Дело происходило в тридцатые годы прошлого века. Кто-то может посмеяться над происходившим, а кто-то и задумается… А до этого небольшой отряд царской армии, состоящий из нижних солдатских чинов и донских казаков, мужественно сражался с английским влиянием в Средней Азии.
Добавить в моё избранное
10 мин, 2 сек 17825
Григорий глянул в конец лавки, где он сидел. Перед собой увидел харю чёрта. Лукавый ласково смотрел на Григория. Улыбался. Тьфу! — он смачно плюнул в эту рожу. Повернулся к сидящим, доставая вилкой картошку.
— Ты что плюёшься на пол! — строго спросил отец.
— Да тут чёртяка в углу сидит. Рожи мне корчит.
— Где? — Степан с Демьяном соскочили с мест. И перегнулись через стол, посмотреть. Рожу чёрта они не увидели, а вот серая спина была. Чёрт сидел сжавшись, будто испугался.
= Да вон! — ответил Григорий, показывая влево от себя, — Неужто не видите?
— Ну-ка, принесли мне шашку! — вскричал Демьян.
— Где она? — перекидывая свои ноги через лавку, спросил Степан.
— Под койкой, за чемоданом! Тяжело в деревне без нагана… Григорий спокойно смотрел на всё происходившее. Немного налил себе и выпил. Степан передал саблю отцу. Тот вынул её из ножен и рубанул чёрта по спине. С чёрта посыпалось зерно.
— Вот те раз! — вскричал отец.
— Так это мешок был! Кто его поставил в торец стола?
— Батя, табуреток не хватило. Вот его и поставили сидеть.
— всё за обоих говорил Степан.
— А если кто нащупал, что здесь зерно? И сдаст? Давайте прибирать!
— Да не суетись ты! Уже никто не придёт. Мария уберёт всё. А то мы, что не так сделаем, ворчать будет!
— Гришка! Хватит тебе пить! — отец отдал шашку Степану, чтобы он сложил её и спрятал.
Со стен начали вылезать зелёные мухи с золотым отливом. Они летали по комнате. Садились на стол и на людей. Кусались. Их стало много.
— Это что за напасть! — воскликнул отец.
— Откуда они взялись зимой?
— От печки.
— сказал вновь вошедший в комнату Степан.
— Прогрелись.
— Какая там печка! Сроду никогда такого не видывал!
И тут открылась дверь на улицу. Казаки увидели мрачное тёмное небо. Белый, пушистый снег на земле. Во дворе стояла чёрная карета. А перед ней огромный чёрт. В котелке и в жилете. Копыта блестели, как те начищенные сапоги. Шерсть на огромный козлиных ногах. Может быть это не чёрт был, а сам дьявол. Кто ж его знает? Никто же не видел дьявола живым. Чёрт открыл дверь у кареты и молча, кивками головы, стал приглашать их внутрь. Все в миг протрезвели. Казаки попадали коленями на пол, и стали усердно молиться.
— Господи! Прости нас грешных! Никогда мы больше не будем хулить тебя!
Чёрт закрыл дверь у кареты. Забрался на козла, место для кучера. Встряхнул поводьями. И две огромные чёрные лошади потопали вперёд.
Казаки ещё долго молились. Вспоминая молитвы из Псалтыря. Сели за стол. Степан отважился закрыть дверь. Все молчали. Тут дверь опять распахнулась. Троица от ужаса стала кричать, и падать на пол. Вошла Мария, уложившая детей.
— Что? Совсем допились? Уже не соображаете, что творите? Быстро по домам!
Демьяна и Степана с места смело. Они быстро оделись и выбежали на улицу, не прощаясь.
— Что тут произошло?
Григорий молчал. А что ему было ответить? Наваждение и только. Утром он вышел во двор, принести дров. На снегу остались два чётких отпечатка полозьев кареты и скомканный снег от копыт…
— Ты что плюёшься на пол! — строго спросил отец.
— Да тут чёртяка в углу сидит. Рожи мне корчит.
— Где? — Степан с Демьяном соскочили с мест. И перегнулись через стол, посмотреть. Рожу чёрта они не увидели, а вот серая спина была. Чёрт сидел сжавшись, будто испугался.
= Да вон! — ответил Григорий, показывая влево от себя, — Неужто не видите?
— Ну-ка, принесли мне шашку! — вскричал Демьян.
— Где она? — перекидывая свои ноги через лавку, спросил Степан.
— Под койкой, за чемоданом! Тяжело в деревне без нагана… Григорий спокойно смотрел на всё происходившее. Немного налил себе и выпил. Степан передал саблю отцу. Тот вынул её из ножен и рубанул чёрта по спине. С чёрта посыпалось зерно.
— Вот те раз! — вскричал отец.
— Так это мешок был! Кто его поставил в торец стола?
— Батя, табуреток не хватило. Вот его и поставили сидеть.
— всё за обоих говорил Степан.
— А если кто нащупал, что здесь зерно? И сдаст? Давайте прибирать!
— Да не суетись ты! Уже никто не придёт. Мария уберёт всё. А то мы, что не так сделаем, ворчать будет!
— Гришка! Хватит тебе пить! — отец отдал шашку Степану, чтобы он сложил её и спрятал.
Со стен начали вылезать зелёные мухи с золотым отливом. Они летали по комнате. Садились на стол и на людей. Кусались. Их стало много.
— Это что за напасть! — воскликнул отец.
— Откуда они взялись зимой?
— От печки.
— сказал вновь вошедший в комнату Степан.
— Прогрелись.
— Какая там печка! Сроду никогда такого не видывал!
И тут открылась дверь на улицу. Казаки увидели мрачное тёмное небо. Белый, пушистый снег на земле. Во дворе стояла чёрная карета. А перед ней огромный чёрт. В котелке и в жилете. Копыта блестели, как те начищенные сапоги. Шерсть на огромный козлиных ногах. Может быть это не чёрт был, а сам дьявол. Кто ж его знает? Никто же не видел дьявола живым. Чёрт открыл дверь у кареты и молча, кивками головы, стал приглашать их внутрь. Все в миг протрезвели. Казаки попадали коленями на пол, и стали усердно молиться.
— Господи! Прости нас грешных! Никогда мы больше не будем хулить тебя!
Чёрт закрыл дверь у кареты. Забрался на козла, место для кучера. Встряхнул поводьями. И две огромные чёрные лошади потопали вперёд.
Казаки ещё долго молились. Вспоминая молитвы из Псалтыря. Сели за стол. Степан отважился закрыть дверь. Все молчали. Тут дверь опять распахнулась. Троица от ужаса стала кричать, и падать на пол. Вошла Мария, уложившая детей.
— Что? Совсем допились? Уже не соображаете, что творите? Быстро по домам!
Демьяна и Степана с места смело. Они быстро оделись и выбежали на улицу, не прощаясь.
— Что тут произошло?
Григорий молчал. А что ему было ответить? Наваждение и только. Утром он вышел во двор, принести дров. На снегу остались два чётких отпечатка полозьев кареты и скомканный снег от копыт…
Страница 3 из 3
