Светлые грани тёмной души

— Что это? — удивленно спросил я, ничего не понимая.

— Песок… Этот шаман рассыпался песком, когда я вонзил ему в спину бревно. Неужели, мы его победили?

Я дотронулся до головы, с радостью чувствуя, что рана затянулась. Встав на ноги, я смотрел по сторонам, понимая, что рядом всё засыпано песком. Да, похоже, мы действительно влипли.

— Не думаю… Просто у него намного больше силы, чем у нас, и этот песок тому подтверждение. Боюсь, он скоро вернется.

Алексей медленно подошел ко мне, протягивая руку.

— Спасибо, что не бросил меня. Прости, что впутал тебя в это дело. Ты настоящий друг.

Я крепко пожал ее, в глубине души понимая, что эта дружбы может теперь нам обоим стоить жизни. Но я не жалел об этом. Для чего еще нужна жизнь, если не для любви и дружбы? И если быть с любимой мне не суждено, то хотя бы другу я попытаюсь помочь.

Весь остаток пути мы проделали молча. Каждый прекрасно понимал, что слишком многое поставлено на карту. Теперь наши жизни не стоят и ломаного гроша, хотя бы до тех пор, пока мы не выясним, откуда у Кайнына сила.

Через три ночи вдалеке появились очертания небольшого поселка. Дома странной формы выделялись темными пятнами на белом снегу. Я еще никогда не видел таких сооружений.

— Что это? Здесь живут люди?

— Это яранги — деловито ответил Алексей — Традиционное переносное жилище коряков. Я разве тебе не говорил, к какому народу принадлежит шаман?

— Нет… Может ты знаешь, как переводится «Кайнын»?

Алексей задумчиво почесал затылок, словно вспоминая.

— Ах да! Вспомнил! Кайнын — значит «медведь»… мы имеем дело с самым настоящим хищником! Осталось загнать его в берлогу и выпить всю кровь!

Он пытался шутить, но мне было не смешно. Я ощущал непонятное беспокойство, которое только усиливалось со временем. Надо поскорее выяснить как можно больше о шамане, чтобы понимать, как с ним себя вести.

Мы решили попробовать отправиться к местному населению завтра, потому что скоро должен наступить рассвет, и мы могли просто не успеть. Алексей нашел глубокую нору на склоне одного из холмов, и довольно ловко в нее забрался, приготовившись спать. Мне же совершенно невозможно было усидеть на месте, и я стал медленно прогуливаться из стороны в сторону, как верный страж. Мысли носились в голове с невероятной скоростью, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Я вспоминал последнюю схватку с шаманом, его нечеловеческую силу и мощь, по сравнению с которой, я был просто слабаком. А еще я думал об Ольге, мне ее очень не хватало сейчас. Так хотелось обнять ее и прижать к себе, чтобы почувствовать тепло ее нежной кожи, увидеть ласковую, любящую улыбку… Я остановился, замечтавшись, и рассматривая белые густые облака, из которых по-прежнему шел снег. Солнца практически не было видно — только размытое пятно, спрятавшееся за облаками и снегом. Но даже, если бы оно светило в полную мощь, его яркие лучи никогда уже не смогут отогреть моего сердца. Пока рядом нет любимой, все краски мира и его тепло будут не для меня… Вот только любимой никогда не будет рядом… Где-то очень далеко, словно из другого мира, услышал я тихий плач. Он был похож на детский, и доносился из-за склона потухшего вулкана в нескольких километрах отсюда. В этом плаче было столько горя и страдания, что у меня невольно сжалось сердце. Бросив взгляд на спящего Алексея, я засомневался, что же мне делать. Не хотелось оставлять его одного, но я чувствовал, что там кому-то очень плохо. Возможно, чья-то жизнь висит сейчас на волоске, и остаться в стороне мне не позволяла совесть. Несколько секунд я еще стоял в раздумьях, а потом решил быстро сбегать и узнать, что там происходит. Я буду быстрее молнии, не думаю, что в это время Кайнын вернется.

Ноги несли меня с быстротою ветра. В считанные минуты я преодолел расстояние, которое отделяло меня от места, где скрывался человек. За склоном потухшего вулкана действительно кто-то был, только сейчас он замолчал, перестав даже всхлипывать. Может быть, он меня услышал, хотя я и старался идти бесшумно.

Я утопал по колено в снегу, пытаясь найти место, откуда слышал плач. Холодный ветер растрепывал волосы, и приходилось низко опускать голову, чтобы в глаза не попадались снежинки, кружащие рядом. Пробуксовав по сугробам несколько метров, я в замешательстве остановился, оглядываясь по сторонам. Кто-то был здесь, я чувствовал, вот только его совсем не было видно из-за снега. Озираясь по сторонам, спустя несколько минут я все же увидел то, что искал. Невдалеке, на белоснежном снегу лежало чье-то тело. Оно темным пятном выделялось среди бескрайнего океана холода и вьюги. Даже издалека было понятно, что это женщина. Ее тонкая одежда, совсем не подходящая к такому морозу, была порвана в нескольких местах, обнажая исцарапанное тело. Я рванулся к этому месту, предчувствуя беду. Женщина лежала на снегу без сознания, и было не трудно понять, что жизнь ее в опасности.