Кошки — чудесные создания, они ходят тропинками, неведомыми людям. Впрочем, человек тоже может вступить на такой путь — если захочет и если достанет смелости.
Добавить в моё избранное
37 мин, 33 сек 2609
Я сидел рядом, пока он не заснул, затем выключил свет и расположился на любезно оставленной половине кровати.
Проснулся я поздним утром — очевидно, организму потребовалось возместить ночные треволнения. Маркиза на прежнем месте не оказалось, и я ощутил лёгкое беспокойство. Одевшись, я заглянул под кровать и в ванную, но нигде его не обнаружил. Беспокойство переросло в тревогу: я понял, что не закрыл комнату, и с ужасом вспомнил, что кошки ищут тёмное место, чтобы умереть. Я бросился вон и поспешил вниз по лестнице, и лишь на последней ступеньке осознал, что вновь вижу решётку отворённой, а из гаража льётся свет. Но не это заставило меня замереть: внутри кто-то тихо плакал.
Я беззвучно вошёл и увидел на табурете в углу мою незнакомку, всхлипывающую, спрятав лицо в ладонях. Тут же нашёлся и Маркиз, встревоженно шерстящий белым боком тёмно-синюю юбку хозяйки. Я подошёл ближе и сочувственно спросил:
— Что случилось, мадмуазель? Могу ли я чем-то помочь?
Девушка отняла руки от залитого слезами лица и поспешила выпрямиться и промокнуть глаза платком:
— О нет, месье, со мной всё в порядке. Я… я всего лишь очень устала, — она взглянула на меня и ахнула:
— Вы! Я помню вас, месье! Вы вынесли меня отсюда в прошлом году, когда случился пожар… Но куда вы исчезли затем?! Нет, не подумайте, что я вас укоряю, вовсе нет, напротив, я хотела вас поблагодарить. Отец сказал, что друзей моей сестры уже было не спасти, да и сама она выжила лишь чудом. Но, боюсь, мы всё равно её потеряем, она уже никого не слушает, лишь вам тогда удалось повлиять на неё, пусть и ненадолго… Простите, — спохватилась она, неловко улыбнувшись.
— Мои тяготы ничуть вас не затрагивают.
— Отчего же, — горячо возразил я.
— Если есть что-либо, что я могу совершить, чтобы высушить ваши слёзы, скажите, и я сделаю это с радостью!
Она зарделась смущённо и опустила взгляд, и сразу же на ум ей пришёл очевидный вопрос, заставивший её вновь поднять на меня прекрасные глубокие глаза:
— Месье, но откуда же вы пришли?
— Со второго этажа, — ответил я, улыбаясь.
— Вероятно, вы ангел, сошедший со страниц Библии, — с лёгкой иронией заметила она.
— Поскольку на втором этаже библиотека.
Я рассмеялся подобному предположению и покачал головой:
— О нет, я всего лишь простой смертный, — я предложил ей руку, на которую она оперлась с благодарностью, поднимаясь, и кивнул на следующего за хозяйкой кота.
— Если и есть во всей этой истории чудесное существо, то это Маркиз.
— Месье, вы назвали имя моего питомца, и продолжаете утверждать, что в вас самом нет ничего чудесного? — с очаровавшей меня логикой спросила она.
В тот же миг я понял, что сдался без боя взгляду этих глаз и заранее готов согласиться с любым утверждением. Однако что-то во мне требовало и её приобщить к творящимся в этом доме чудесам, и я предложил:
— Идёмте со мной, и вы убедитесь сами, что на втором этаже моя квартира.
Девушка задумалась на миг, а в следующий уже решительно кивнула. Сад её очаровал, она с детским восторгом перечисляла названия цветов и восхищалась их красотой. У окна она на миг замерла и задумчиво произнесла, глядя во двор:
— Я шла сюда, но в гараже нахлынули воспоминания… Я часто ходила наверх после того, как встретила вас, пыталась понять… И я привыкла, покидая библиотеку, бросать взгляд во двор. Несколько лет назад я стояла здесь же и думала. Мысли мои были невесёлыми: отец работает врачом, часто его будят посреди ночи звонки пациентов, и он несётся к ним сквозь темноту в этом ужасном автомобиле… Я так боюсь за него! Он обещал, что прекратит поездки, когда найдёт ученика или компаньона, но он так требователен… И сестра… я думала о сестре… и вдруг увидела в окне дома напротив пожилую даму, улыбнувшуюся и помахавшую мне рукой. Я улыбнулась и помахала в ответ, и мне стало легче, сама не знаю, отчего. И лишь потом я поняла, что в доме напротив живут две юные сестры… странно, не правда ли? — порывисто обернулась она ко мне.
— И вы… — Странно, — согласился я, подходя ближе и беря её за руку.
— Странно и чудесно, и разве не прекрасны эти чудеса, если они помогли нам встретиться?
Она улыбнулась и кивнула, смутилась собственной смелости и попятилась к лестнице:
— Пожалуй, мне пора уже идти, отец должен скоро вернуться, а обед ещё не готов.
Она резко развернулась, и вдруг словно запнулась, взмахнула руками, вскрикнув — и в последнюю секунду я успел подхватить её, удержав от падения вниз по ступенькам.
— Маркиз! — воскликнула девушка.
— Вечно он крутится под ногами!
