Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12959
— воскликнул я, обведя рукой поселок — Неужели ты ради своего упрямства готова пожертвовать их жизнями?!
— Ты этого не сделаешь — упрямо прошептала чокнутая бабка.
Да, теперь я мог поклясться, что она не в себе. Доказывать демону, что он не сможет убить! Какая наивность!
— Очень даже сделаю, можешь не сомневаться! Вот только я хочу избежать расправы! Скажи, как победить Кайнына, и я навсегда уйду из этих мест и никогда не вернусь! Неужели преданность шаману, которого ты сама называла плохим человеком важнее, чем спокойствие и жизнь всех этих людей?! Подумай над этим!
Женщина опустила глаза, что-то обдумывая, и я понял, что она засомневалась. Но мне надо было сломить ее окончательно.
— Послушай — как можно спокойнее сказал я — Кайнын удерживает в плену обычную девушку. Она хорошая, добрая, светлая, не такая, как я. Так случилось, что я полюбил ее, когда был человеком, и теперь не могу позволить, чтобы она из-за меня погибла. Если я не уничтожу Кайнына, ее жизнь оборвется не понятно во имя чего. Так не должно быть. Это неправильно.
Бабушка молча стояла, похоже, сражаясь в душе сама с собой. Я очень хотел верить, что ее решение окажется таким, как нужно мне. Время остановилось, застыв на холодном воздухе посреди бескрайних снегов. Я терпеливо ждал. Она молчала.
— Хорошо — словно через тысячу лет донесся ее голос — Я скажу тебе. Ты спас Ивнэ, и я это помню. Может, и я помогу спасти ту, что дорога тебе. Кайнын стал нинвитом, злым духом, который хочет мести. Я могла бы сама успокоить его, но не буду этого делать. Не хочу вмешиваться в чужие дела. Но я знаю одно, что один нинвит может отправить другого на вечный покой только с помощи своей крови. Причем эта кровь должна быть из самого сердца.
Я ошарашено слушал, понимая, куда она клонит.
— Но… если моя кровь будет из сердца… — Да, калау, ты умрешь. Крови должно быть много, и она должна пролиться на нинвита в тот момент, когда он будет наиболее уязвим. Он должен быть повержен на землю, а это сделать нелегко. Именно в этот момент кровь другого нинвита должна окропить его грудь. И он исчезнет навсегда, растворившись туманом.
Почему-то, после этих слов, я ощутил неприятный осадок в душе. Да, я сам хотел уйти из этого мира, и даже просил Алексея об этом, но сейчас не испытывал облегчения. Напротив, я ощущал сожаление, что для меня всё закончится именно так, и причем очень скоро.
— Спасибо — глухо произнес я, отступая на шаг — Но почему ты не говорила этого раньше? Ведь есть замечательная возможность избавиться от двух нинвитов. Или тебе жаль Кайнына?
Женщина долго и пристально смотрела на меня, словно в последний раз, а потом еле слышно, прошептала:
— Ты глупый, калау. Я не рассказывала только потому, что не хотела твоей смерти. Это звучит глупо, но ты мне нравишься. Ты не обычный демон. Ты почти человек — добрый и честный. Я хотела, чтобы ты жил. Жаль, что твой выбор будет другим, и ты отдашь жизнь ради спасения другого, самого обычного человека. Впрочем, меня это не удивляет. Ты почти человек — отважный, глупый и благородный.
Не сказав больше ни слова, она быстро скрылась в яранге, оставив меня одного. А я стоял, и не мог поверить, что эта «чокнутая» бабка считала меня почти человеком и была одной из немногих людей, кто был ко мне добр.
Глава 24 Я знал, что сейчас непременно должна выйти Ивнэ, но не хотел ее видеть. Мне было сложно объяснить ей всё, да и не нужно. Именно поэтому, я в два прыжка перепрыгнул отделявшее меня расстояние от леса, и быстро побежал прочь. В голове вихрем кружились мысли, и я пытался холодно соображать, чтобы осознать всё, что услышал. Надо найти Алексея и всё ему рассказать. Мы вместе должны придумать план, чтобы наконец-то избавиться от шамана и отправить на вечный покой меня.
Убежище Алексея от дневного света я нашел без труда. Он давно вытоптал дорожки ко всем возможным норам и небольшим пещерам, и сейчас мирно спал в одной из них.
Я сел недалеко возле входа, вдохнув полной грудью морозный воздух. Почему-то была уверенность, что всё произойдет этой ночью. Не знаю, почему я так думал, но в последнее время интуиция меня не подводила. На небе медленно плыли облака, подгоняемые холодным ветром. Они практически полностью закрывали солнце, которое виднелось размытым пятном. Белый ослепительный снег покрывал собою всё вокруг — вершины деревьев, гор, огромные просторы этого края. Как странно понимать, что это мой последний день на этой земле. Вряд ли для меня наступит утро — этого не будет. Перед глазами всплывали отрывки долгой жизни, которую я прожил. И не было в ней ничего, что стоило внимания, только пустота и мрак, одиночество и внутренний холод. Я о многом жалел, что всё получилось совсем не так, как я хотел когда-то. Упущенные возможности… потерянная любовь… брошенное родовое имение… Как же хотелось вернуться туда, но там уже давно живет другой человек, и даже там нет для меня места.
