Рассказ повествует о неожиданной встрече вампира и почтальона. Встреча, которая изменит их представление о мире, дружбеи одиночестве.
Добавить в моё избранное
45 мин, 27 сек 3572
Осенний лес укутан туманом. Тишина, которая режет слух похлеще любого шума. Запах хвои и можжевельника висит во влажном воздухе. Все здесь умиротворяет. Я лежу на поляне, поросшей мхом, таким влажным и дурманящим, как все вокруг.
Небо озаряется лучами утреннего солнца. Первые лучи пронзают туман. Тихо. Никаких птичьих трелей или шума деревьев, даже ветра нет. Кажется, все замерло и время остановилось. И в этом времени, здесь и сейчас, я впитываю эту тишину, наслаждаясь влажным лесным воздухом.
Вдруг до моего слуха доносится писк, сначала едва уловимый, постепенно он нарастает, повторяется, становясь более противным и настойчивым. Будильник — ты зло! Открываю глаза — нет больше леса, тишины и прохлады. Только подушка пахнет можжевеловым маслом, да занавеска колышется осенним ветром, проникающим через открытую форточку.
Пора вставать. Лежать и лелеять сладкий сон — бессмысленно. Он исчез и возможно, навсегда. Как же редко я вижу сны, тем более, такие спокойные. Обычно — либо ничего, либо противные, непонятные кошмары, после которых долго не можешь усмирить разволновавшееся сердце. Такие кошмары на весь день оставляют чувство усталости. Порой кошмары бывают очень реальны, и их ночное присутствие волочится шлейфом за мной на протяжении дня.
Повернувшись на бок, смотрю на часы — 7:15. Работа не ждет. Пенсия не скоро. Иду умываться, по пути закрыв форточку. Сегодня прохладно. Осень, как — никак, уже 25 октября. Из зеркала на меня смотрит недовольное лицо. Говорят, надо улыбаться своему отражению, чтобы зарядиться позитивом. Улыбаюсь, но улыбка получается вымученной. Девушка в отражении явно не верит в бред про позитив и магическую силу улыбки. Все верно. Настроения нет. До выходных еще долго. Да и на что они мне? День за днем идет как по копирке, не принося ничего нового.
— Пора что-то менять, — говорю я себе.
— В сотый раз уже так говоришь. Разговор с собой не клеится. Даже разговаривать не хочу.
Умывшись, иду на кухню и ставлю чайник. И есть я тоже не хочу, впрочем, как всегда. Ограничимся кофе. Утро вообще не мое время. Пора найти работу с ночным графиком. Я типичная сова, только мышей не ем. Одеваюсь в одежду, приготовленную с вечера — привычка.
— Привычки тоже пора менять, — напоминаю себе.
Хотя зачем? Я и так все знаю. Не хочу выходить на улицу. Совсем. Безумно люблю осень, дожди и царящее вокруг увядание, но не люблю холод. А скоро зима. Зима, и что в ней хорошего? Все белое до рези в глазах. Как хочется проспать всю зиму до весны. Спать, и видеть умиротворяющие сны, как сегодня. Но нельзя. Ничего нельзя. Кажется, что в моей жизни вообще все под запретом. Все, кроме работы, которую я сама выбрала, поддавшись внутреннему голосу, так настойчиво требовавшему перемен. Пора перестать его слушать, он мне надоел, все ему что — то не то. Толкает меня на вынужденные неудобства, в связи со своими претензиями. Просто вышвыривает из зоны комфорта, а я его слушаюсь, впоследствии мучительно привыкая к новшествам в моей жизни.
Новая работа совсем не денежная, как впрочем, и предыдущая. Зато совершенно новая профессия — почтальон.
— Да, — скажете вы, — ну и работа. И я соглашусь, но в этой работе есть то, чего мне хотелось. Здесь не приходится общаться с людьми так много, как было прежде.
Закрываю дверь, и тихо проговариваю про себя: дверь закрыта.
Это моя извечная паранойя. Спускаюсь вниз по лестнице. Вот я на улице. Темно еще, лужицы подмерзли, холодный пронизывающий ветер играет почти голыми ветвями. Шумно вдыхаю и чувствую, как все существо сжимается от холода. Поежившись, быстрым шагом устремляюсь в сторону почтового отделения.
На работе предстоит сортировка писем. После сортировки набираю в сумку все, что нужно разнести. Тяжесть ее кажется привычной. И снова в холод. Улицы оживают, люди спешат по делам, тащат сонных детей в садики и школы, ждут автобусы на остановке. Городок просыпается, стряхнув с себя наваждение ночи. Захожу в подъезд и неторопливо раскладываю почту по ящикам.
Как мало пишут писем в наше время. Безумно мало. Интересно, почему, от недостатка времени или желания? Наверное, все-таки второе. Куда проще написать пару строк в соцсетях, добавив смайлы, дабы обозначить свои эмоции. Удобно, и никакие фигуры речи или эпитеты уже не нужны. Но это все не то. С появлением соцсетей люди только больше отдаляются друг от друга, рассылая всякий спам и цитируя слова великих писателей. Я и сама давно писала живые письма, те самые, ответа на которые ждешь, регулярно проверяя почтовый ящик. Возможно, когда общение посредством писем было актуальным, работа почтальона была более значимой, нежели сейчас.
