Наблюдатели

Когда она снова подползла ко мне, я снова не стал её отгонять. Мне было просто плевать, даже тогда, когда она прижалась к моей ноге. Потом мимо моего убежища проехал поезд, и в свете его огней я увидел то, что я принял за крысу.

Оно было похоже на крысу, но оно также было похоже на паука. Если бы кто-то скрестил этих двух животных, наверняка получилась бы тварь, столь же мерзкая, как и та, что терлась об мою ногу. Я вскрикнул, вскочил с полу и пнул её, как футболист. Тварь ударилась о противоположную стену, и я смотрел на её последние дергания, пока последний вагон не проехал, и снова не наступила тьма.

В темноте меня посетила ужасная мысль. Я пытался избавиться от нее, но я был голоден, и не было никакой гарантии, что мне удастся найти какой-нибудь другой еды в этом месте. Единственным вариантом был крысопаук. Я сдерживался, как мог, но вскоре брезгливость уступила голоду. У меня была зажигалка, но развести костер было не на чем. Я снял мясо с костей и немного подержал его над пламенем, но это не сильно помогло. Вкус был отвратительным, еще отвратительнее, чем я себе представлял. С тех пор мне часто приходилось есть достаточно странные вещи, но ничего поганее крысопаука я не припомню.

Вот так я и стал Странником. Вначале, мне очень трудно давалось та безликость, которую удавалось постоянно поддерживать остальным. Впрочем, камень, брошенный в реку, через какое-то время потеряет свои углы от ударов течения. Со мной случилось то же самое. Лишения, которые я пережил в параллельном мире, сгладили все мои черты. Я вышел из темноты туннеля опустошенным и хладнокровным, таким же, как человек, который привел меня сюда.

Однако это было не самым худшим. Худшее случилось позже, когда я впервые застрял. Странник предупреждал меня об этом, но я был не в том состоянии, чтобы внимательно к нему прислушаться. Однажды когда я приехал к концу линии, меня попросили покинуть поезд. Тот мир был одним из более или менее похожих на наш. Хотя местные жители были оранжевыми и горбатыми, в остальном, они были вполне нормальными, особенно если учитывать, что до этого я побывал в мире безносых ожиревших шестигрудых гермафродитов. По сравнению с ними, оранжевые были просто красавцами.

Сперва я подумал, что кондуктор обращался к кому-то другому, но потом я заметил, что кроме меня, в вагоне никого не было. Мало того, я понимал его. Оранжевые горбуны не говорили по-английски, но я понимал каждое слово. Когда я встал на ноги, все прояснилось. Я не мог выпрямиться. Я был горбатым, и, судя по отражению в окне, оранжевым. Теперь я понял смысл того, что сказал Странник. Застрять — значит, по той или иной причине, оказаться запертым в их мире и выглядеть, как они. Это было бы удобно, если бы я хотел покинуть станцию, в обычном состоянии, это возможно, но требует огромных усилий. Некоторые параллельные миры настолько сильно отличаются от нашего, что различия становятся просто невыносимыми.

Итак, я вышел из метро, потому что понимал в ту ночь мне не вернуться в центральное депо (так я прозвал то место, где стояли бесконечные ряды поездов). Не удалось мне вернуться и на следующую ночь. Я решил остаться здесь на какое-то время, хотя и понимал, что оно никогда не будет моим домом. Эти существа выглядели совсем, как я, но их культура была совсем другой. Даже те миры, что похожи на наш, таили в себе опасность. В одном из таких миров мне пришлось усвоить, что жест, который обозначает для нас приветствие, для местных является ужасным оскорблением. Настолько ужасным, что меня избили до полусмерти под ободрительные взгляды толпы.

В любом случае, даже если бы я смог приспособиться к этому месту, я этого не хотел. Я хотел только одного: вернуться домой или, по крайней мере, найти того Странника, который меня сюда затащил. Его бы я с удовольствием прикончил.

Я решил продолжить свой путь. В то время я не знал о еще одной опасности, подстерегавшей меня в этом мире. Один из них заметил меня и принялся следить за мной. Я сделал все для того, чтобы убедить его в том, что я не замечаю его, но это, похоже, не помогло. Я разрывался между желанием предостеречь его и стремлением поскорее убраться из этого проклятого мира незамеченным.

Однажды ночью мой наблюдатель последовал за мной до конца линии. У него, как видно, не хватило духу сидеть прямо напротив меня. Как только поезд остановился на конечной станции, он выскочил из вагона. Я ждал в надежде, что кондуктор не заметит меня, но тщетно. Я вышел из вагона, и поезд умчался без меня. Когда я выходил из-за угла, на меня напал тот молодой человек, который следил за мной. В руке он держал острый кривой нож. Он хотел застать меня врасплох, не зная, сколько времени я провел в чужих мирах. Мои инстинкты сработали безупречно.

Мы долго дрались, но потом мне удалось выхватить у него нож. Я сам не заметил, как он оказался у него в горле. Я не хотел его убивать, я помню, как я кричал: «Зачем, зачем ты следил за мной, придурок!» Я покинул место преступления, но на следующий день вернулся.