Я ползком, пригибаясь к земле, двигалась по направлению к лесной поляне. Мой нос улавливал в водовороте запахов один, принадлежащий пуме. Я остановилась и выпрямилась во весь рост; затем снова принюхалась. Самка. Я повернула голову на восток. Там находится ее временное убежище, а в нем… Я облизнулась. В норе находились ее детеныши — пять маленьких хищников.
21 мин, 15 сек 8910
— перечисляла вампирша, загибая пальцы.
— Они никогда не выходят из своего дворца в Риме — все приказы мы получали через их свиту. Кстати, они кичатся своим чистокровием, они первые вампиры на всей земле. Ну, во всяком случае, если верить им.
— Мэгги усмехнулась.
— И в свиту они отбирают самых достойных. Или со сверхспособностями, или сильных физически. Дар Алека их интересовал, — процедила вампирша.
— И очень сильно. Сами посудите, зачем тратить силы на битву? Не лучше ли обездвижить противника, а затем спокойно убить? Они хотели, чтобы и я примкнула к ним. Но я отказалась. Мне это не нужно. Я не сомневаюсь, твой дар тоже их заинтересует, — предупредила девушка, постукивая пальцами по столу.
— Но не пугайся. В свиту принимают добровольно, а вот уйти по своей воле не получится.
— Выходит, приходишь добровольно и остаешься на всю жизнь? — скривила губы я.
— Получается, так. Убежать не удастся, в свите есть «собака» — Джеймс, он ищейка. Обладает даром настроиться на кого-то и найти его. Полезно. — сказал Алек.
— Ладно, — я встала.
— Пойду паковать вещи.
— Зачем? — не поняли оба вампира, ошеломленные столь внезапной переменой настроения.
— Я еду с вами! — решительно заявила я.
Брат и сестра переглянулись.
— Хорошо, — согласился Алек.
— Если ты хочешь… Пару месяцев назад, еще в человеческой жизни, я сдала на права. В честь этого события Алек подарил мне… Цветы? Шоколадку? Абонемент в салон красоты? Нет, нет и нет! Как он сам мне заявил: «Этим подарком можно пользоваться». Он оказался прав (редкий случай). Правда, на новом «Мерседесе» ездить было непривычно: я-то, когда училась, выжимала все соки из старенького, дряхлого пикапа, на котором училась водить. Первый раз сев за руль черного«Мерседеса», я чуть не врезалась в пешехода. Просто по привычке надавила до отказа на педаль газа заранее, зная, что машина тронется с места в сто раз позже, чем пешеход дойдет до тротуара. «Мерседес» отреагировал мгновенно. Слава богу, у машины запотели стекла и меня никто не видел. Стоило только слегка надавить на тормоз, как машина мгновенно остановилась.
Этим подарком мы и воспользовались, чтобы поехать в Канаду. О передвижении пешком, как Мэгги, не могло быть и речи — я бы успела проголодаться десять раз. И хотя брат и сестра не сомневались, что я смогу контролировать себя, решили не рисковать. Лучше было продираться через границу, чем потом отвечать перед итальянцами (в отличии от «Сумерек», этот клан не имел названия) — они наказывали беспощадно.
Общим решением водить выпало Алеку — уж он точно ни в кого не врежется. Мы захватили с собой пару пакетов с кровью — на случай, если проголодаемся до канадской границы. Еще до выезда мы все втроем отправились на охоту: мне не хотелось выпить кровь таможенников.
Когда мы подъезжали к нашей границе, я ощутила на себе пристальный взгляд Мэгги. Мы договорились, что подстрахуемся на тот случай, если донорской крови окажется недостаточно — вдруг я все же наброшусь на таможенников? Не считая случая в лесу, я в первый раз окажусь так близко от человека.
Алек опустил стекло автомобиля, мужчина сурово глянул на него. Дразнящий запах проник мне в ноздри, жажда обожгла горло, но я сумела сдержать себя. Я откинулась на спинку кресла и стала наблюдать за действиями Алека.
— Документы! — каркнул таможенник прямо ему в лицо. Тот растерялся: видно было, что эту часть плана он не обдумывал и ни паспорта, ни визы у него нет. Мэгги, сидящая на переднем сиденье рядом с ним, выглянула в окно.
На мгновение ее глаза налились кровью, затем стали синими, потом зелеными, как крыжовник и, наконец, вернули привычный желтый цвет. Все время, пока цвет глаз менялся, Мэгги пристально смотрела в карие глаза таможенника. Те, в свою очередь, стали менять выражение — из суровых в удивленные.
— О, мне очень жаль, но у нас ничего нет… — прощебетала вампирша, все еще глядя на мужчину. Я вытаращила глаза — сдает и еще улыбается! Я кинула взгляд на Алека — тот, в свою очередь, сидел совершенно спокойно, будто бы и не опасался, что придется платить крупную сумму за проезд без документов.
— Не могли бы вы пропустить нас без паспортов? — завершила мысль Мэгги.
Я решила, что раз Алек спокоен, то и мне нечего нервничать. Я с любопытством посмотрела на таможенника. Тот бессильно кивнул.
— Да, да, проезжайте… Из будки вышел второй мужчина.
— Ты багажник проверил? — спросил он. Я похолодела — вот сейчас узнают про пакеты с кровью! Как мы это объясним?
Мэгги не растерялась. Она повторила процедуру — глаза начали менять цвет, она прощебетала:
— В багажнике ничего нет. Мы поедем — я вижу, мы задерживаем очередь.
