Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12947
Не беспокойся, я еще не выжил из ума. Это еда для одного человека. Пойдем, мне нужен совет.
Я быстро направился к одинокой яранге, где оставил раненую девушку. Алексей послушно шел следом, ничего не спрашивая, и только когда я завел его внутрь, начал безудержно смеяться.
— Что это? Ты приготовил мне подарок? Спасибо, конечно, не ожидал!
Резко развернувшись, я со всей силы схватил его за полы куртки. В моем взгляде было столько бешенства, что от неожиданности он даже попятился.
— Послушай, эта девушка больна, и я привел тебя ради одного — чтобы ты помог ее вылечить! Поэтому ни о каких подарках или ужинах не может идти речь! Если ты ее хоть пальцем тронешь — я тебе лично горло перегрызу!!!
Мой гнев был настолько сильным, что в глазах Алексея застыл страх. Он часто заморгал, отступая, и тихо пролепетал:
— Ладно, ладно, я пошутил… Я всё понял… Взяв себя в руки, я отпустил его, поворачиваясь к девушке. Она до сих пор была без сознания, и мое предчувствие навевало невеселые мысли.
— Я нашел ее днем на снегу. Похоже, на нее кто-то напал, потому что всё тело в ужасных царапинах. Она лихорадит и бредит. Даже не знаю, как помочь.
— Ты думаешь, ей надо помогать?
Я резко оглянулся, но Алексей быстро пробормотал, увидев злость в моем взгляде.
— Я имею в виду, что ты вряд ли ей поможешь. Она умирает, и есть только один способ подарить ей жизнь. Ты знаешь какой.
Да, я знаю этот способ, но никогда к нему не прибегну. Ни за что. Обречь еще кого-то на скитания и тьму — ну уже нет.
— Я не буду превращать ее — упрямо заявил я, сжимая кулаки — И тебе не позволю. Ее молодой организм должен справиться сам. Другого выхода нет.
Алексей вздохнул, пожимая плечами.
— Как хочешь. Только вряд ли она доживет до утра. Посмотри — она почти покойница. Ты же вампир. Неужели не чувствуешь дыхание смерти рядом с ней?
Конечно, я чувствовал. Даже очень хорошо. Я чувствовал его еще раньше, когда только нашел девушку на снегу. Но разве я мог бросить попытку помочь? Разве я имел право лишить ее надежды, хотя бы призрачной? Я должен найти выход и попробовать ее спасти.
— Утром я пойду в поселок. Попрошу людей о помощи. Они не останутся равнодушными и, возможно, дадут ей какое-нибудь снадобье, которое спасет жизнь. Только бы она дожила до утра.
Алексей медленно прошелся по яранге, остановившись напротив. Он смотрел вначале на девушку, потом на меня, и я видел осуждение во взгляде. Конечно, он был со мной не согласен.
— Ты странный вампир… — наконец сказал он, уставившись на огонь — Ты — демон ночи, слуга сатаны, как ты можешь заботиться о простых смертных? Они — наша пища, мы с ними давно идем разными дорогами. Люди охотятся на нас, убивают, сжигают и вонзают кол в сердце. Как можно пытаться им помочь? Я не понимаю тебя. Просто не понимаю.
— Сам себя не понимаю — со вздохом сказал я, чувствуя, что Алексей разбередил мою больную, непонятную душу — Я постоянно чувствую в себе желание убивать, которое сдерживаю с большим трудом. Я получал наслаждение, когда уничтожал банду Ивана. Вот и сейчас мне хочется вонзить зубы в горло этой бедной девушки. Я знаю, что имя мне Зло. Но почему тогда непонятный свет освещает темные уголки души? Почему я не могу быть холодным, безжалостным убийцей, лишенным сострадания и жалости? Ведь тогда я бы не терзался выбором между своей сущностью и тем, что осталось во мне от человека. Я бы просто жил, как ты, получая радость от бессмертия. Но я не могу. Небольшая часть души осталась светлой, несмотря на мою темную природу. И именно эта часть порой становится больше, делая меня другим. Иногда кажется, что я застрял на границе двух миров — я не вампир и не человек. Я нечто иное, непонятное и ненужное. Так не должно быть. Это неправильно.
Мой друг молчал. Наверное, он хотел сказать многое или рассмеяться после моего признания, но он молчал. Возможно, я так никогда и нее узнаю, о чем он думал в этот момент, но больше он никогда не заводил подобный разговор.
— Попробуй утром сходить в поселок — после долгой паузы произнес он — К тому же, мы ведь всё равно собирались искать там ответы на свои вопросы. Но только помни — местное население сразу распознает демонов, так что будь осторожен. Тебя могут убить раньше, чем ты что-нибудь спросишь или скажешь.
— Да, я так и сделаю. Они знают русский язык?
— Не все. Придется поискать тех, кто сможет тебя понять. Но я уверен, что ты их найдешь.
Всю ночь я не отходил от девушки ни на шаг. Я старался облегчить ее страдания, осторожно давая попить воды и вытирая капли пота с бледного лица. Но моих усилий оказалось недостаточно. Девушке было очень плохо, и порой, когда ее слабое дыхание замирало, казалось, оно скоро остановится навек. Алексей, на удивление, пару раз приносил мне еду прямо к яранге, что избавляло от охоты.
