Жизнь. Для каждого это слово имеет своё значение. Для кого-то это эмоции, любовь, страсть, секс, а для кого-то затянувшаяся чёрно-белая лента, которая никак не может закончится. Именно о тех, для кого жизнь — мучение, я и хочу написать эту историю.
Добавить в моё избранное
35 мин, 13 сек 7020
Встав, он направился в холл, спустившись по лестнице, и свернув налево, мужчина оказался в маленькой комнатке. Ничего особенно если не учитывать, что единственным её содержимым был книжный шкаф. Нажав на кнопку, которая располагалась на стене прямо у потолка, шкаф совершил оборот вокруг своей оси, завлекая за собой убийцу. На той стороне протянулся тёмный, с низким потолком коридор, освещаемый редкими тусклыми лампами. Преодолев эту тусклую часть пути, взору Грея предстала железная с чёрным окном, дверь. Скважины для ключа или ручки у двери не было, зато на уровне окна находилось отверстие, из которого при появлении мужчины, выдвинулся прибор, похожий на сканер сетчатки глаза. Быстро совершив требуемую для пропуска процедуру, замок в двери щёлкнул, что означало — дверь открыта. С кошачьей ловкостью, проникнув в центр подземной лаборатории, Грей подошёл к сенсорной, тонированной панели управления. Проведя пару раз пальцем по гладкой поверхности панели, на лице убийцы появилось блаженное выражение и с его губ сорвались слова: Физическое мучение всего лишь испытание для бренной плоти, но мучение душевное это испытание для сущности самого человека. Чтобы это перенести, человек должен быть силён душой, разумом и телом… и не одним из этих качеств ты, Линда, не обладаешь… На чёрный лес надвигалась ночь, надвигалась слоями, постепенно затемняя и без того тёмный небосклон. Карканье ворон, доносившееся со всех сторон, утихло. Лес, без звуков даже самой ничтожной жизни, стал просто мёртвым. Гробовая тишина поглотила всё в округе, превратив пространство в вакуум, внутри которого находились лишь холод и страх. Парень с девушкой, измученные и уставшие, шли едва не падая от бессилия, как вдруг прямо перед ними возник старый полуразрушенный дом.
— Давай здесь остановимся — взмолилась Линда, садясь на упавший ствол дерева.
— Ты уверена? — с сомнением протянул Джебол, смотря на едва не падающие стены.
Сам дом не внушал доверия: плесень, выбитые окна, дырявая крыша как-то не очень дышали гостеприимством. Но, поборов брезгливость и небольшой страх, молодые люди, движимые желанием поспать, осторожно вошли внутрь. Убранство в пределах дома не отличалось от внешнего вида: гнилая мебель, полы, состоящие целиком из сгнивших балок и старая скрипучая лестница, не особо манили нежданных гостей, продвигаться дальше в недра этого, с позволения сказать, дома. И хотя казалось, что удача напрочь покинула путешественников, они нашли вполне пристойную комнатку на втором этаже. Лестница чуть было не рухнула когда Линда и Джебол поднимались наверх. Едва, успев проскочить, перед их взором возник длинный коридор второго этажа. Редкие сломанные, покрытые плесенью столики и грязные рваные обои говорили о очень древнем возрасте особняка. Поиски места для сна привели нежданных гостей в одну-единственную комнату, где пол был без дыр. Потолок в пригодном состоянии, а на вполне целой мебели красовалось два подсвечника, на которых сверху разместились по три свечи. Это было похоже на тень комфорта. В середине комнаты располагался целый, но сырой диван. Джебол, недолго думая, сорвал со стены старый ковёр и постелив его на диван, предложил место Линде. У неё нашлись спички и через пару минут светлые огоньки уже плясали на вершине свечей. Эти шесть маленьких искорок не могли согреть бедных людей, но они согревали им душу. Как только обстановка более-менее наладилась, Джебол начал готовить себе место для сна. Особо парень не выбирал и сел на единственное кресло, вытянув ноги. Конечно, это нельзя было назвать уютом, но в данной ситуации не званным гостям выбирать не приходилось.
— Линда, я во всей этой истории не понял лишь одного: когда ты стала умирать, Грей предпринял попытку помочь тебе и ввёл тебе мою кровь. Так?
— Именно так — Линда кивнула.
— Хорошо, тогда вопрос: Кот, которому отдали мою кровь… Что это было?
