Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6253
Церковь после войны разобрали на кирпичи для ремонта коровника, фундамент успел зарасти, почти сравнялся с землей, деревянный жилой дом порядком прогнил, и только службы из дикого камня выглядели как новенькие, вот только дранка на крышах местами начала осыпаться.
— Откуда начнём?
Анна растерянно огляделась. То есть прежде об этом не думала, пожалуй, следовало составлять более продуманные планы. Книги не иголка, тайник должен быть достаточно большим. Где бы сама его устроила, когда нужно срочно бежать, но ещё надеешься вернуться?
В доме люди жили уже после монашек, да и деревянные постройки, как показал опыт нескольких войн, недолговечны в огне. Фашисты отступая, поджигали всё, некоторые деревни выгорели дотла. Двоенный дом Агатовых уцелел чудом, считанные единицы сохранились этих широких пятистенков.
Остров остался в стороне от боёв, но не только свои, фашисты во время оккупации тоже наверняка обшарили закоулки в поисках монастырских сокровищ. Бабушка рассказывала, что выгребали всё более-менее ценное, отсылали в Германию. Кто успел закопать достояние в землю, да ещё сделал это с умом, тот остался после войны с каким-никаким имуществом, но таких было немного.
То есть при обилии соперников в многотрудном деле поиска клада, нечего было и надеяться на успех, почему не подумали об этом раньше? Скорее всего, зря пришли, да не возвращаться же, раз уже здесь.
— Дом наверняка обыскали не один раз. Когда разбирали церковь, тоже нашли бы, будь оно спрятано. Один фундамент уцелел, полы и всё прочее сняли. Если и могло что выжить, так в каменных сараях. Дикая кладка надёжнее всего.
Анна охотно согласилась с сестрой.
Обе двери оказались заперты, но были они деревянные и лишь обшитые железом. Внизу от времени и непогоды оно совсем проржавело, доски подгнили. Образовалось отверстие, которое без труда удалось расширить. Сестёр учили беречь имущество, ломать бы не рискнули, но как бы само развалилось, так что не считается, перед уходом пообещали себе если не заделать, то хоть замаскировать дыру от досужего любопытства.
Внутри царил полумрак, маленькие окна под самым потолком почти не пропускали света. На миг мелькнула ужасная мысль, что именно здесь и прячется вампир, чем тут худо? Сумрачно и никто не ходит. Однако как оконца, забранные коваными решётками, так и запертые двери охраняли это место от вторжения взрослого человека. Сёстры только потому и смогли пробраться, что маленькие и худенькие. Григорий, хотя и не смотрелся здоровяком, этого бы не сумел.
Хранили здесь, когда ферма была, сено, потом зерно, но сейчас ничего не осталось, только труха по углам. Вид у неё был прелый, пыльный. Остров никогда в самое высокое половодье не заливало, но подвалы тут из-за подземной влаги не копали.
Надежда почти угасла, тем не менее, сёстры добросовестно перерыли подозрительные места, выбирая, по их мнению, самые многообещающие. Сарай построили просто, без каких-либо закоулков. Спрятать что-то в стене было невозможно, в полу — глупо. Сырость съела бы здесь всё, кроме камней. Однако же проверили почву в самых сухих на вид местах, но слежавшийся грунт производил впечатление нетронутого. Земляной пол местами был утоптан до каменной твёрдости, покрыт слоем плотно сбитого хлама. За тридцать лет после закрытия монастыря много чего видел этот сарай.
Бабушка Тася в войну тоже собрала ценности и зарыла в тайной яме в подвале, но дом стоял на высоком берегу, не было опасности, что воды подступят и испортят вещи. Фашисты и те ничего не нашли, хотя выгнали семью и поселились сами. Монахини тоже наверняка знали толк в тайниках.
Ничего не добившись, сёстры осторожно вылезли наружу, где солнечный свет показался особенно ярким. Прячась за кустами, перебрались к другому сараю, поставленному особняком. Ворота здесь были не только заперты, но и заложены крепким брусом, да только маленькая в половину человеческого роста дверца, надежно загороженная от досужего взора кустами бузины, позволяла проникнуть внутрь, вообще не напрягаясь. Строили везде одинаково, так что ход нашли сразу.
Здесь когда-то располагалось гумно — место, куда хлеб свозили для обмолота, а потом сушили на специальном возвышении. Рядом с помостом низко на самой земле была построена печь с большим зевом, а через маленькую дверцу к ней подносили снаружи дрова.
Рига выглядела богато: мощные стены, неохватные брёвна, поддерживающие стропила. Сушилку от тока отделяла каменная же перегородка. Дверь в неё сохранилась, но стояла распахнутой настежь. Вот здесь, пожалуй, тайник искать имело смысл.
Под помост попасть было несложно, да только в темноте ничего толком разглядеть не удавалось. Фонарика у сестёр не было, имелись спички. Зажигая по одной, сумели обнаружить, что внизу пусто и чисто. Гумном ещё не так давно пользовались, потому и мусор выметали полностью, чтобы случайно откатившийся уголёк не подпалил всё строение.
