Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12901
Мы же, в нашем величии и бессмертии не нуждаемся во снах. Ты, наверное, ошибся.
— Я видел сон — огрызнулся я, вставая. Нервы были натянуты, словно струна, и совсем не хотелось спорить.
Но молодой человек не отреагировал на мой напряженный тон, он лишь прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли.
— Ты всё-таки странный вампир. Вначале жалость к людям, потом сны… Ты словно бракованный экземпляр.
В его карих глазах плясали знакомые веселые искорки, но мне было не до смеха.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я просто еще ни разу не встречал подобного вампира, а видел их немало. Я жил довольно долго среди себе подобных. О, эта была веселая жизнь! Мы пировали каждую ночь, веселились и предавались утехам! Честно сказать, я немного жалею, что оставил своих братьев!
— И почему ты ушел?
В глазах Алексея на мгновение промелькнул гнев, но он быстро справился с ним, также беззаботно ответив:
— Я не люблю подчиняться. Среди моих братьев был лидер, с которым мы не сошлись характерами. Вначале я терпел его, а потом понял, что дольше не выдержу. Вот я и решил отправиться за океан, чтобы жить самостоятельной жизнью. И знаешь, стало даже веселее! Почти месяц назад я обустроился здесь, но думаю, пора отправляться дальше. Видишь ли, мы не можем долго быть привязанными к одному месту. Люди начинают понимать и охотиться на нас. Шайка подпоручика тому подтверждение. Хорошо, что ты дал мне приют и предоставил вкусный ужин, который вернул силы.
Меня передернуло от последней фразы.
— Что значит, предоставил вкусный ужин?
Алексей рассмеялся.
— Одна из твоих служанок, кажется Полина, оказалась очень вкусной!
В моих глазах потемнело. Я рванулся к Алексею, хватая его за ворот камзола.
— Да как ты посмел! — сквозь зубы процедил я — Она была ребенком! Как ты мог?!
Но к моему удивлению, Алексей даже не смутился. Он, как ни в чем не бывало, убрал мои руки со своей одежды, всё так же улыбаясь.
— Тише, тише, успокойся. Остынь. У меня не было другого выхода. За мной охотились. Я не ел к тому времени уже два дня и чувствовал себя крайне скверно.
Меня трясло, как в лихорадке, от возмущения и гнева. И больше всего хотелось сейчас свернуть шею этому самоуверенному наглецу!
— Но неужели нельзя было выбрать кого-то другого?! Ей было всего двенадцать… — В моем тогдашнем положении я не мог выбирать, поэтому обратил внимание на первую попавшуюся жертву. Да что ты так реагируешь? Ты же сам вампир, должен как никто другой понимать меня!
Но я его не слушал. Только сейчас я осознал весь ужас, на который обрек меня «спаситель». Резко отвернувшись, я отошел в угол, уставившись перед собой в одну точку. Мне было больно. Сердце сжималось в груди от кошмара, который сейчас проявился каждой своей черточкой, обрисовав жизнь монстра, которым я стал.
— Лучше бы ты дал мне умереть — глухо прошептал я — Зачем мне такая жизнь? Это же проклятие!
Впервые за последнее время я не услышал смеха позади себя. Обернувшись, я настороженно смотрел на Алексея, но он был серьезен и молчалив. Первый раз он ничего не ответил, лишь в его карих глазах отразилась еле заметная грусть.
— Я думаю, нам надо расстаться — после долгой паузы, наконец, сказал он — Каждый пойдет своим путем. Мне жаль, если свою новую жизнь ты расцениваешь, как проклятие. Помни, ее никогда не поздно прервать и отправиться в ад. Там ждут таких, как мы. Но вот вопрос, хватит ли на это мужества и сил? У меня не хватило сто пятьдесят лет назад, когда меня обратили. Я долго не мог привыкнуть к новой сущности, а потом понял одну простую вещь — не надо заморачиваться на этот счет. Жизнь всегда делится на хищников и жертв, и каждый выбирает сам, кто он на самом деле. Я предпочитаю быть первым. Кем будешь ты — выбирай. Только жалостливых вампиров не бывает. У тебя это редкое отклонение, и твое счастье, что я не из тех братьев, которые истребляют такие экземпляры. Так что держись подальше от других. В нашем круге не приветствуются философы с проповедями о мире и жалости к людям.
Я удивленно слушал эти слова, отмечая про себя странную перемену в поведении Алексея.
— Значит, каждый пойдет своим путем? — задумчиво переспросил я.
— Думаю, так будет лучше. Я собираюсь на восток, где еще не был. Ты же выбирай себе любое другое направление. Но не советую оставаться здесь, хоть ты и можешь скучать по родным местам. Лучше идти дальше. Мир большой, в нем найдется место каждому.
Я в нерешительности стоял, пытаясь придумать, куда следовать мне.
— Прощай — протягивая руку, серьезно произнес Алексей — Помни, что вопреки общему заблуждению, вампиры — это иная форма жизни, а не мертвецы. У нас есть сердце, которое бьется, мы можем ощущать наслаждение и боль… Некоторым из нас присущи хладнокровие и выдержка, кто-то эмоционален и вспыльчив.
