Тихая ночь. Я вглядываюсь в тёмное, почти чёрное небо, пытаясь разглядеть как можно больше звёзд. Эта бриллиантовая россыпь на синем атласе сводит меня с ума, лишает дара речи… Я просто наслаждаюсь этим маленьким безумием, этим маленьким счастьем… Этот ледяной голос. Как же я его ненавижу.
Добавить в моё избранное
2 мин, 31 сек 13329
— Ты готова? Нам пора отправляться.
— Уже? — в моём звенящем от гнева голосе угадывалась нотка презрения и явный вызов.
— Ну, ты же не хочешь видеть его смерть, правда? — одно сплошное равнодушие.
— Если хочешь, я могу это устроить.
А вот такого поворота событий я не могу допустить. Нельзя, чтобы он хоть пальцем коснулся его, заговорил о нём, даже упоминание — это преступление. Это нарушение данного мне слова. Его тентакли обвивают мою спину, от нетерпения Слендера корёжит, а я просто стою.
— Ну так что, устроить?
— Нет. — мой тихий голос заставил его вздрогнуть.
— Не забывай о своём слове. Я найду тебя где угодно и мне наплевать, что тебя не существует. Я тебя и в Аду достану, слышишь? Мёртвые злопамятны.
— Сомневаюсь, что я есть в Аду, — случайная усмешка.
— Идём?
— Дай мне в последний раз насладиться видами Вселенной.
Как же странно это звучит: «В последний раз». Подумать только. Жаль, что времени нет проститься с теми, кого я знаю. Я ведь едва не сказала ему, что он меня больше никогда не увидит… Чуть не сказала о своих чувствах. Хотелось обнять тебя на прощание, Виктор, но я не позволила себе этого. Ведь мы просто друзья — это в твоём понятии. В моём — несколько иначе. В мыслях воспроизводится последний диалог… — Как сдал?
— Нормально. Домой идёшь?
— Да.
— Пойдём по верху?
— Нет, спасибо. Я высоты боюсь.
— Шутишь? Отличная шутка получилась.
— Я реально высоты боюсь.
— Ну… Тогда до завтра?
— Нет.
— Пока?
— Скорее подойдёт «Прощай».
— Ну… Тогда прощай.
— Прощай.
И в это «прощай» я вложила столько чувства, сколько смогла. Не думаю, что ты понял. Но теперь я уже ничего не смогу сказать. Защитив один раз, больше никогда тебя не увижу. Действительно, прощай.
— Ну что? — Слендер весь уже извёлся от нетерпения, по голосу слышу.
— Можно я… пойду с поднятой головой? Пусть последнее, что я увижу, будут звёзды. Хочу насладиться ими перед смертью.
— Если хочешь, можешь грохнуться задом. Лучше видно, — подсказал безликий.
— Самоубийцы попадают в Ад?
— Не знаю. — вид у Слендера был настолько озадаченный, насколько он может быть таковым у безликого.
Задерживаю дыхание. Три. Два. Разворачиваюсь и иду спиной к краю. Один. Шаг в пустоту. И ни единого звука из глотки. Лишь бриллиантовая россыпь звёзд в глазах. Удар. Слышу, как хрустнули кости. Кости всего тела. Внутри всё перевернулось, сосуды словно лопнули… Да так и есть… Внутреннее кровоизлияние в мозг. Последнее, что я успела подумать.
— Прощай.
На следующее утро весь посёлок был потрясён тем, что умерла девушка. Тело обнаружила мать несчастной: изломанный труп с бледным лицом и широко открытыми глазами. Ученики в школе не могли продолжать заниматься, учителя пребывали в глубоком шоке. Детей отправили по домам, но домой до вечера так никто и не пришёл. Ученики собирались группками, обсуждая смерть своей подруги, знакомой, соседки… И лишь один класс просто стоял на месте её гибели. Её одноклассники и пара верных при жизни подруг пребывали в молчании, нарушить, которое ни один не осмелился.
На хмуром небе собрались грозовые тучи. Сверкнула молния. Грянули раскаты грома.
