сволосами надобы что-то поменять. Может, стоит ихостричь иснова сделать как год назад цветные прядки? Нафига она держится заэтот куцый хвостик? Былобы что жалеть. Может это как разто, что надо? Обрезать волосы, сменить имидж. Просто начать новую жизнь вэтом городе. Незряже она невернулась после окончания университета всвой городишко, где всё, что еёждало-это работа учительницы вместной, насквозь пропитанной запахами столовой, школе. Тогда икошмары перестанут мучить.
«Если это просто кошмары», — шепнул назойливый внутренний голос. Смерть Марины реальность. Она вдруг явственно представила подругу лежащей вванне среди распускающихся кровавых роз итутже отогнала непрошеное видение. Боже! Что только ейвголову лезет?
Раздавшийся тихий шорох заставил дёрнуться отиспуга. Лиза почувствовала, как поспине пробежал холодок. Итутже соблегчением вздохнула, услышав, звук сливаемой воды. Нервы никуда негодятся. Протяжно скрипнула дверь одной изкабинок, выпуская наружу тощую брюнетку, одетую вовсё чёрное. Лис нагнулась над раковиной, делая вид, что полностью занята мытьём рук. САллочкой-секретаршей унеё ссамого начала сложились натянутые отношения. Тем более нехотелось сталкиваться сэтой особой, считающей, что весь мир должен вращаться вокруг неё, сейчас. Вообще, еслибы пришлось выбирать между этой громогласной скандальной дамочкой иночным пришельцем-призраком, тоещё неизвестно, что предпочтительнее. Отночного гостя, покрайней мере, нет столько шума. Последняя мысль сняла напряжение, иЛис даже попыталась улыбнуться, несмотря наразламывающую виски боль.
Квечеру снова пошёл дождь. Тонкие холодные струи били повыступающему козырьку, рикошетом отскакивали отподставленной кем-то под водосток консервной банки.
Лис совздохом достала зонтик. Опять шлепать полужам. Под жакет измягкой лиловой ткани проник сырой воздух, идевушка поёжилась. Вот тебе игород уморя. Если всё лето будет таким дождливым, тоона просто сойдёт сума отбесконечного перестука капель исерого, без единого светлого просвета, неба. Исырости.
Дом казался старым. Очень старым. И нежилым. Облупленная штукатурка. Старые выцветшие панели. Обвисшие гардины на окнах, за которыми ничего не видно из-за наслоившейся на них пыли и паутины. Лис завернула за угол и уткнулась в лестницу. Один пролёт устремлялся вниз и терялся в темноте. Второй вёл наверх и тоже терялся в темноте. Почти. Слабого мерцающего света пробивающегося откуда-то сверху хватало, чтобы разглядеть истёртые до блеска перила и чуть прогнувшиеся деревянные ступени. Если выбирать из двух зол… Она чуть помедлила и начала подниматься.
Словно через пелену Лис видела, как случайная легковушка, пойманная кем-то изсердобольных прохожих, увезла маму ссыном вбольницу. Почти следом подъехала маршрутка, иЛис людским водоворотом затянуло внутрь. Оказавшись почти всередине салона, чувствуя, как вбок упирается чей-то локоть, девушка цеплялась запоручень, подавляя накатывающую время отвремени тошноту истаралась ниочём недумать.
На работе легче не стало. Лис даже не помнила как, в конечном счёте, добралась до офиса. Виски всё так же ломило. Буквы на мониторе периодически расплывались, категорически не желая складываться в слова. Слова же теряли свою осмысленность, превращаясь в тупой набор корявых букашек. За соседним столом офисный балагур Паша травил очередной анекдот, петушась перед заскочившей «по делам» Катюшей из маркетингового отдела. Взгляд Лизы скользнул по кипе факсов, кружке кофе, от которого всё в небольшой комнатке пропахло этим напитком и её вновь замутило. Стараясь не делать резких движений, девушка выбралась из-за стола и поспешила выйти, пока её не вывернуло прямо тут.