Счета, уведомления из банков, повестки, рекламные брошюры. Что сейчас получаете вы по почте? Ничего хорошего, как правило. Все, что ни приносит почтальон в наши дни связано с деньгами, требованиями и негативом. Не почтальон, а буревестник.
Небо озаряется лучами утреннего солнца. Первые лучи пронзают туман. Тихо. Никаких птичьих трелей или шума деревьев, даже ветра нет. Кажется, все замерло и время остановилось. И в этом времени, здесь и сейчас, я впитываю эту тишину, наслаждаясь влажным лесным воздухом.
Вдруг до моего слуха доносится писк, сначала едва уловимый, постепенно он нарастает, повторяется, становясь более противным и настойчивым. Будильник — ты зло! Открываю глаза — нет больше леса, тишины и прохлады. Только подушка пахнет можжевеловым маслом, да занавеска колышется осенним ветром, проникающим через открытую форточку.
Пора вставать. Лежать и лелеять сладкий сон — бессмысленно. Он исчез и возможно, навсегда. Как же редко я вижу сны, тем более, такие спокойные. Обычно — либо ничего, либо противные, непонятные кошмары, после которых долго не можешь усмирить разволновавшееся сердце. Такие кошмары на весь день оставляют чувство усталости. Порой кошмары бывают очень реальны, и их ночное присутствие волочится шлейфом за мной на протяжении дня.
Повернувшись на бок, смотрю на часы — 7:15. Работа не ждет. Пенсия не скоро. Иду умываться, по пути закрыв форточку. Сегодня прохладно. Осень, как — никак, уже 25 октября. Из зеркала на меня смотрит недовольное лицо. Говорят, надо улыбаться своему отражению, чтобы зарядиться позитивом. Улыбаюсь, но улыбка получается вымученной. Девушка в отражении явно не верит в бред про позитив и магическую силу улыбки. Все верно. Настроения нет. До выходных еще долго. Да и на что они мне? День за днем идет как по копирке, не принося ничего нового.
— Пора что-то менять, — говорю я себе.
— В сотый раз уже так говоришь. Разговор с собой не клеится. Даже разговаривать не хочу.
Умывшись, иду на кухню и ставлю чайник. И есть я тоже не хочу, впрочем, как всегда. Ограничимся кофе. Утро вообще не мое время. Пора найти работу с ночным графиком. Я типичная сова, только мышей не ем. Одеваюсь в одежду, приготовленную с вечера — привычка.
— Привычки тоже пора менять, — напоминаю себе.
Хотя зачем? Я и так все знаю. Не хочу выходить на улицу. Совсем. Безумно люблю осень, дожди и царящее вокруг увядание, но не люблю холод. А скоро зима. Зима, и что в ней хорошего? Все белое до рези в глазах. Как хочется проспать всю зиму до весны. Спать, и видеть умиротворяющие сны, как сегодня. Но нельзя. Ничего нельзя. Кажется, что в моей жизни вообще все под запретом. Все, кроме работы, которую я сама выбрала, поддавшись внутреннему голосу, так настойчиво требовавшему перемен. Пора перестать его слушать, он мне надоел, все ему что — то не то. Толкает меня на вынужденные неудобства, в связи со своими претензиями. Просто вышвыривает из зоны комфорта, а я его слушаюсь, впоследствии мучительно привыкая к новшествам в моей жизни.
Новая работа совсем не денежная, как впрочем, и предыдущая. Зато совершенно новая профессия — почтальон.
— Да, — скажете вы, — ну и работа. И я соглашусь, но в этой работе есть то, чего мне хотелось. Здесь не приходится общаться с людьми так много, как было прежде.
Закрываю дверь, и тихо проговариваю про себя: дверь закрыта.
Это моя извечная паранойя. Спускаюсь вниз по лестнице. Вот я на улице. Темно еще, лужицы подмерзли, холодный пронизывающий ветер играет почти голыми ветвями. Шумно вдыхаю и чувствую, как все существо сжимается от холода. Поежившись, быстрым шагом устремляюсь в сторону почтового отделения.
На работе предстоит сортировка писем. После сортировки набираю в сумку все, что нужно разнести. Тяжесть ее кажется привычной. И снова в холод. Улицы оживают, люди спешат по делам, тащат сонных детей в садики и школы, ждут автобусы на остановке. Городок просыпается, стряхнув с себя наваждение ночи. Захожу в подъезд и неторопливо раскладываю почту по ящикам.
Как мало пишут писем в наше время. Безумно мало. Интересно, почему, от недостатка времени или желания? Наверное, все-таки второе. Куда проще написать пару строк в соцсетях, добавив смайлы, дабы обозначить свои эмоции. Удобно, и никакие фигуры речи или эпитеты уже не нужны. Но это все не то. С появлением соцсетей люди только больше отдаляются друг от друга, рассылая всякий спам и цитируя слова великих писателей. Я и сама давно писала живые письма, те самые, ответа на которые ждешь, регулярно проверяя почтовый ящик. Возможно, когда общение посредством писем было актуальным, работа почтальона была более значимой, нежели сейчас.
Счета, уведомления из банков, повестки, рекламные брошюры. Что сейчас получаете вы по почте? Ничего хорошего, как правило. Все, что ни приносит почтальон в наши дни связано с деньгами, требованиями и негативом. Не почтальон, а буревестник.
Страница 1 из 13
