5 ноября. Вот уже который месяц в прихожей толпятся шкафы всех мастей. Большой платяной, маленькое семейство кухонных шкафчиков и стенка советских времен.
Добавить в моё избранное
4 мин, 59 сек 2257
До последнего не лезла за вопросами в сеть. Сегодня знаю, что убивать иду доппельгангера — двойника, который ничего хорошего не сулит. Лом рядом, скрипит дверь, я смогу.
19.00 или позже?
Хотелось бы верить, что я сплю. Я в шкафу, мобильный скоро разрядится и дописывать придется в темноте, да и зачем? Два раза пыталась позвонить куда-либо — глухо, нет сети, занято. У меня дыра в боку, сделанная моим же ломом, или уже теперь её. Из гостиной вещает телевизор, она болтает с отцом о чем-то. Я не смогу вылезти при всём желании — самый крупный шкаф задвинул меня — «Папуля, я сэкономила пространство!» — её рук дело. Криков почему-то никто не слышит, да и не сильно покричишь, когда вырубаешься от боли. Пытаюсь как Ума Турман пробить толстую стенку шкафа.
28 ноября 00.30 — Папуля, мамуля, доброй ночи!
— Сладких снов Шаркает где-то рядом. «Ну что, теперь пора прощаться», говорю себе «Я», и оказываюсь в цепких лапах доппельгангера. Куда ты меня несешь? Чем тебе приглянулся именно мой дом, моя семья, моё далеко не идеальное тело? Она говорит, что на рассвете меня заберут, и целует в лоб. Голова становится очень тяжелой, и будто бы хрупкой, как из горного хрусталя. Моя кожа действительно теперь напоминает плотный латекс, а конечности деревенеют. Кто я теперь?
«Дочь, чего шастаешь ночами?», я слышу голос папы, но он меня не видит. Она входит, захлопывая за собой дверь.
«Никто не шастает, я уже дома, просто дверь проверяла. Доброй ночи!».
19.00 или позже?
Хотелось бы верить, что я сплю. Я в шкафу, мобильный скоро разрядится и дописывать придется в темноте, да и зачем? Два раза пыталась позвонить куда-либо — глухо, нет сети, занято. У меня дыра в боку, сделанная моим же ломом, или уже теперь её. Из гостиной вещает телевизор, она болтает с отцом о чем-то. Я не смогу вылезти при всём желании — самый крупный шкаф задвинул меня — «Папуля, я сэкономила пространство!» — её рук дело. Криков почему-то никто не слышит, да и не сильно покричишь, когда вырубаешься от боли. Пытаюсь как Ума Турман пробить толстую стенку шкафа.
28 ноября 00.30 — Папуля, мамуля, доброй ночи!
— Сладких снов Шаркает где-то рядом. «Ну что, теперь пора прощаться», говорю себе «Я», и оказываюсь в цепких лапах доппельгангера. Куда ты меня несешь? Чем тебе приглянулся именно мой дом, моя семья, моё далеко не идеальное тело? Она говорит, что на рассвете меня заберут, и целует в лоб. Голова становится очень тяжелой, и будто бы хрупкой, как из горного хрусталя. Моя кожа действительно теперь напоминает плотный латекс, а конечности деревенеют. Кто я теперь?
«Дочь, чего шастаешь ночами?», я слышу голос папы, но он меня не видит. Она входит, захлопывая за собой дверь.
«Никто не шастает, я уже дома, просто дверь проверяла. Доброй ночи!».
Страница 2 из 2
