Поехали

Если дверь в туалет оставить открытой то прямо от входа в офис, с порога, можно увидеть умывальник и зеркало над ним.

— Антон. Антон с тобой все нормально?

Я молча стою уставившись на зеркало над умывальником, и не подаю признаков того, что я не восковое изваяние в музее мадам Тюссо.

— Куда ты так пристально уставился?

— Да так, никуда. Пробубнил я не отводя взгляд от зеркала в сортире.

— А! ну да. Туалет.

Мариванна застучала каблуками в сторону туалета, что-бы выключить там свет и закрыть дверь отхожего места перед уходом. Она сделала, это совершенно обычно и как-то немного грациозно, как и все остальное что она делала из повседневной рутины. И ее как-будто совсем не удивил тот факт, что зеркало повернутое точно к нам отражает ее, окружающие предметы обстановки и входную дверь за моей спиной, но не отражает меня.

В отместку, я скрыл от нее тот факт, что когда она шла к выключателю и двери в туалет, и была повернута ко мне спиной, а ее отражение соответственно было повернуто ко мне лицом, это самое отражение мне игриво и коротко подмигнуло.

Я был абсолютно уверен, что подмигнуло только отражение. Сама начальница такого себе бы не позволила, после года работы в одном помещении с человеком, я мог утверждать это совершенно точно.

Рабочий день позади, стою на тротуаре Староневского проспекта (где офис) и курю какую-то там по счету сигарету. На улице почти пусто если сравнивать с серединой дня.

— Ну давай помыслим логически.

В самом деле кончай эту шизофазию.

— Ехать домой, к трюмо с ружьем — не вариант.

Конечно не вариант. Сейчас ведь лето. Любой разумный человек на твоем месте давно подошел воон к тому бичу, спросил бы советов мудрых. Через недельку — месяц обживешься. И не нужны тебе станут ни жилье ни работа. Совсем от него отличаться перестанешь.

Пропитый синяк, сидящий под витриной магазина на другой стороне проспекта, словно услышав мои мысли повернул ко мне голову и внимательно уставился.

— А зимой как я буду.

Хах-хха. Дурррак что-ли?

Тут мне стало понятно, что бич просто интересуется почему молодой парень в костюме разговаривает сам с собой. Никаких мыслей он разумеется не слышит. Я зашагал по проспекту и поднес к уху выключенный телефон.

Я бы еще понял твои «нипаеду дамой» инсинуации, если бы проблема была только в том трюмо которое дома.

— Да действительно. С сегодняшнего утра все отражающие поверхности ведут себя странно.

Это какой-то новый аутотренинг? или молитва? При чем здесь отражающие поверхности, родной? Ты правде-то в глаза взгляни!

— А что я не так сказал?

А давай я тебе маленькую наводку дам. Ты утром выстрел слышал?

— Какой?

Не беси меня! Пока ты с замком возился, зеркало в тебя стреляло?

— Нет. Я же быстро. Неуспело… но собиралось. Да и откуда мне знать, можно ли услышать зазеркальный выстрел?

Конечно конечно! Собиралось. Едем дальше. Марьиванна тебя в зеркале видела?

— Нет конечно. Я же в них больше не отражаюсь.

Это ТЫ себя там не видел, за остальных не говори пожалуйста.

— Ты хочешь сказать, что для нее я в зеркале отражаюсь? Тогда как понимать это ее странное подмигивание?

Это подмигивание явно было намеком на скорую свадьбу. А сказать я хочу только то, что странности в зеркалах видишь скорее всего только ты один.

— То есть я все таки спятил?

Как давно ты начал со мной разговаривать?

— Не помню.

Шок! Сенсация! Омежку унижает голос в его собственной голове!

— … Ладно, на часы свои посмотри.

Машинально пялюсь на наручные часы. Хотя делал это недавно и без того помню сколько времени.

Если не хочешь ночевать на улице или добираться до Василиевского вплавь советую перебирать ногами в сторону метрополитена. А что до трюмо, ну думаю даже если тебе мерещится в нем всякая чертовщина убить оно тебя не может. Если сам не застрелишься конечно.

На станции Маяковская сел в пустой вагон напротив левее выхода из вагона, рядом с поручнем. Вынул планшет из портфеля, и уставился в экран, больше думая не о том что я на нем вижу, а о том как бы ненароком не взглянуть в окошко поезда. В вагоне кроме меня никого.

На Невском проспекте подсел один пассажир, напротив меня но с другой стороны от выхода. На экране какая-то простенькая цветастая игрушка-скроллер, смысл которой в том что бы помочь маленькому человечку с реактивным ранцем за спиной преодолевать длинный коридор с препятствиями.

В очередной раз шлепнув своего реактивного летуна об пол, краем глаза, стараясь не поднимать голову, стал разглядывать пассажира. На нем были черные деловые слегка помятые туфли, костюмные темно серые штаны в тонкую, светлую, вертикальную полоску, ближе к полу немного вывожены в пыли.