Пока ты меня ненавидишь

Удары сердца отдавались эхом, и, казалось, были слышны навесь зал.

— Твоя кровь поёт острахе. Боишься, Лис?

Кбархатистым обволакивающим ноткам добавились лёгкие рокочущие, вызывающие дрожь вовсём теле.

— Я… — язык неслушался. Все мысли улетучились. Осталось только сильное желание выбраться изэтого полумрака иокунуться вдневной свет. Лиза ещё никогда неиспытывала такой жгучей жажды оказаться насолнце как сейчас. Дахотьбы иненасолнце. Просто внормальном человеческом мире, там, где ходят люди, где наостановке стоит иканючит маленький паршивец, где сигналят насветофорах автомобили истучит покозырьку дождь.

— Так чтоже, Лис? — онприподнял еёголову заподбородок изаглянул влицо.

— Боишься?

— Что… вам отменя надо? — Лиза почувствовала приближение приступа. Так случалось почти всегда впоследнее время, когда ейприходилось разнервничаться. Ещё неприступ, нолегкий дискомфорт, способный как перейти вудушье, так иотступить, исчезнув без следа. Проклятье! Она вдруг разозлилась. Дакак онсмеет! Ейстало вдруг всё равно ктоон.

— Оставьте меня впокое! Вы… вы. Извращенец! — последнее слово она почти выплюнула.

Резко оттолкнув его, девушка отскочила назад иостановилась, услышав вответ смех.

— Разгневанная Лис? — втёмных глазах мелькнул интерес.

— Мне будет интересно стобой. Страх иненависть-прекрасное сочетание. Думаю, тыпродержишься дольше остальных. Ипомни… Лис даже непоняла, как онвдруг оказался позади неё. Всего мгновение иона оказалась прижата спиной кего груди. Тёплое дыхание коснулось ушной раковины.

— … теперь тыпринадлежишь мне. Итыжива, пока интересна мне. Так что неразочаровывай меня.

Она почувствовала, что начинает задыхаться. Чёрт, чёрт, чёрт. Дернулась вего руках. Безрезультатно.

— Иещё. Меня зовут Арумел. Демон Арумел. Запомни, Лис.

Звук мерно тикающих часов нарушает устоявшуюся тишину. Лиза, неоткрывая глаз, повернулась набок, сминая простыни. Прислушалась ксебе, соблегчением отметив, что дышать как ипрежде ничто немешает. Значит приступ ивсё произошедшее недавно всего лишь сонный морок. Нокакой реальный. Досих пор мурашки покоже. Перед глазами встало опять видение страшной стены. Еёдаже передёрнуло ототвращения. Странные сюрпризы порой преподносит наше подсознание. Она никогда невстречала никого похожего нанезнакомца изсна. Так почему, откуда вынырнул его образ? Еёнепривлекал такой тип мужчин. Слишком красивых непривычной, немного женственной восточной красотой. Новэтом, кроме совершенной внешности, было ещё что-то. Какая-то тёмная сила. Нечто такое, из-за чего она каждый раз, только вспоминая, внутренне сжимается, желая стать незаметной. Тёмные, миндалевидного разреза, глаза, странный чуть надменный взгляд которых пугает изавораживает, заставляя ощущать себя обреченным кроликом перед удавом. Чувственный изгиб губ. Невыносимо привлекательный иодновременно вызывающий нисчем несравнимый страх. Словно сама смерть пришла затобой или того хуже. Арумел… Нет. Лучше невспоминать.

Ивсеже… Какой страшный сон.

Тьфу-тьфу-тьфу. Куда ночь, туда исон. Лиза обняла сильнее подушку. Сейчасбы поговорить скем. Смамой или бабушкой. Она представила уютную квартиру. Крики стрижей заокном нарассвете. Звяканье посуды, звуки льющейся воды-мама уже встала ивозится накухне. Тихое мерное гудение стиральной машины перекручивающей мокрое бельё вбарабане. Лиза плотнее зажмурилась, отгораживаясь отвнешнего ночного мрака. Пусть это всего лишь воспоминание, иллюзия, но… Наголову осторожно опустилась знакомая рука, легко, перебирая пряди, прошлась поволосам.

— Мама… мамочка… мне приснился сон. Тыслышишь, мама?

Рука исчезла, иЛиза неожиданно почувствовала болезненную пустоту.

— Мама?

— Янемама, нояслушаю тебя.

Вкрадчивый голос, вкотором слышны бархатистые нотки.

Лиза вздрогнула и распахнула глаза. Тёмно. И пусто. Неужели она опять, не заметив, заснула? Сколько хоть сейчас времени? Пошарила в изголовье в поисках мобильного, играющего обычно ещё роли фонарика и будильника. Но вместо привычного средства связи, пальцы наткнулись на резной кроватный столбик. Лис вновь окатило волной страха. У её кровати, которой явно насчитывалось не менее десятка лет, была простая деревянная спинка. Никаких столбиков, никаких… она почувствовала внутри неприятную пустоту, слишком шелковистых простыней, совсем не похожих на её привычное бязевое бельё. Где она? Как здесь оказалась? Ещё надеясь на ошибку, Лис не верящим осторожным касанием провела по отполированной поверхности, на ощупь, отмечая ажурную вязь орнамента. Чувствуя, как нарастает сердцебиение, а виски сдавливает от нахлынувшей паники. Это сумасшествие. Бежать. Бежать отсюда скорее. Она даже не задумывалась, откуда именно и куда. Девушка перекатилась к краю кровати и попыталась встать на ноги. Не рассчитав, поскользнулась и, приложившись коленями к мраморной плитке пола, вскрикнула от резкой боли.