Я быстро направился к одинокой яранге, где оставил раненую девушку. Алексей послушно шел следом, ничего не спрашивая, и только когда я завел его внутрь, начал безудержно смеяться.
— Что это? Ты приготовил мне подарок? Спасибо, конечно, не ожидал!
Резко развернувшись, я со всей силы схватил его за полы куртки. В моем взгляде было столько бешенства, что от неожиданности он даже попятился.
— Послушай, эта девушка больна, и я привел тебя ради одного — чтобы ты помог ее вылечить! Поэтому ни о каких подарках или ужинах не может идти речь! Если ты ее хоть пальцем тронешь — я тебе лично горло перегрызу!!!
Мой гнев был настолько сильным, что в глазах Алексея застыл страх. Он часто заморгал, отступая, и тихо пролепетал:
— Ладно, ладно, я пошутил… Я всё понял… Взяв себя в руки, я отпустил его, поворачиваясь к девушке. Она до сих пор была без сознания, и мое предчувствие навевало невеселые мысли.
— Я нашел ее днем на снегу. Похоже, на нее кто-то напал, потому что всё тело в ужасных царапинах. Она лихорадит и бредит. Даже не знаю, как помочь.
— Ты думаешь, ей надо помогать?
Я резко оглянулся, но Алексей быстро пробормотал, увидев злость в моем взгляде.
— Я имею в виду, что ты вряд ли ей поможешь. Она умирает, и есть только один способ подарить ей жизнь. Ты знаешь какой.
Да, я знаю этот способ, но никогда к нему не прибегну. Ни за что. Обречь еще кого-то на скитания и тьму — ну уже нет.
— Я не буду превращать ее — упрямо заявил я, сжимая кулаки — И тебе не позволю. Ее молодой организм должен справиться сам. Другого выхода нет.
Алексей вздохнул, пожимая плечами.
— Как хочешь. Только вряд ли она доживет до утра. Посмотри — она почти покойница. Ты же вампир. Неужели не чувствуешь дыхание смерти рядом с ней?
Конечно, я чувствовал. Даже очень хорошо. Я чувствовал его еще раньше, когда только нашел девушку на снегу. Но разве я мог бросить попытку помочь? Разве я имел право лишить ее надежды, хотя бы призрачной? Я должен найти выход и попробовать ее спасти.
— Утром я пойду в поселок. Попрошу людей о помощи. Они не останутся равнодушными и, возможно, дадут ей какое-нибудь снадобье, которое спасет жизнь. Только бы она дожила до утра.
Алексей медленно прошелся по яранге, остановившись напротив. Он смотрел вначале на девушку, потом на меня, и я видел осуждение во взгляде. Конечно, он был со мной не согласен.
— Ты странный вампир… — наконец сказал он, уставившись на огонь — Ты — демон ночи, слуга сатаны, как ты можешь заботиться о простых смертных? Они — наша пища, мы с ними давно идем разными дорогами. Люди охотятся на нас, убивают, сжигают и вонзают кол в сердце. Как можно пытаться им помочь? Я не понимаю тебя. Просто не понимаю.
— Сам себя не понимаю — со вздохом сказал я, чувствуя, что Алексей разбередил мою больную, непонятную душу — Я постоянно чувствую в себе желание убивать, которое сдерживаю с большим трудом. Я получал наслаждение, когда уничтожал банду Ивана. Вот и сейчас мне хочется вонзить зубы в горло этой бедной девушки. Я знаю, что имя мне Зло. Но почему тогда непонятный свет освещает темные уголки души? Почему я не могу быть холодным, безжалостным убийцей, лишенным сострадания и жалости? Ведь тогда я бы не терзался выбором между своей сущностью и тем, что осталось во мне от человека. Я бы просто жил, как ты, получая радость от бессмертия. Но я не могу. Небольшая часть души осталась светлой, несмотря на мою темную природу. И именно эта часть порой становится больше, делая меня другим. Иногда кажется, что я застрял на границе двух миров — я не вампир и не человек. Я нечто иное, непонятное и ненужное. Так не должно быть. Это неправильно.
Мой друг молчал. Наверное, он хотел сказать многое или рассмеяться после моего признания, но он молчал. Возможно, я так никогда и нее узнаю, о чем он думал в этот момент, но больше он никогда не заводил подобный разговор.
— Попробуй утром сходить в поселок — после долгой паузы произнес он — К тому же, мы ведь всё равно собирались искать там ответы на свои вопросы. Но только помни — местное население сразу распознает демонов, так что будь осторожен. Тебя могут убить раньше, чем ты что-нибудь спросишь или скажешь.
— Да, я так и сделаю. Они знают русский язык?
— Не все. Придется поискать тех, кто сможет тебя понять. Но я уверен, что ты их найдешь.
Всю ночь я не отходил от девушки ни на шаг. Я старался облегчить ее страдания, осторожно давая попить воды и вытирая капли пота с бледного лица. Но моих усилий оказалось недостаточно. Девушке было очень плохо, и порой, когда ее слабое дыхание замирало, казалось, оно скоро остановится навек. Алексей, на удивление, пару раз приносил мне еду прямо к яранге, что избавляло от охоты.
Страница 50 из 69
