Ночной гость

Вот и в этот вечер нам не удалось побыть вдвоем. Я как обычно расслабленно сидел на диване, пил пиво с чипсами (при жене я бы пил его только на кухне), смотрел телевизор, как вдруг раздался звонок в дверь.

Я взглянул на часы. Пол второго ночи. Кто может прийти так поздно? Я подошел к двери и на всякий случай посмотрел в глазок. Никого.

— Кто там? — спросил я, одновременно смотря в глазок.

В ответ тишина. На лестничной площадке по прежнему никого не было.

«Наверное, кто-то балуется», — подумал я, повернулся и хотел было уходить, как вдруг опять раздался звонок.

— Да кто там? — снова спросил я, уже со злостью в голосе.

— Это я, — ответил за дверью звонкий голос.

— Кто я? — я посмотрел в глазок и снова никого не увидел.

— Васька, сослуживец твой, кто ж еще. По голосу уже не узнаешь, брат. Совсем ты меня позабыл.

Совершенно ничего не понимая, я открыл дверь и сразу же загнулся от тошнотворного запаха. За дверью стоял мой бывший сослуживец в военной форме и широко улыбался.

Я закрыл лицо рубашкой, так как запах от открытой двери шел невыносимый.

— Пустишь к себе? — спросил меня Васька, все еще улыбаясь. Он был одет в военную камуфляжную форму, что было очень странно, но еще страннее было то, что он самолично явился ко мне домой.

— Конечно, — ответил я.

— Какими судьбами? Почему не позвонил?

— Да не получалось никак, — ответил он и перешагнул порог.

— Хоть бы предупредил, — подстегнул я его и хлопнул по плечу.

— Проходи в зал, я тут пиво пью. И дверь закрой, а то такое чувство, что в подъезде кто-то сдох.

Я пристально посмотрел на него и почему-то по моему телу пробежали мурашки. Мы не виделись с ним года три, и он очень изменился с тех пор. Лицо бледное, глаза впалые, как будто не спал неделю, да еще темно-коричневые синяки под глазами. Он был одет в военную форму, на голове фуражка.

— К чему форма? — спросил я, ощущая странное беспокойство.

Вася посмотрел на меня пустым взглядом и ничего не ответил.

Я прошел в зал. Через какое-то время пришел Вася, он ничего с себя не снял, даже солдатские берцы. Я удивился, но не стал ничего спрашивать. Только ощущение беспокойства нарастало.

— Как твои дела? Почему ты пришел так поздно ночью? Что — то случилось? — слова полились из меня потоком, потому что я начинал нервничать. Мой друг никогда не навещал меня лично, в последние годы мы вообще перестали даже созваниваться.

— Всё в порядке, — ответил он, не поворачивая головы.

Я ждал, что мой сослуживец продолжит говорить, но он молчал. От паренька, который когда-то своими шутками мог повалить всю роту не осталось и следа.

— Может пива? — спросил я его.

— Я сейчас за кружкой сбегаю, замутим как раньше.

Вася не ответил и продолжал сидеть. Я быстро побежал на кухню. Что-то здесь было не так. Во всем этом. В его необычном молчании, в запахе, который от него исходил, во взгляде, да и вообще какой друг является ни с того ни с сего посреди ночи, после трехлетней разлуки? Я дрожащими руками взял кружку. Зазвонил домашний телефон.

Я невольно вздрогнул. «Наверное, это Марина», — подумал я и пошел в коридор. Это действительно была Марина, моя жена, и голос у нее был уставший.

— Как ты там, солнце? Как обычно пиво пьешь на диване? — ласково спросила она.

— Да… — начал было я, но Марина не дала мне договорить.

— Где твой сотовый? — спросила она меня.

— Не знаю, на диване, наверное, а что?

— У меня плохие новости, милый. Мне звонила жена Васька, ну тот, помнишь, твой сослуживец. Она и тебе звонила, но ты недоступен.

— Да. — только и сказал я. К горлу подкатывал огромный комок.

— Ну так вот. Он умер, дорогой. Завтра будут похороны, нужно билеты покупать, все таки Сургут это не Подмосковье, ты сможешь… — дальше я совершенно перестал понимать, что говорит мне жена.

— Он сидит у нас в зале, на диване, — как на духу выпалил я. Ноги подкашивались, и я почувствовал головокружение.

Тишина в трубке.

— Кто сидит?

— Вася, — выдавил я.

— Он недавно пришел.

— Олег, прекрати! Это совершенно не смешно! Как можно шутить такими вещами, вы же служили вместе. — недовольным голосом проговорила Марина.

— С чего бы мне шутить, Марина? Вон он сидит на диване, дать ему трубку? — спросил я, чувствуя, что скоро сойду с ума.

— Олег. Прекрати меня пугать. Вася погиб, дорогой. — прошептала Марина.

— Его жена мне позвонила недавно, просила тебе сообщить, так как она не смогла до тебя дозвониться. Похороны завтра будут, говорю же.

— Марина, — сказал я, опираясь на стену рукой, так как стоять было невыносимо.

— Он сидит у нас в зале, на диване. Он жив.

— Ладно, дай ему трубку, раз он там.