Асим

И снова 3 дня никто не заходил к нам, за это время я пролез по всем стенкам, пытаясь разглядеть территорию. Заметил, что мы от забора недалеко, а дальше — лес. Ночью поднялась тревога, все бегали и суетились, я подумал, что это явный шанс на бегство. Выйдя из амбара, я на себе тащил Асима, когда мы дошли до забора, нас увидел караульный и начал стрелять, я думал, что он не попал.

Добежав до леса из последних сил, я решил сделать привал, Асим хрипел все это время над ухом, я знал, что он жив. На привале я обнаружил, что у него прострелена нога. Он крепко обнял меня, прижавшись, говорил он тихо, хрипел, больно ему было: — У меня война всех забрала, всю семью, ты мне братом стал, родным, твоя семья — моя семья, твоих я в обиду не дам, так и знай, а ты только обещай, что в Берлин придешь и сволочуге этой гитлеровской по роже и за меня надаешь, а сейчас иди. Я тащил его на себе еще долго, на середине пути я перестал слышать хрипы. Придя к своим, я его похоронил. Я сдержал свое обещание, дошел до Берлина, оставив на стене надпись: «Пашка и Асим», и, как вижу, свой долг он тоже выполнил.