Мне 31 год. Взрослая, в принципе, женщина. Причём, достаточно повидавшая в своей жизни.
Добавить в моё избранное
8 мин, 42 сек 11521
В 17 лет в первый раз вышла замуж. Не по залёту — по любви большой и чистой. Через год родила сына, а ещё через год муж, как водится, свалил к другой. Осталась в 20 лет с годовалым сыном на руках. Врагу не пожелаешь, конечно. Жила у друзей, работала на трёх работах, тянула на горбу сына. (С моей матерью у меня всю жизнь не складывались отношения, и она меня выгнала с ребёнком через пару месяцев после развода, мотивируя это тем, что я у неё не прописана, и что я учусь. А кормить она меня не собирается) Через пять лет я вышла замуж во второй раз. И через 10 месяцев стала вдовой. В 26 лет. В общем, всякого навидалась. Но сейчас речь пойдёт о том периоде, когда от меня ушёл первый муж, прям буквально только-только ушёл, с неделю где-то.
Встаньте на моё место. Особенно, если вы — женщина. Соплюха, 20 лет, с ребёнком на руках, и с разводом в перспективе. Конечно, я была в панике, граничащей с ужасом: как мне дальше жить? на что? Бросать учёбу? Идти работать? Куда? А ребёнка куда девать? В общем, вопросов море, а ответов нет. С матерью у меня, повторюсь, всегда были тяжёлые отношения. Она меня ненавидела, а я её боялась долгие годы. Ненависть её началась ещё когда она была мною беременна, ибо ребёнка она не планировала, а в далёком 79 году не было ни тестов на беременность, ни УЗИ. Долгое время маме не могли диагностировать беременность, а потом было поздно: уже 16 недель, и на аборт она опоздала. В общем, не буду грузить лишними подробностями — просто примите как данность: с мамой мне всегда было тяжело… И я была удивлена когда она вдруг подошла ко мне, и почти приветливо сказала: «Лид, хочешь, мы узнаем куда и к кому ушёл твой муж?» Я опала как озимые. До этого момента мать только и делала что ходила и бубнила:«Так тебе и надо, дуре! от хороших жён мужики не уходят! Выскочила замуж в 17 лет — вот и сиди теперь матерью-одиночкой!» В тот вечер у меня в гостях была моя лучшая подруга Юлька. Юлька девка безбашенная, авантюристка, и с удовольствием вписывалась в различные блудняки. Собственно, если б не Юлька… Но теперь уже по порядку, простите за долгое лирическое отступление.
В тот вечер мама рассказала нам с Юлькой что в юности у неё неплохо получалось вызывать духов умерших с помощью блюдечка и бумажного круга с цифрами и буквами алфавита. Рассказала она нам, что когда ей было лет восемнадцать, они с подругами вызвали чей-то дух, не буду врать, не помню чей — и он маме якобы сказал всё: вплоть до того, какая у неё будет фамилия в замужестве. И вот она сейчас может вызвать дух, чтобы мы с Юлькой могли задать ему вопросы. Я честно сказать как-то напряглась, а Юлька с удовольствием поддержала маму, и ещё начала ржать надо мной и моими страхами. И я согласилась.
Мы втроём собрались на кухне. Обеденный стол мама отодвинула от стены и поставила его на середину кухни, объяснив, что вокруг него придётся много побегать. На стол она положила вырезанный из ватмана круг, в котором по часовой стрелке был написан весь алфавит, чуть ниже, так же по кругу, цифры от 0 до 9, и два слова: ДА и НЕТ.
На электрическую плиту она положила донышком вверх белое блюдце, и начала его нагревать. На боку блюдца карандашом была нарисована стрелочка. Когда блюдце нагрелось, мама положила его в центр бумажного круга, и сказала нам с Юлькой положить на перевёрнутое донышко пальцы: указательный и средний на обеих руках. В общем, мы все втроём, с мамой вместе, прижали к донышку пальцы, что было очень неудобно: донышко маленькое, а пальцем на нём аж 12, и мама сказала: «На донышко не давите, просто легко держите на нём пальцы, я сама сейчас буду блюдце двигать, не пугайтесь» И она стала легонько, круговыми движениями, двигать блюдце и что-то шептать. Я всё не помню уже, помню только что она три раза сказала«Дух, дух, войди в круг!» Ясен пень, мы с Юлькой при этом хихикали и строили друг другу рожи. Мама вошла в образ прям по Станиславскому — ну чисто ведьма, блин! Блюдце это двигает, бубнит что-то непонятное, а потом как завопит:«Дух Владимира Высоцкого, ты здесь?!» Помню, ещё Юлька меня пихнула и в ухо говорит:«Знаешь, твоя мама так заорала — что Владимир Семёныч, поди, на кладбище её услышал стопудово». Снова поржали. И тут я пальцами чувствую, что мама перестала давить на блюдце! Я вижу, что её пальцы просто лежат на донышке, даже почти его не касаясь, а блюдце стало двигаться каким-то странным движением… Знаете, оно так мелко-мелко двигалось на месте по кругу по схеме: два оборота на месте — и резкий дёрг вперёд, рывком. Снова пару раз покрутится — и опять резко рвёт вперёд. И я вам клянусь чем угодно: это делала ни я, ни Юлька, ни мама, которая вообще положила свои пальцы поверх моих, но не давила. И тут мама тихо говорит: «Всё, он тут», и тут же спрашивает вслух: «Владимир Семёнович, вы тут?» Блюдце так затряслось, задёргалось, и тем местом, где на нём была нарисована стрелка, ткнулось в слово ДА. Я начала тихонько трястись и дрожать. Даже Юлька хихикать перестала.
