Любой ценой

Первым делом, как ни странно, она рванулась к зеркалу и, внимательно изучив собственное отражение, пришла в восторг, хотя сам я не заметил никаких особенных изменений: сухая старая кочерыжка, разве что количество морщин уменьшилось. Она по-прежнему вызывала у меня неприязнь, хотя кровная связь должна была хотя бы уменьшить это чувство.

Я объяснил новообращённой, как правильно контролировать человеческие чувства и управлять сознанием и предупредил, что для того, чтобы всё получалось, нужно прежде всего прекрасно контролировать собственные порывы. Она высокомерно вскинула голову и объявила:

— Это всегда с лёгкостью удавалось, у меня стальная воля, и я знаю, чего хочу.

— И чего же?

— Прежде всего поесть. Где же Анни?

— Я запретил ей приходить, но подобрал неплохую замену, — сказал я.

— Конечно, этот человек выглядит не таким милым, но зато он массивней, а значит и крови в нём больше.

Мы спустились вниз. Она учуяла добычу, подобралась и бросилась вперёд. Я молчал, но новообращённая нашла дверь в подвал без моих пояснений и только там оглянулась и смущённо попросила:

— Можно, зайду одна? Я немного стесняюсь… — Безусловно, — согласился я, распахивая перед ней дверь и отступая.

— Кушать подано, Ваша светлость.

Я ещё не поднялся по лестнице, когда за моей спиной раздался дикий, почти звериный, вопль. На мгновение остановился, потом пожал плечами и продолжил подниматься. Такова жизнь. Мы не всегда убиваем, но жажда новообращённого велика, первый корм выживает редко.

Наверху я лёг, закинул руки за голову и стал ждать. Крики внизу скоро прекратились, но какая-то возня продолжалась долго. Я вслушивался с болезненным любопытством, пытаясь представить, что происходит. Наконец человек затих, сердцебиение прекратилось.

Не знаю, что делала старуха, но поднялась она не сразу, долго ходила внизу, иногда вдыхая долго и шумно, а потом медленно, с тихим шипением, выпуская воздух через зубы. Спустя некоторое время я сообразил, что она осваивается с новыми возможностями органов чувств и решил не вмешиваться. Только когда что-то сломалось с громким треском, я лениво сказал:

— Эй, не громи свой дом. Возможно, он тебе ещё пригодится.

Она поднялась почти сразу после моих слов и с порога заявила:

— Конечно, в этом нет никакого сомнения. У меня всё прекрасно получилось с первого раза.

Я привстал, окинул взглядом сухопарую фигуру в рваном окровавленном платье и терпеливо спросил:

— Что «всё»?

— Управление сознанием. Я и внушала ему всякое, — она нелепо, по-девичьи, хихикнула, — и брала под контроль — только так пить совсем невкусно, и управляла. Это было так забавно!

Только сейчас я понял, что она изрядно пьяна. Я привык поступать правильно, всё учитывать, и то, что не уследил за человеком, было досадно. Видно, в подвале хранилось спиртное, и мой пленник успел снова надраться! Надо было проверить!

Возможно, невероятные успехи новообращённой объяснялись именно этим: нетрезвым человеком управлять несложно. Я не стал ничего говорить: какой смысл разговаривать с пьяной.

— Я внушила ему, что молода и прекрасна. Он так хотел меня! — похвасталась старуха.

— Что будем делать дальше?

Я пожал плечами:

— Ничего особенного. Когда буду уверен, что ты в совершенстве овладела нужными навыками, моё обещание будет выполнено.

— Ха, я и так ими владею в совершенстве, — заявила мне она.

— Можешь быть свободен. Хотя нет, погоди! Расскажи ещё, как устроено вампирское сообщество.

Злобная радость вспыхнула в моей душе. Пусть старуха не вполне отдаёт себе отчёт в собственных словах, но когда это было оправданием? Главное, что я больше не связан своим словом. Свобода!

— Ничего особенного, — сказал я.

— Мы не любим друг друга и большинство из нас скитается или живёт по одиночке, лишь некоторые — в компании птенцов. В некоторых крупных городах есть целые сообщества, властители которых следят за тем, чтобы… — я задумался, — да чёрт знает, за чем они там следят.

Её глаза загорелись:

— И как становятся властителями?

— Э, выбрось из головы! — посоветовал я.

— Никто не допустит, чтобы ими управляла женщина. Да и претендовать на это место может только старый вампир, а никак не желторотик.

Она не слушала.

— Значит, для начала надо найти такое объединение, — сказала она.

— Где ближайшее?

— Сначала осмотрись!

— Я знаю, чего хочу и любой ценой сумею этого добиться! — пафосно заявила она.

— Хорошо, — согласился я, — добивайся. Только не надо упоминать моего имени, договорились?

— Не буду, — махнула рукой она, да и кому ты интересен!

Я поднялся и раскланялся:

— Прощайте, Ваша светлость!