Не всякий мог рассмотреть серый фантом девушки. Но и это не было способно вывести детей из ступора.
— Прощай, Cinderella.
И нестройный хор голосов подхватил:
— Прощай, Dark Stranger.
— Уже? — в моём звенящем от гнева голосе угадывалась нотка презрения и явный вызов.
— Ну, ты же не хочешь видеть его смерть, правда? — одно сплошное равнодушие.
— Если хочешь, я могу это устроить.
А вот такого поворота событий я не могу допустить. Нельзя, чтобы он хоть пальцем коснулся его, заговорил о нём, даже упоминание — это преступление. Это нарушение данного мне слова. Его тентакли обвивают мою спину, от нетерпения Слендера корёжит, а я просто стою.
— Ну так что, устроить?
— Нет. — мой тихий голос заставил его вздрогнуть.
— Не забывай о своём слове. Я найду тебя где угодно и мне наплевать, что тебя не существует. Я тебя и в Аду достану, слышишь? Мёртвые злопамятны.
— Сомневаюсь, что я есть в Аду, — случайная усмешка.
— Идём?
— Дай мне в последний раз насладиться видами Вселенной.
Как же странно это звучит: «В последний раз». Подумать только. Жаль, что времени нет проститься с теми, кого я знаю. Я ведь едва не сказала ему, что он меня больше никогда не увидит… Чуть не сказала о своих чувствах. Хотелось обнять тебя на прощание, Виктор, но я не позволила себе этого. Ведь мы просто друзья — это в твоём понятии. В моём — несколько иначе. В мыслях воспроизводится последний диалог… — Как сдал?
— Нормально. Домой идёшь?
— Да.
— Пойдём по верху?
— Нет, спасибо. Я высоты боюсь.
— Шутишь? Отличная шутка получилась.
— Я реально высоты боюсь.
— Ну… Тогда до завтра?
— Нет.
— Пока?
— Скорее подойдёт «Прощай».
— Ну… Тогда прощай.
— Прощай.
И в это «прощай» я вложила столько чувства, сколько смогла. Не думаю, что ты понял. Но теперь я уже ничего не смогу сказать. Защитив один раз, больше никогда тебя не увижу. Действительно, прощай.
— Ну что? — Слендер весь уже извёлся от нетерпения, по голосу слышу.
— Можно я… пойду с поднятой головой? Пусть последнее, что я увижу, будут звёзды. Хочу насладиться ими перед смертью.
— Если хочешь, можешь грохнуться задом. Лучше видно, — подсказал безликий.
— Самоубийцы попадают в Ад?
— Не знаю. — вид у Слендера был настолько озадаченный, насколько он может быть таковым у безликого.
Задерживаю дыхание. Три. Два. Разворачиваюсь и иду спиной к краю. Один. Шаг в пустоту. И ни единого звука из глотки. Лишь бриллиантовая россыпь звёзд в глазах. Удар. Слышу, как хрустнули кости. Кости всего тела. Внутри всё перевернулось, сосуды словно лопнули… Да так и есть… Внутреннее кровоизлияние в мозг. Последнее, что я успела подумать.
— Прощай.
На следующее утро весь посёлок был потрясён тем, что умерла девушка. Тело обнаружила мать несчастной: изломанный труп с бледным лицом и широко открытыми глазами. Ученики в школе не могли продолжать заниматься, учителя пребывали в глубоком шоке. Детей отправили по домам, но домой до вечера так никто и не пришёл. Ученики собирались группками, обсуждая смерть своей подруги, знакомой, соседки… И лишь один класс просто стоял на месте её гибели. Её одноклассники и пара верных при жизни подруг пребывали в молчании, нарушить, которое ни один не осмелился.
На хмуром небе собрались грозовые тучи. Сверкнула молния. Грянули раскаты грома.
Не всякий мог рассмотреть серый фантом девушки. Но и это не было способно вывести детей из ступора.
— Прощай, Cinderella.
И нестройный хор голосов подхватил:
— Прощай, Dark Stranger.