— Ты этого не сделаешь — упрямо прошептала чокнутая бабка.
Да, теперь я мог поклясться, что она не в себе. Доказывать демону, что он не сможет убить! Какая наивность!
— Очень даже сделаю, можешь не сомневаться! Вот только я хочу избежать расправы! Скажи, как победить Кайнына, и я навсегда уйду из этих мест и никогда не вернусь! Неужели преданность шаману, которого ты сама называла плохим человеком важнее, чем спокойствие и жизнь всех этих людей?! Подумай над этим!
Женщина опустила глаза, что-то обдумывая, и я понял, что она засомневалась. Но мне надо было сломить ее окончательно.
— Послушай — как можно спокойнее сказал я — Кайнын удерживает в плену обычную девушку. Она хорошая, добрая, светлая, не такая, как я. Так случилось, что я полюбил ее, когда был человеком, и теперь не могу позволить, чтобы она из-за меня погибла. Если я не уничтожу Кайнына, ее жизнь оборвется не понятно во имя чего. Так не должно быть. Это неправильно.
Бабушка молча стояла, похоже, сражаясь в душе сама с собой. Я очень хотел верить, что ее решение окажется таким, как нужно мне. Время остановилось, застыв на холодном воздухе посреди бескрайних снегов. Я терпеливо ждал. Она молчала.
— Хорошо — словно через тысячу лет донесся ее голос — Я скажу тебе. Ты спас Ивнэ, и я это помню. Может, и я помогу спасти ту, что дорога тебе. Кайнын стал нинвитом, злым духом, который хочет мести. Я могла бы сама успокоить его, но не буду этого делать. Не хочу вмешиваться в чужие дела. Но я знаю одно, что один нинвит может отправить другого на вечный покой только с помощи своей крови. Причем эта кровь должна быть из самого сердца.
Я ошарашено слушал, понимая, куда она клонит.
— Но… если моя кровь будет из сердца… — Да, калау, ты умрешь. Крови должно быть много, и она должна пролиться на нинвита в тот момент, когда он будет наиболее уязвим. Он должен быть повержен на землю, а это сделать нелегко. Именно в этот момент кровь другого нинвита должна окропить его грудь. И он исчезнет навсегда, растворившись туманом.
Почему-то, после этих слов, я ощутил неприятный осадок в душе. Да, я сам хотел уйти из этого мира, и даже просил Алексея об этом, но сейчас не испытывал облегчения. Напротив, я ощущал сожаление, что для меня всё закончится именно так, и причем очень скоро.
— Спасибо — глухо произнес я, отступая на шаг — Но почему ты не говорила этого раньше? Ведь есть замечательная возможность избавиться от двух нинвитов. Или тебе жаль Кайнына?
Женщина долго и пристально смотрела на меня, словно в последний раз, а потом еле слышно, прошептала:
— Ты глупый, калау. Я не рассказывала только потому, что не хотела твоей смерти. Это звучит глупо, но ты мне нравишься. Ты не обычный демон. Ты почти человек — добрый и честный. Я хотела, чтобы ты жил. Жаль, что твой выбор будет другим, и ты отдашь жизнь ради спасения другого, самого обычного человека. Впрочем, меня это не удивляет. Ты почти человек — отважный, глупый и благородный.
Не сказав больше ни слова, она быстро скрылась в яранге, оставив меня одного. А я стоял, и не мог поверить, что эта «чокнутая» бабка считала меня почти человеком и была одной из немногих людей, кто был ко мне добр.
Глава 24 Я знал, что сейчас непременно должна выйти Ивнэ, но не хотел ее видеть. Мне было сложно объяснить ей всё, да и не нужно. Именно поэтому, я в два прыжка перепрыгнул отделявшее меня расстояние от леса, и быстро побежал прочь. В голове вихрем кружились мысли, и я пытался холодно соображать, чтобы осознать всё, что услышал. Надо найти Алексея и всё ему рассказать. Мы вместе должны придумать план, чтобы наконец-то избавиться от шамана и отправить на вечный покой меня.
Убежище Алексея от дневного света я нашел без труда. Он давно вытоптал дорожки ко всем возможным норам и небольшим пещерам, и сейчас мирно спал в одной из них.
Я сел недалеко возле входа, вдохнув полной грудью морозный воздух. Почему-то была уверенность, что всё произойдет этой ночью. Не знаю, почему я так думал, но в последнее время интуиция меня не подводила. На небе медленно плыли облака, подгоняемые холодным ветром. Они практически полностью закрывали солнце, которое виднелось размытым пятном. Белый ослепительный снег покрывал собою всё вокруг — вершины деревьев, гор, огромные просторы этого края. Как странно понимать, что это мой последний день на этой земле. Вряд ли для меня наступит утро — этого не будет. Перед глазами всплывали отрывки долгой жизни, которую я прожил. И не было в ней ничего, что стоило внимания, только пустота и мрак, одиночество и внутренний холод. Я о многом жалел, что всё получилось совсем не так, как я хотел когда-то. Упущенные возможности… потерянная любовь… брошенное родовое имение… Как же хотелось вернуться туда, но там уже давно живет другой человек, и даже там нет для меня места.
Страница 60 из 69