Из окон машин и впрямь выглядывали любопытствующие люди. Мужчина растерянно пробормотал:
— Да, можете ехать…
— Они никогда не выходят из своего дворца в Риме — все приказы мы получали через их свиту. Кстати, они кичатся своим чистокровием, они первые вампиры на всей земле. Ну, во всяком случае, если верить им.
— Мэгги усмехнулась.
— И в свиту они отбирают самых достойных. Или со сверхспособностями, или сильных физически. Дар Алека их интересовал, — процедила вампирша.
— И очень сильно. Сами посудите, зачем тратить силы на битву? Не лучше ли обездвижить противника, а затем спокойно убить? Они хотели, чтобы и я примкнула к ним. Но я отказалась. Мне это не нужно. Я не сомневаюсь, твой дар тоже их заинтересует, — предупредила девушка, постукивая пальцами по столу.
— Но не пугайся. В свиту принимают добровольно, а вот уйти по своей воле не получится.
— Выходит, приходишь добровольно и остаешься на всю жизнь? — скривила губы я.
— Получается, так. Убежать не удастся, в свите есть «собака» — Джеймс, он ищейка. Обладает даром настроиться на кого-то и найти его. Полезно. — сказал Алек.
— Ладно, — я встала.
— Пойду паковать вещи.
— Зачем? — не поняли оба вампира, ошеломленные столь внезапной переменой настроения.
— Я еду с вами! — решительно заявила я.
Брат и сестра переглянулись.
— Хорошо, — согласился Алек.
— Если ты хочешь… Пару месяцев назад, еще в человеческой жизни, я сдала на права. В честь этого события Алек подарил мне… Цветы? Шоколадку? Абонемент в салон красоты? Нет, нет и нет! Как он сам мне заявил: «Этим подарком можно пользоваться». Он оказался прав (редкий случай). Правда, на новом «Мерседесе» ездить было непривычно: я-то, когда училась, выжимала все соки из старенького, дряхлого пикапа, на котором училась водить. Первый раз сев за руль черного«Мерседеса», я чуть не врезалась в пешехода. Просто по привычке надавила до отказа на педаль газа заранее, зная, что машина тронется с места в сто раз позже, чем пешеход дойдет до тротуара. «Мерседес» отреагировал мгновенно. Слава богу, у машины запотели стекла и меня никто не видел. Стоило только слегка надавить на тормоз, как машина мгновенно остановилась.
Этим подарком мы и воспользовались, чтобы поехать в Канаду. О передвижении пешком, как Мэгги, не могло быть и речи — я бы успела проголодаться десять раз. И хотя брат и сестра не сомневались, что я смогу контролировать себя, решили не рисковать. Лучше было продираться через границу, чем потом отвечать перед итальянцами (в отличии от «Сумерек», этот клан не имел названия) — они наказывали беспощадно.
Общим решением водить выпало Алеку — уж он точно ни в кого не врежется. Мы захватили с собой пару пакетов с кровью — на случай, если проголодаемся до канадской границы. Еще до выезда мы все втроем отправились на охоту: мне не хотелось выпить кровь таможенников.
Когда мы подъезжали к нашей границе, я ощутила на себе пристальный взгляд Мэгги. Мы договорились, что подстрахуемся на тот случай, если донорской крови окажется недостаточно — вдруг я все же наброшусь на таможенников? Не считая случая в лесу, я в первый раз окажусь так близко от человека.
Алек опустил стекло автомобиля, мужчина сурово глянул на него. Дразнящий запах проник мне в ноздри, жажда обожгла горло, но я сумела сдержать себя. Я откинулась на спинку кресла и стала наблюдать за действиями Алека.
— Документы! — каркнул таможенник прямо ему в лицо. Тот растерялся: видно было, что эту часть плана он не обдумывал и ни паспорта, ни визы у него нет. Мэгги, сидящая на переднем сиденье рядом с ним, выглянула в окно.
На мгновение ее глаза налились кровью, затем стали синими, потом зелеными, как крыжовник и, наконец, вернули привычный желтый цвет. Все время, пока цвет глаз менялся, Мэгги пристально смотрела в карие глаза таможенника. Те, в свою очередь, стали менять выражение — из суровых в удивленные.
— О, мне очень жаль, но у нас ничего нет… — прощебетала вампирша, все еще глядя на мужчину. Я вытаращила глаза — сдает и еще улыбается! Я кинула взгляд на Алека — тот, в свою очередь, сидел совершенно спокойно, будто бы и не опасался, что придется платить крупную сумму за проезд без документов.
— Не могли бы вы пропустить нас без паспортов? — завершила мысль Мэгги.
Я решила, что раз Алек спокоен, то и мне нечего нервничать. Я с любопытством посмотрела на таможенника. Тот бессильно кивнул.
— Да, да, проезжайте… Из будки вышел второй мужчина.
— Ты багажник проверил? — спросил он. Я похолодела — вот сейчас узнают про пакеты с кровью! Как мы это объясним?
Мэгги не растерялась. Она повторила процедуру — глаза начали менять цвет, она прощебетала:
— В багажнике ничего нет. Мы поедем — я вижу, мы задерживаем очередь.
Из окон машин и впрямь выглядывали любопытствующие люди. Мужчина растерянно пробормотал:
— Да, можете ехать…
Страница 5 из 6