— Откуда начнём?
Анна растерянно огляделась. То есть прежде об этом не думала, пожалуй, следовало составлять более продуманные планы. Книги не иголка, тайник должен быть достаточно большим. Где бы сама его устроила, когда нужно срочно бежать, но ещё надеешься вернуться?
В доме люди жили уже после монашек, да и деревянные постройки, как показал опыт нескольких войн, недолговечны в огне. Фашисты отступая, поджигали всё, некоторые деревни выгорели дотла. Двоенный дом Агатовых уцелел чудом, считанные единицы сохранились этих широких пятистенков.
Остров остался в стороне от боёв, но не только свои, фашисты во время оккупации тоже наверняка обшарили закоулки в поисках монастырских сокровищ. Бабушка рассказывала, что выгребали всё более-менее ценное, отсылали в Германию. Кто успел закопать достояние в землю, да ещё сделал это с умом, тот остался после войны с каким-никаким имуществом, но таких было немного.
То есть при обилии соперников в многотрудном деле поиска клада, нечего было и надеяться на успех, почему не подумали об этом раньше? Скорее всего, зря пришли, да не возвращаться же, раз уже здесь.
— Дом наверняка обыскали не один раз. Когда разбирали церковь, тоже нашли бы, будь оно спрятано. Один фундамент уцелел, полы и всё прочее сняли. Если и могло что выжить, так в каменных сараях. Дикая кладка надёжнее всего.
Анна охотно согласилась с сестрой.
Обе двери оказались заперты, но были они деревянные и лишь обшитые железом. Внизу от времени и непогоды оно совсем проржавело, доски подгнили. Образовалось отверстие, которое без труда удалось расширить. Сестёр учили беречь имущество, ломать бы не рискнули, но как бы само развалилось, так что не считается, перед уходом пообещали себе если не заделать, то хоть замаскировать дыру от досужего любопытства.
Внутри царил полумрак, маленькие окна под самым потолком почти не пропускали света. На миг мелькнула ужасная мысль, что именно здесь и прячется вампир, чем тут худо? Сумрачно и никто не ходит. Однако как оконца, забранные коваными решётками, так и запертые двери охраняли это место от вторжения взрослого человека. Сёстры только потому и смогли пробраться, что маленькие и худенькие. Григорий, хотя и не смотрелся здоровяком, этого бы не сумел.
Хранили здесь, когда ферма была, сено, потом зерно, но сейчас ничего не осталось, только труха по углам. Вид у неё был прелый, пыльный. Остров никогда в самое высокое половодье не заливало, но подвалы тут из-за подземной влаги не копали.
Надежда почти угасла, тем не менее, сёстры добросовестно перерыли подозрительные места, выбирая, по их мнению, самые многообещающие. Сарай построили просто, без каких-либо закоулков. Спрятать что-то в стене было невозможно, в полу — глупо. Сырость съела бы здесь всё, кроме камней. Однако же проверили почву в самых сухих на вид местах, но слежавшийся грунт производил впечатление нетронутого. Земляной пол местами был утоптан до каменной твёрдости, покрыт слоем плотно сбитого хлама. За тридцать лет после закрытия монастыря много чего видел этот сарай.
Бабушка Тася в войну тоже собрала ценности и зарыла в тайной яме в подвале, но дом стоял на высоком берегу, не было опасности, что воды подступят и испортят вещи. Фашисты и те ничего не нашли, хотя выгнали семью и поселились сами. Монахини тоже наверняка знали толк в тайниках.
Ничего не добившись, сёстры осторожно вылезли наружу, где солнечный свет показался особенно ярким. Прячась за кустами, перебрались к другому сараю, поставленному особняком. Ворота здесь были не только заперты, но и заложены крепким брусом, да только маленькая в половину человеческого роста дверца, надежно загороженная от досужего взора кустами бузины, позволяла проникнуть внутрь, вообще не напрягаясь. Строили везде одинаково, так что ход нашли сразу.
Здесь когда-то располагалось гумно — место, куда хлеб свозили для обмолота, а потом сушили на специальном возвышении. Рядом с помостом низко на самой земле была построена печь с большим зевом, а через маленькую дверцу к ней подносили снаружи дрова.
Рига выглядела богато: мощные стены, неохватные брёвна, поддерживающие стропила. Сушилку от тока отделяла каменная же перегородка. Дверь в неё сохранилась, но стояла распахнутой настежь. Вот здесь, пожалуй, тайник искать имело смысл.
Под помост попасть было несложно, да только в темноте ничего толком разглядеть не удавалось. Фонарика у сестёр не было, имелись спички. Зажигая по одной, сумели обнаружить, что внизу пусто и чисто. Гумном ещё не так давно пользовались, потому и мусор выметали полностью, чтобы случайно откатившийся уголёк не подпалил всё строение.
Страница 19 из 42