— Я видел сон — огрызнулся я, вставая. Нервы были натянуты, словно струна, и совсем не хотелось спорить.
Но молодой человек не отреагировал на мой напряженный тон, он лишь прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли.
— Ты всё-таки странный вампир. Вначале жалость к людям, потом сны… Ты словно бракованный экземпляр.
В его карих глазах плясали знакомые веселые искорки, но мне было не до смеха.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я просто еще ни разу не встречал подобного вампира, а видел их немало. Я жил довольно долго среди себе подобных. О, эта была веселая жизнь! Мы пировали каждую ночь, веселились и предавались утехам! Честно сказать, я немного жалею, что оставил своих братьев!
— И почему ты ушел?
В глазах Алексея на мгновение промелькнул гнев, но он быстро справился с ним, также беззаботно ответив:
— Я не люблю подчиняться. Среди моих братьев был лидер, с которым мы не сошлись характерами. Вначале я терпел его, а потом понял, что дольше не выдержу. Вот я и решил отправиться за океан, чтобы жить самостоятельной жизнью. И знаешь, стало даже веселее! Почти месяц назад я обустроился здесь, но думаю, пора отправляться дальше. Видишь ли, мы не можем долго быть привязанными к одному месту. Люди начинают понимать и охотиться на нас. Шайка подпоручика тому подтверждение. Хорошо, что ты дал мне приют и предоставил вкусный ужин, который вернул силы.
Меня передернуло от последней фразы.
— Что значит, предоставил вкусный ужин?
Алексей рассмеялся.
— Одна из твоих служанок, кажется Полина, оказалась очень вкусной!
В моих глазах потемнело. Я рванулся к Алексею, хватая его за ворот камзола.
— Да как ты посмел! — сквозь зубы процедил я — Она была ребенком! Как ты мог?!
Но к моему удивлению, Алексей даже не смутился. Он, как ни в чем не бывало, убрал мои руки со своей одежды, всё так же улыбаясь.
— Тише, тише, успокойся. Остынь. У меня не было другого выхода. За мной охотились. Я не ел к тому времени уже два дня и чувствовал себя крайне скверно.
Меня трясло, как в лихорадке, от возмущения и гнева. И больше всего хотелось сейчас свернуть шею этому самоуверенному наглецу!
— Но неужели нельзя было выбрать кого-то другого?! Ей было всего двенадцать… — В моем тогдашнем положении я не мог выбирать, поэтому обратил внимание на первую попавшуюся жертву. Да что ты так реагируешь? Ты же сам вампир, должен как никто другой понимать меня!
Но я его не слушал. Только сейчас я осознал весь ужас, на который обрек меня «спаситель». Резко отвернувшись, я отошел в угол, уставившись перед собой в одну точку. Мне было больно. Сердце сжималось в груди от кошмара, который сейчас проявился каждой своей черточкой, обрисовав жизнь монстра, которым я стал.
— Лучше бы ты дал мне умереть — глухо прошептал я — Зачем мне такая жизнь? Это же проклятие!
Впервые за последнее время я не услышал смеха позади себя. Обернувшись, я настороженно смотрел на Алексея, но он был серьезен и молчалив. Первый раз он ничего не ответил, лишь в его карих глазах отразилась еле заметная грусть.
— Я думаю, нам надо расстаться — после долгой паузы, наконец, сказал он — Каждый пойдет своим путем. Мне жаль, если свою новую жизнь ты расцениваешь, как проклятие. Помни, ее никогда не поздно прервать и отправиться в ад. Там ждут таких, как мы. Но вот вопрос, хватит ли на это мужества и сил? У меня не хватило сто пятьдесят лет назад, когда меня обратили. Я долго не мог привыкнуть к новой сущности, а потом понял одну простую вещь — не надо заморачиваться на этот счет. Жизнь всегда делится на хищников и жертв, и каждый выбирает сам, кто он на самом деле. Я предпочитаю быть первым. Кем будешь ты — выбирай. Только жалостливых вампиров не бывает. У тебя это редкое отклонение, и твое счастье, что я не из тех братьев, которые истребляют такие экземпляры. Так что держись подальше от других. В нашем круге не приветствуются философы с проповедями о мире и жалости к людям.
Я удивленно слушал эти слова, отмечая про себя странную перемену в поведении Алексея.
— Значит, каждый пойдет своим путем? — задумчиво переспросил я.
— Думаю, так будет лучше. Я собираюсь на восток, где еще не был. Ты же выбирай себе любое другое направление. Но не советую оставаться здесь, хоть ты и можешь скучать по родным местам. Лучше идти дальше. Мир большой, в нем найдется место каждому.
Я в нерешительности стоял, пытаясь придумать, куда следовать мне.
— Прощай — протягивая руку, серьезно произнес Алексей — Помни, что вопреки общему заблуждению, вампиры — это иная форма жизни, а не мертвецы. У нас есть сердце, которое бьется, мы можем ощущать наслаждение и боль… Некоторым из нас присущи хладнокровие и выдержка, кто-то эмоционален и вспыльчив.
Страница 7 из 69