Встаньте на моё место. Особенно, если вы — женщина. Соплюха, 20 лет, с ребёнком на руках, и с разводом в перспективе. Конечно, я была в панике, граничащей с ужасом: как мне дальше жить? на что? Бросать учёбу? Идти работать? Куда? А ребёнка куда девать? В общем, вопросов море, а ответов нет. С матерью у меня, повторюсь, всегда были тяжёлые отношения. Она меня ненавидела, а я её боялась долгие годы. Ненависть её началась ещё когда она была мною беременна, ибо ребёнка она не планировала, а в далёком 79 году не было ни тестов на беременность, ни УЗИ. Долгое время маме не могли диагностировать беременность, а потом было поздно: уже 16 недель, и на аборт она опоздала. В общем, не буду грузить лишними подробностями — просто примите как данность: с мамой мне всегда было тяжело… И я была удивлена когда она вдруг подошла ко мне, и почти приветливо сказала: «Лид, хочешь, мы узнаем куда и к кому ушёл твой муж?» Я опала как озимые. До этого момента мать только и делала что ходила и бубнила:«Так тебе и надо, дуре! от хороших жён мужики не уходят! Выскочила замуж в 17 лет — вот и сиди теперь матерью-одиночкой!» В тот вечер у меня в гостях была моя лучшая подруга Юлька. Юлька девка безбашенная, авантюристка, и с удовольствием вписывалась в различные блудняки. Собственно, если б не Юлька… Но теперь уже по порядку, простите за долгое лирическое отступление.
В тот вечер мама рассказала нам с Юлькой что в юности у неё неплохо получалось вызывать духов умерших с помощью блюдечка и бумажного круга с цифрами и буквами алфавита. Рассказала она нам, что когда ей было лет восемнадцать, они с подругами вызвали чей-то дух, не буду врать, не помню чей — и он маме якобы сказал всё: вплоть до того, какая у неё будет фамилия в замужестве. И вот она сейчас может вызвать дух, чтобы мы с Юлькой могли задать ему вопросы. Я честно сказать как-то напряглась, а Юлька с удовольствием поддержала маму, и ещё начала ржать надо мной и моими страхами. И я согласилась.
Мы втроём собрались на кухне. Обеденный стол мама отодвинула от стены и поставила его на середину кухни, объяснив, что вокруг него придётся много побегать. На стол она положила вырезанный из ватмана круг, в котором по часовой стрелке был написан весь алфавит, чуть ниже, так же по кругу, цифры от 0 до 9, и два слова: ДА и НЕТ.
На электрическую плиту она положила донышком вверх белое блюдце, и начала его нагревать. На боку блюдца карандашом была нарисована стрелочка. Когда блюдце нагрелось, мама положила его в центр бумажного круга, и сказала нам с Юлькой положить на перевёрнутое донышко пальцы: указательный и средний на обеих руках. В общем, мы все втроём, с мамой вместе, прижали к донышку пальцы, что было очень неудобно: донышко маленькое, а пальцем на нём аж 12, и мама сказала: «На донышко не давите, просто легко держите на нём пальцы, я сама сейчас буду блюдце двигать, не пугайтесь» И она стала легонько, круговыми движениями, двигать блюдце и что-то шептать. Я всё не помню уже, помню только что она три раза сказала«Дух, дух, войди в круг!» Ясен пень, мы с Юлькой при этом хихикали и строили друг другу рожи. Мама вошла в образ прям по Станиславскому — ну чисто ведьма, блин! Блюдце это двигает, бубнит что-то непонятное, а потом как завопит:«Дух Владимира Высоцкого, ты здесь?!» Помню, ещё Юлька меня пихнула и в ухо говорит:«Знаешь, твоя мама так заорала — что Владимир Семёныч, поди, на кладбище её услышал стопудово». Снова поржали. И тут я пальцами чувствую, что мама перестала давить на блюдце! Я вижу, что её пальцы просто лежат на донышке, даже почти его не касаясь, а блюдце стало двигаться каким-то странным движением… Знаете, оно так мелко-мелко двигалось на месте по кругу по схеме: два оборота на месте — и резкий дёрг вперёд, рывком. Снова пару раз покрутится — и опять резко рвёт вперёд. И я вам клянусь чем угодно: это делала ни я, ни Юлька, ни мама, которая вообще положила свои пальцы поверх моих, но не давила. И тут мама тихо говорит: «Всё, он тут», и тут же спрашивает вслух: «Владимир Семёнович, вы тут?» Блюдце так затряслось, задёргалось, и тем местом, где на нём была нарисована стрелка, ткнулось в слово ДА. Я начала тихонько трястись и дрожать. Даже Юлька хихикать перестала.
Страница 1 из 3