Я собирался уже выругать кота, но не смог произнести ни слова: он смотрел на меня с таким облегчением и благодарностью, словно… впрочем, отчего же «словно»? Я действительно спас его хозяйку.
Проснулся я поздним утром — очевидно, организму потребовалось возместить ночные треволнения. Маркиза на прежнем месте не оказалось, и я ощутил лёгкое беспокойство. Одевшись, я заглянул под кровать и в ванную, но нигде его не обнаружил. Беспокойство переросло в тревогу: я понял, что не закрыл комнату, и с ужасом вспомнил, что кошки ищут тёмное место, чтобы умереть. Я бросился вон и поспешил вниз по лестнице, и лишь на последней ступеньке осознал, что вновь вижу решётку отворённой, а из гаража льётся свет. Но не это заставило меня замереть: внутри кто-то тихо плакал.
Я беззвучно вошёл и увидел на табурете в углу мою незнакомку, всхлипывающую, спрятав лицо в ладонях. Тут же нашёлся и Маркиз, встревоженно шерстящий белым боком тёмно-синюю юбку хозяйки. Я подошёл ближе и сочувственно спросил:
— Что случилось, мадмуазель? Могу ли я чем-то помочь?
Девушка отняла руки от залитого слезами лица и поспешила выпрямиться и промокнуть глаза платком:
— О нет, месье, со мной всё в порядке. Я… я всего лишь очень устала, — она взглянула на меня и ахнула:
— Вы! Я помню вас, месье! Вы вынесли меня отсюда в прошлом году, когда случился пожар… Но куда вы исчезли затем?! Нет, не подумайте, что я вас укоряю, вовсе нет, напротив, я хотела вас поблагодарить. Отец сказал, что друзей моей сестры уже было не спасти, да и сама она выжила лишь чудом. Но, боюсь, мы всё равно её потеряем, она уже никого не слушает, лишь вам тогда удалось повлиять на неё, пусть и ненадолго… Простите, — спохватилась она, неловко улыбнувшись.
— Мои тяготы ничуть вас не затрагивают.
— Отчего же, — горячо возразил я.
— Если есть что-либо, что я могу совершить, чтобы высушить ваши слёзы, скажите, и я сделаю это с радостью!
Она зарделась смущённо и опустила взгляд, и сразу же на ум ей пришёл очевидный вопрос, заставивший её вновь поднять на меня прекрасные глубокие глаза:
— Месье, но откуда же вы пришли?
— Со второго этажа, — ответил я, улыбаясь.
— Вероятно, вы ангел, сошедший со страниц Библии, — с лёгкой иронией заметила она.
— Поскольку на втором этаже библиотека.
Я рассмеялся подобному предположению и покачал головой:
— О нет, я всего лишь простой смертный, — я предложил ей руку, на которую она оперлась с благодарностью, поднимаясь, и кивнул на следующего за хозяйкой кота.
— Если и есть во всей этой истории чудесное существо, то это Маркиз.
— Месье, вы назвали имя моего питомца, и продолжаете утверждать, что в вас самом нет ничего чудесного? — с очаровавшей меня логикой спросила она.
В тот же миг я понял, что сдался без боя взгляду этих глаз и заранее готов согласиться с любым утверждением. Однако что-то во мне требовало и её приобщить к творящимся в этом доме чудесам, и я предложил:
— Идёмте со мной, и вы убедитесь сами, что на втором этаже моя квартира.
Девушка задумалась на миг, а в следующий уже решительно кивнула. Сад её очаровал, она с детским восторгом перечисляла названия цветов и восхищалась их красотой. У окна она на миг замерла и задумчиво произнесла, глядя во двор:
— Я шла сюда, но в гараже нахлынули воспоминания… Я часто ходила наверх после того, как встретила вас, пыталась понять… И я привыкла, покидая библиотеку, бросать взгляд во двор. Несколько лет назад я стояла здесь же и думала. Мысли мои были невесёлыми: отец работает врачом, часто его будят посреди ночи звонки пациентов, и он несётся к ним сквозь темноту в этом ужасном автомобиле… Я так боюсь за него! Он обещал, что прекратит поездки, когда найдёт ученика или компаньона, но он так требователен… И сестра… я думала о сестре… и вдруг увидела в окне дома напротив пожилую даму, улыбнувшуюся и помахавшую мне рукой. Я улыбнулась и помахала в ответ, и мне стало легче, сама не знаю, отчего. И лишь потом я поняла, что в доме напротив живут две юные сестры… странно, не правда ли? — порывисто обернулась она ко мне.
— И вы… — Странно, — согласился я, подходя ближе и беря её за руку.
— Странно и чудесно, и разве не прекрасны эти чудеса, если они помогли нам встретиться?
Она улыбнулась и кивнула, смутилась собственной смелости и попятилась к лестнице:
— Пожалуй, мне пора уже идти, отец должен скоро вернуться, а обед ещё не готов.
Она резко развернулась, и вдруг словно запнулась, взмахнула руками, вскрикнув — и в последнюю секунду я успел подхватить её, удержав от падения вниз по ступенькам.
— Маркиз! — воскликнула девушка.
— Вечно он крутится под ногами!
Я собирался уже выругать кота, но не смог произнести ни слова: он смотрел на меня с таким облегчением и благодарностью, словно… впрочем, отчего же «словно»? Я действительно спас его хозяйку.
Страница 10 из 11
