Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6251
След ровной цепочкой тянулся вниз, к озеру и вдруг прыгнул в сторону, взобрался на откос, хотя никаких препятствий не было. Сёстры озадаченно остановились. На краю под забором рос боярышник, невысокий, раскидистый, тянул ветки над канавой. Казалось бы, наклонись, да шагай себе дальше, но вампир почему-то обогнул это место, потрудился залезть почти на самый верх окопа, лишь бы не задеть шипастую крону. Боялся одежду порвать?
— Боярка его напугала! — опять шёпотом сказала Вероника.
— Марина говорила, что упырям опасны осиновые колья, но наверное, не только они. Если подумать, такое колючее растение тоже наделено какой-нибудь волшебной силой.
Анна кивнула, с невольным почтением разглядывая крепкие длинные иглы. Потянуло немедленно сорвать ветку и крепко зажать в кулаке, но обижать без нужды такое сильное растение казалось небезопасным. Придёт край — тогда, а пока солнце светит.
— Пошли дальше!
Анна приободрилась, и голос сестры звучал уже громче, звонче. Окоп скоро закончился, а следы действительно свернули к бане, хотя здесь их и распознать-то было трудно, едва возможно. По этой дорожке мало кто ходил, а то и совсем не отличили бы вчерашних отпечатков.
— А что, если он там?
Знакомое, тысячу раз избеганное место сейчас навевало жуть. Родная баня с закопченным немного боком, крышей из потемневшей дранки, зарослями ежевики на склоне показалась вдруг совершенно чужой, словно кто-то подменил за ночь. Если они, две девчонки могли проникнуть внутрь без всякого труда, справился бы с этим и Григорий. Окошко, пожалуй, маловато для взрослого человека, но при должной ловкости пролезть можно, а уж в проворстве вампиру не откажешь. Чем не укрытие? Бани топят не каждый день.
— Нет! — решительно сказала Вероника.
— Опасно. Каждый может внутрь заглянуть, а если упырь днём спит, то не будет так рисковать. Увидят и начнут любопытничать: кто он и что здесь делает? Это когда просто ходит, люди решат, что обычный дачник из другой деревни, а прятаться начнёт, в чём-то да заподозрят. Гроб ему не нужен, в песчаной норе же без него обходился, а вот укрытие от солнца должно быть надёжным.
— Тогда мы его не отыщем.
— Он вампир и чужой, а мы дети и местные. Знаем каждый закоулок, любой куст. Найдём. Будем делать вид, что играем, все ребята так делают. Взрослые привыкли, и совсем нас не замечают.
— Да! И теперь мы знаем точно, что есть вещи, которых он боится. То есть не из книжек, которые может быть врут, а видели по следам.
Двойняшки посмотрели друг на друга. Страх не отступил, продолжал тлеть в глубине души, но появилась и надежда. Любую беду можно одолеть, если крепко за неё взяться и не отступать на полдороге.
Глава 7
На следующий день опять набежали тучи, и сёстры, согласуясь с разработанным планом, много играли с другими детьми, приставая к любой компании, которая что-то затевала, демонстрируя полную беззаботность, да и на самом деле её ощущая, потому что нельзя же всё время жить в напряжении. Вероника сказала, что Григорий может наблюдать за ними, проверять, действительно ли они смирились с его присутствием. То есть даже между собой, когда оставались наедине, старались не упоминать о вампире.
Потом Вероника предложила разработать специальный язык, кодовые слова, как это делали герои шпионских романов, чтобы придать своим письмам и разговорам совершенно безобидный вид. В сущности, такой язык у сестёр уже был, тесно общаясь, они давно привыкли между собой объясняться междометиями и обрывками предложений. Взрослые за это ругали, особенно учительница в школе, но двойняшки от собственной речи не отказались, просто стали её скрывать. Невеликий труд добавить к уже существующему зданию несколько добротных кирпичей.
Сам план был прост: в пасмурную погоду заниматься обычными делами, не вызывая ни у кого подозрений, а дни, когда на небе светило солнце, повещать расследованию.
В округе и в самой деревне оказалось множество мест, которые могли на первый взгляд служить укрытием для вампира. Играя и бегая, как и положено детям, сёстры теперь оценивали про себя эти сараи, гумна, развалины с вполне определённой точки зрения. Вслух мнениями не обменивались, но им хватало взглядов, чтобы понять, как сходятся мысли. Везде было опасно. То есть спи вампир ночью, как все добрые люди, он много где мог приютиться, но в том и суть, что отдыхал днём, а в светлое время не только взрослые посещали с той или иной целью все эти места, но и вездесущие дети буквально частым гребнем прочёсывали деревню и всё окрест, и невозможно было предсказать, куда кинет всю эту неуправляемую массу обаяние очередной затеи.