— Со слов Грея, я знаю лишь, что при одновременном прохождении через определённые животные железы, кровь легче усваивается в инородном организме — легко ответила девушка.
Спать в этом страшном доме было жутко и Линда Готенгот, несмотря на усталость, из последних сил старалась поддерживать разговор.
— Этот кот был не обычным… — произнёс задумчиво Джебол.
— О, да! Этот кот был просто манией моего «милого» убийцы — стараясь смотреть на вещи с позитивной стороны, сказала девушка. И тут же продолжила.
— Грей нашёл его ещё котёнком. Тогда у меня был тяжёлый период, наркотики и алкоголь были моими спутниками. Если Грей и сделал что-то хорошее в жизни, так это спас меня от них. Именно в то время он и поставил свой дьявольский эксперимент на подопытном котёнке — имплантирование ядовых и слюнных желёз млекопитающему. Я и не подозревала об этом, а когда узнала устроила скандал и сбежала из дома. Конечно, потом одумалась и вернулась, но в Грее, как в учёном, я очень разочаровалась. Он стал больше безумцем, чем врачом — закончила свой рассказ Линда Готенгот.
— Давай здесь остановимся — взмолилась Линда, садясь на упавший ствол дерева.
— Ты уверена? — с сомнением протянул Джебол, смотря на едва не падающие стены.
Сам дом не внушал доверия: плесень, выбитые окна, дырявая крыша как-то не очень дышали гостеприимством. Но, поборов брезгливость и небольшой страх, молодые люди, движимые желанием поспать, осторожно вошли внутрь. Убранство в пределах дома не отличалось от внешнего вида: гнилая мебель, полы, состоящие целиком из сгнивших балок и старая скрипучая лестница, не особо манили нежданных гостей, продвигаться дальше в недра этого, с позволения сказать, дома. И хотя казалось, что удача напрочь покинула путешественников, они нашли вполне пристойную комнатку на втором этаже. Лестница чуть было не рухнула когда Линда и Джебол поднимались наверх. Едва, успев проскочить, перед их взором возник длинный коридор второго этажа. Редкие сломанные, покрытые плесенью столики и грязные рваные обои говорили о очень древнем возрасте особняка. Поиски места для сна привели нежданных гостей в одну-единственную комнату, где пол был без дыр. Потолок в пригодном состоянии, а на вполне целой мебели красовалось два подсвечника, на которых сверху разместились по три свечи. Это было похоже на тень комфорта. В середине комнаты располагался целый, но сырой диван. Джебол, недолго думая, сорвал со стены старый ковёр и постелив его на диван, предложил место Линде. У неё нашлись спички и через пару минут светлые огоньки уже плясали на вершине свечей. Эти шесть маленьких искорок не могли согреть бедных людей, но они согревали им душу. Как только обстановка более-менее наладилась, Джебол начал готовить себе место для сна. Особо парень не выбирал и сел на единственное кресло, вытянув ноги. Конечно, это нельзя было назвать уютом, но в данной ситуации не званным гостям выбирать не приходилось.
— Линда, я во всей этой истории не понял лишь одного: когда ты стала умирать, Грей предпринял попытку помочь тебе и ввёл тебе мою кровь. Так?
— Именно так — Линда кивнула.
— Хорошо, тогда вопрос: Кот, которому отдали мою кровь… Что это было?
— Со слов Грея, я знаю лишь, что при одновременном прохождении через определённые животные железы, кровь легче усваивается в инородном организме — легко ответила девушка.
Спать в этом страшном доме было жутко и Линда Готенгот, несмотря на усталость, из последних сил старалась поддерживать разговор.
— Этот кот был не обычным… — произнёс задумчиво Джебол.
— О, да! Этот кот был просто манией моего «милого» убийцы — стараясь смотреть на вещи с позитивной стороны, сказала девушка. И тут же продолжила.
— Грей нашёл его ещё котёнком. Тогда у меня был тяжёлый период, наркотики и алкоголь были моими спутниками. Если Грей и сделал что-то хорошее в жизни, так это спас меня от них. Именно в то время он и поставил свой дьявольский эксперимент на подопытном котёнке — имплантирование ядовых и слюнных желёз млекопитающему. Я и не подозревала об этом, а когда узнала устроила скандал и сбежала из дома. Конечно, потом одумалась и вернулась, но в Грее, как в учёном, я очень разочаровалась. Он стал больше безумцем, чем врачом — закончила свой рассказ Линда Готенгот.
Страница 8 из 10