Втуалете Лис, наполную катушку открыла кран ипогрузила руки вхолодную воду. Дачто сней такое? Отравилась чтоли? Что она вообще ела совчерашнего вечера? Лис попыталась припомнить. Пару чашек кофе ияблоко. Куцый бутерброд ссыром. Негусто, мягко говоря. Иэто происшествие наостановке. Почему ейтак непосебе отодной мысли онём. Она-то тут причём? Может умальчишки приступ астмы или аллергии.
Лис посмотрела насвоё отражение взеркале над раковиной. Под глазами легли тени. Заметно, нонесмертельно. Н-да. Выглядит она лучше, чем чувствует себя. Даже про косметику непозабыла. Правда, уже впоследний момент. Оттого ивместо ровных стрелок какие-то едва заметные штришки, атушь так иосталась валяться неиспользованной наполочке вванной. Девушка заправила заухо выбившуюся русую прядку. Сволосами надобы что-то поменять. Может, стоит ихостричь иснова сделать как год назад цветные прядки? Нафига она держится заэтот куцый хвостик? Былобы что жалеть. Может это как разто, что надо? Обрезать волосы, сменить имидж. Просто начать новую жизнь вэтом городе. Незряже она невернулась после окончания университета всвой городишко, где всё, что еёждало-это работа учительницы вместной, насквозь пропитанной запахами столовой, школе. Тогда икошмары перестанут мучить.
«Если это просто кошмары», — шепнул назойливый внутренний голос. Смерть Марины реальность. Она вдруг явственно представила подругу лежащей вванне среди распускающихся кровавых роз итутже отогнала непрошеное видение. Боже! Что только ейвголову лезет?
Раздавшийся тихий шорох заставил дёрнуться отиспуга. Лиза почувствовала, как поспине пробежал холодок. Итутже соблегчением вздохнула, услышав, звук сливаемой воды. Нервы никуда негодятся. Протяжно скрипнула дверь одной изкабинок, выпуская наружу тощую брюнетку, одетую вовсё чёрное. Лис нагнулась над раковиной, делая вид, что полностью занята мытьём рук. САллочкой-секретаршей унеё ссамого начала сложились натянутые отношения. Тем более нехотелось сталкиваться сэтой особой, считающей, что весь мир должен вращаться вокруг неё, сейчас. Вообще, еслибы пришлось выбирать между этой громогласной скандальной дамочкой иночным пришельцем-призраком, тоещё неизвестно, что предпочтительнее. Отночного гостя, покрайней мере, нет столько шума. Последняя мысль сняла напряжение, иЛис даже попыталась улыбнуться, несмотря наразламывающую виски боль.
Квечеру снова пошёл дождь. Тонкие холодные струи били повыступающему козырьку, рикошетом отскакивали отподставленной кем-то под водосток консервной банки.
Лис совздохом достала зонтик. Опять шлепать полужам. Под жакет измягкой лиловой ткани проник сырой воздух, идевушка поёжилась. Вот тебе игород уморя. Если всё лето будет таким дождливым, тоона просто сойдёт сума отбесконечного перестука капель исерого, без единого светлого просвета, неба. Исырости.
Дом казался старым. Очень старым. И нежилым. Облупленная штукатурка. Старые выцветшие панели. Обвисшие гардины на окнах, за которыми ничего не видно из-за наслоившейся на них пыли и паутины. Лис завернула за угол и уткнулась в лестницу. Один пролёт устремлялся вниз и терялся в темноте. Второй вёл наверх и тоже терялся в темноте. Почти. Слабого мерцающего света пробивающегося откуда-то сверху хватало, чтобы разглядеть истёртые до блеска перила и чуть прогнувшиеся деревянные ступени. Если выбирать из двух зол… Она чуть помедлила и начала подниматься.
Страница 7 из 49