Играя и в прятки, и в казаки-разбойники, сёстры умели хорониться, причём, не только в местах очевидных, но и самых неожиданных. Значит, для других эти тайники представляли опасность. Нетрудно оказалось сообразить, что упырь, будь у него хоть немного мозгов, скрывался где-то вне деревни.
— Боярка его напугала! — опять шёпотом сказала Вероника.
— Марина говорила, что упырям опасны осиновые колья, но наверное, не только они. Если подумать, такое колючее растение тоже наделено какой-нибудь волшебной силой.
Анна кивнула, с невольным почтением разглядывая крепкие длинные иглы. Потянуло немедленно сорвать ветку и крепко зажать в кулаке, но обижать без нужды такое сильное растение казалось небезопасным. Придёт край — тогда, а пока солнце светит.
— Пошли дальше!
Анна приободрилась, и голос сестры звучал уже громче, звонче. Окоп скоро закончился, а следы действительно свернули к бане, хотя здесь их и распознать-то было трудно, едва возможно. По этой дорожке мало кто ходил, а то и совсем не отличили бы вчерашних отпечатков.
— А что, если он там?
Знакомое, тысячу раз избеганное место сейчас навевало жуть. Родная баня с закопченным немного боком, крышей из потемневшей дранки, зарослями ежевики на склоне показалась вдруг совершенно чужой, словно кто-то подменил за ночь. Если они, две девчонки могли проникнуть внутрь без всякого труда, справился бы с этим и Григорий. Окошко, пожалуй, маловато для взрослого человека, но при должной ловкости пролезть можно, а уж в проворстве вампиру не откажешь. Чем не укрытие? Бани топят не каждый день.
— Нет! — решительно сказала Вероника.
— Опасно. Каждый может внутрь заглянуть, а если упырь днём спит, то не будет так рисковать. Увидят и начнут любопытничать: кто он и что здесь делает? Это когда просто ходит, люди решат, что обычный дачник из другой деревни, а прятаться начнёт, в чём-то да заподозрят. Гроб ему не нужен, в песчаной норе же без него обходился, а вот укрытие от солнца должно быть надёжным.
— Тогда мы его не отыщем.
— Он вампир и чужой, а мы дети и местные. Знаем каждый закоулок, любой куст. Найдём. Будем делать вид, что играем, все ребята так делают. Взрослые привыкли, и совсем нас не замечают.
— Да! И теперь мы знаем точно, что есть вещи, которых он боится. То есть не из книжек, которые может быть врут, а видели по следам.
Двойняшки посмотрели друг на друга. Страх не отступил, продолжал тлеть в глубине души, но появилась и надежда. Любую беду можно одолеть, если крепко за неё взяться и не отступать на полдороге.
Глава 7
На следующий день опять набежали тучи, и сёстры, согласуясь с разработанным планом, много играли с другими детьми, приставая к любой компании, которая что-то затевала, демонстрируя полную беззаботность, да и на самом деле её ощущая, потому что нельзя же всё время жить в напряжении. Вероника сказала, что Григорий может наблюдать за ними, проверять, действительно ли они смирились с его присутствием. То есть даже между собой, когда оставались наедине, старались не упоминать о вампире.
Потом Вероника предложила разработать специальный язык, кодовые слова, как это делали герои шпионских романов, чтобы придать своим письмам и разговорам совершенно безобидный вид. В сущности, такой язык у сестёр уже был, тесно общаясь, они давно привыкли между собой объясняться междометиями и обрывками предложений. Взрослые за это ругали, особенно учительница в школе, но двойняшки от собственной речи не отказались, просто стали её скрывать. Невеликий труд добавить к уже существующему зданию несколько добротных кирпичей.
Сам план был прост: в пасмурную погоду заниматься обычными делами, не вызывая ни у кого подозрений, а дни, когда на небе светило солнце, повещать расследованию.
В округе и в самой деревне оказалось множество мест, которые могли на первый взгляд служить укрытием для вампира. Играя и бегая, как и положено детям, сёстры теперь оценивали про себя эти сараи, гумна, развалины с вполне определённой точки зрения. Вслух мнениями не обменивались, но им хватало взглядов, чтобы понять, как сходятся мысли. Везде было опасно. То есть спи вампир ночью, как все добрые люди, он много где мог приютиться, но в том и суть, что отдыхал днём, а в светлое время не только взрослые посещали с той или иной целью все эти места, но и вездесущие дети буквально частым гребнем прочёсывали деревню и всё окрест, и невозможно было предсказать, куда кинет всю эту неуправляемую массу обаяние очередной затеи.
Играя и в прятки, и в казаки-разбойники, сёстры умели хорониться, причём, не только в местах очевидных, но и самых неожиданных. Значит, для других эти тайники представляли опасность. Нетрудно оказалось сообразить, что упырь, будь у него хоть немного мозгов, скрывался где-то вне деревни.
Страница 17 из 42
