Я люблю, когда у меня проскакивает откровенное и неприкрытое «я»…, но и боюсь этого. Потому, что если это «хочу» вырвется из открытого сердца, не обременённое лишними мыслями и глюками, то оно натворит дел. И это может оказаться комедия, трагедия или чистый идиотизм. Короче, бойтесь желаний — они исполняются!
Добавить в моё избранное
6 мин, 23 сек 11265
По тем временам полированные двери с розовыми стёклами и золотой гравировкой мог себе позволить далеко не каждый. Пышкин возжелал гнёздышко себе, и ради этого расщедрился купить хозяевам даже нашу трёхкомнатную.
И вот, сидим мы у нотариуса. Пышкин собирается внести предоплату в шестьсот баксов. И тут у меня от души вырывается: «Хочу себе эти деньги!». Хорошо, что не ляпнула вслух. Но импульс, жажда были настоящие, без задней мысли, не сдерживаясь. В этом, кстати, не было никакой жадности — так ребёнок может пожелать себе сказочный дворец.
В день подписания документов, Пышкин позвонил с утра и заявил, что сделки не будет из-за форс-мажора. Якобы, наши клиенты разбились на машине: муж присмерти, у жены сломаны обе ноги, так что им не до покупки. Мы всей семьёй в ужасе, поахали, посочувствовали, однако, у меня было чувство, что тут что-то нечисто.
Спустя час… клиенты господина Пышкина! С вопросом, почему мы вдруг раздумали продавать квартиру! Оказалось, что у Пышкина не было денег на покупку нашей квартиры и он решил всех продинамить. Интересно, кого он больше за идиотов принимал: меня или своих клиентов?
Спустя примерно час-другой он позвонил снова, как ни в чём не бывало, с вопросом, когда я верну ему задаток. Наглый, самодовольный голос, полный снисходительности. Будто он мне услугу оказывал, мол, не придётся лично ехать возвращать деньги людям. Вообще-то, я человек очень спокойный. Меня надо долго доводить, чтобы я психанула. Но в этот раз у меня перед глазами замелькали красные искры. И я заявила, что задатка он не получит. Разумеется, что ему это не понравилось.
На следующий день нам в налоговой выдавали униформу. Серые пиджаки и юбки, блузки, туфли, шарфы, даже пальто. Я притащила домой внушительный тюк вещей. Сразу после ужина собралась их мерить. Погоны валялись на трюмо, а я сама прыгала в неподогнанной униформе перед зеркалом, пытаясь определить, толстит меня пиджак или нет. Ребёна бегала по квартире в выданной мне ужасной ушанке. И тут звонок в дверь.
На пороге стоял господин Пышкин с ещё одной дамой из своей «фирмЫ», которую он, видимо, взял в качестве подмоги. Выражение на физиономии у него было наглое и напористое, явно уверенное в своём силовом превосходстве. Мужик пришёл со своей заместительницей, чтобы задавить какую-то девчонку. Я обычно очень молодо выгляжу, а тогда вообще почти ребёнком смотрелась. Но тут я отступила на шаг и свет упал на униформу.
На опытный взгляд, налоговая форма существенно отличается от милицейской и по цвету, и по виду. Но для Пышкина, кажется, было без разницы. Он побелел, пошёл пятнами. Валявшиеся на трюмо капитанские погоны вообще вогнали его в пот. Разговор получился очень скомканным: смесь лепета с блеянием с одной стороны и категорического «нет» с другой.
Юридически, я была совершенно в своём праве. Если бы от этого страдали сами клиенты Пышкина — милые люди, которые сами оказались жертвой ситуации, я бы деньги вернула. Но не этому гению риелторского дела. Пышкин ушёл не солоно хлебавши. Позже мне сказали, что если бы не униформа, то «приятели» «серого риелтора» переломали бы мне ноги. Но связываться с человеком в погонах черти не велят.
Спустя две недели моя риелторша нашла новых покупателей, за которых платили военные. Так что квартиру продали намного дороже, чем предлагал Пышкин…
И вот, сидим мы у нотариуса. Пышкин собирается внести предоплату в шестьсот баксов. И тут у меня от души вырывается: «Хочу себе эти деньги!». Хорошо, что не ляпнула вслух. Но импульс, жажда были настоящие, без задней мысли, не сдерживаясь. В этом, кстати, не было никакой жадности — так ребёнок может пожелать себе сказочный дворец.
В день подписания документов, Пышкин позвонил с утра и заявил, что сделки не будет из-за форс-мажора. Якобы, наши клиенты разбились на машине: муж присмерти, у жены сломаны обе ноги, так что им не до покупки. Мы всей семьёй в ужасе, поахали, посочувствовали, однако, у меня было чувство, что тут что-то нечисто.
Спустя час… клиенты господина Пышкина! С вопросом, почему мы вдруг раздумали продавать квартиру! Оказалось, что у Пышкина не было денег на покупку нашей квартиры и он решил всех продинамить. Интересно, кого он больше за идиотов принимал: меня или своих клиентов?
Спустя примерно час-другой он позвонил снова, как ни в чём не бывало, с вопросом, когда я верну ему задаток. Наглый, самодовольный голос, полный снисходительности. Будто он мне услугу оказывал, мол, не придётся лично ехать возвращать деньги людям. Вообще-то, я человек очень спокойный. Меня надо долго доводить, чтобы я психанула. Но в этот раз у меня перед глазами замелькали красные искры. И я заявила, что задатка он не получит. Разумеется, что ему это не понравилось.
На следующий день нам в налоговой выдавали униформу. Серые пиджаки и юбки, блузки, туфли, шарфы, даже пальто. Я притащила домой внушительный тюк вещей. Сразу после ужина собралась их мерить. Погоны валялись на трюмо, а я сама прыгала в неподогнанной униформе перед зеркалом, пытаясь определить, толстит меня пиджак или нет. Ребёна бегала по квартире в выданной мне ужасной ушанке. И тут звонок в дверь.
На пороге стоял господин Пышкин с ещё одной дамой из своей «фирмЫ», которую он, видимо, взял в качестве подмоги. Выражение на физиономии у него было наглое и напористое, явно уверенное в своём силовом превосходстве. Мужик пришёл со своей заместительницей, чтобы задавить какую-то девчонку. Я обычно очень молодо выгляжу, а тогда вообще почти ребёнком смотрелась. Но тут я отступила на шаг и свет упал на униформу.
На опытный взгляд, налоговая форма существенно отличается от милицейской и по цвету, и по виду. Но для Пышкина, кажется, было без разницы. Он побелел, пошёл пятнами. Валявшиеся на трюмо капитанские погоны вообще вогнали его в пот. Разговор получился очень скомканным: смесь лепета с блеянием с одной стороны и категорического «нет» с другой.
Юридически, я была совершенно в своём праве. Если бы от этого страдали сами клиенты Пышкина — милые люди, которые сами оказались жертвой ситуации, я бы деньги вернула. Но не этому гению риелторского дела. Пышкин ушёл не солоно хлебавши. Позже мне сказали, что если бы не униформа, то «приятели» «серого риелтора» переломали бы мне ноги. Но связываться с человеком в погонах черти не велят.
Спустя две недели моя риелторша нашла новых покупателей, за которых платили военные. Так что квартиру продали намного дороже, чем предлагал Пышкин…
Страница 2 из 2
