Непогода, сырость, дождь, мокрый снег, серое от туч небо, поздняя осень, жаль, что период зимы еще только впереди. Но проходили дни, а Олеся все так же сидела у своего окошка в старом многоквартирном доме, прижимая к груди маленькую игрушку. Мне было тяжело рассмотреть, что именно скрывалось у неё в руках, так как нас разделяли десятки метров, точно Вам не скажу, ну, если уж судить, то где-то порядка 20-ти, а может и 30-ти.
Добавить в моё избранное
12 мин, 33 сек 14019
Не верю! Олеся, мне так жалко тебя! Почему не пошел провожать? Почему не заставил остаться на ночь? Кое-как, заставив себя подняться, мне пришлось закрыть двери, так как правоохранительные органы уже ушли, пожелав сил.
Высунув весь запас тяжелой алкогольной продукции, принялся его потреблять. Спустя некоторое время, напившись по полной, уснул. Всю долгую ночь мне снилась моя Осечка, кричала, просила, молила, чтобы ничего этого не произошло, но уже поздно, так поздно.
— Это ты виноват! Ты! — кричала Олеся в моем пьяном угаре.
Проснулся ближе часам к четырем дня, разбитый, уставший и заплаканный. В мыслях мелькали разные картинки, смысл, которых не могу объяснить. Кровь, повсюду мерещилась кровь.
Ее похороны прошли в тумане, ничего не помню, но знаете, я до сих пор слышу этот ужасный звук! Звук, забивающихся гвоздей в гроб! Он будит меня по ночам, мешает жить. Нет сил! Нет покаяния! Не могу так жить!
Изредка пытался находить утешение в ее вещах, приходя в комнату, обнимал их и засыпал.
Прошел примерно месяц после случившегося, на работе начали улучшаться дела, но сердце продолжало рыдать. Боль осталась, но не такая выраженная, не та, от которой хочется лезть на стену и выть. Это скорее — непрекращающаяся скорбь.
Дома было безумно одиноко, мне казалось, что Олеся находится рядом, но так и не может прикоснуться ко мне. Злость, обида и отчаянье витали в воздухе моей квартиры. Была тишина, которая давила на уши изо всех сил, это загробная тишина… Как вдруг ее пронзил громкий звук.
Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь.
Кого там черт несет? Шлепая тапочками по полу, я медленно шагал к двери.
— Здравствуй, дружочек, это опять мы, давно не виделись, забирайте его! — крикнула женщина в погонах.
Ко мне навстречу вышло двое мужчин, они схватили и силой потащили к служебной машине.
— Что? Зачем? Что происходит? Уйдите! Что вы делаете! Что случилось?! — это все, что мог выкрикивать в тот момент.
— Давай, дружок, не противься. Укол ему! Пускай не буянит.
Через секунд двадцать я почувствовал боль в руке от иглы, потом мои веки начали тихонько закрываться, приближая блаженный сон.
Проснулся в какой-то койке, весь привязанный. Ничего не понимал, сердце билось усиленным ритмом. Рядом стоял мужчина в белом халате и пристально наблюдал за мной.
— Зачем это делается? За что? Хотите выкуп? У меня нет денег, я сирота, только работа и дом! У меня ничего нет!
— Дорогой Алексей Нижданский, Вы, наверняка, ничего сейчас не понимаете. Но вспомните, я прошу, вернитесь в тот день, покажите себе правду.
— Какую, к черту, правду? Издеваетесь, да? На каком основании задержали?
— Я ожидал такой реакции. Раз так, мне придется самому напомнить. Разум — очень сложная система. И, зачастую, испытывая огромнейший стресс, мозг пытается стереть все из памяти, а если быть точнее, блокирует воспоминания, дабы помочь себе преодолеть шок. Учитывая шизофрению, которой Вы обладаете, эффект увеличивается в два раза.
— Какая еще шизофрения? О чем идет речь?!
— Успокойтесь, нам нужно покаяние, а не злость, Прислушайтесь к разуму, вспомните. Я помогу, вот скажите, сколько Вам лет?
— Нет! Бред какой-то! Это переходит всякие границы, 25 конечно!
— Какой сейчас год?
— Не шутите так, прошу, не надо.
— Какой год?
— 1980.
— Ясно, Алексей, ясно, чтобы ввести в известность, отмечу, на дворе 2005 год. Вам не 25, а 45 лет.
— Нет! Я не желаю в это верить! Не говорите чушь. Я и так настрадался, умерла моя любовь. За что так со мной? За что?
— Разрешите продолжить, вечером 1980 года Вы узнали одну тяжелую правду и не смогли этого вынести, убив свою невесту на крыше ее дома, после, рассказывая всю историю нам.
Она была беременна, ждала ребенка, но не от Вас, Олеся решила признаться в этом наконец, ее любовником являлся Ваш родной человек, человек, которому отдали свое доверие на всю жизнь, тот, кто заменил отца-директор детского дома. Не выдержав этой боли, убили ее, очень жестоко, Алексей, безумно жестоко, когда мы нашли тело, оно напоминало мешок с костями. После долгого избиения невесты ногами, затащили Олесю на крышу, а там сделали сплошное кровавое месиво. До свадьбы оставалось всего три недели, но невеста узнала о зачатье и не смогла скрывать правды, на фоне этого сработала параноидная шизофрения, которая таилась с детства.
— Но я же работал! Ко мне приходила полиция, я лежал с Осечкой еще недавно!
— Опомнитесь, Вы никогда не были трудоустроены, добились лишь квартиры, а наблюдаетесь у меня с возраста 15 лет, после того неприятного инцидента. Целенаправленно покалечили жизнь девушки, что жила в соседних комнатах. Нет никакой полиции, приходившей к Вам, так же сообщившей о смерти Олеси, ее нет, она умерла, это Ваших рук дело.
Высунув весь запас тяжелой алкогольной продукции, принялся его потреблять. Спустя некоторое время, напившись по полной, уснул. Всю долгую ночь мне снилась моя Осечка, кричала, просила, молила, чтобы ничего этого не произошло, но уже поздно, так поздно.
— Это ты виноват! Ты! — кричала Олеся в моем пьяном угаре.
Проснулся ближе часам к четырем дня, разбитый, уставший и заплаканный. В мыслях мелькали разные картинки, смысл, которых не могу объяснить. Кровь, повсюду мерещилась кровь.
Ее похороны прошли в тумане, ничего не помню, но знаете, я до сих пор слышу этот ужасный звук! Звук, забивающихся гвоздей в гроб! Он будит меня по ночам, мешает жить. Нет сил! Нет покаяния! Не могу так жить!
Изредка пытался находить утешение в ее вещах, приходя в комнату, обнимал их и засыпал.
Прошел примерно месяц после случившегося, на работе начали улучшаться дела, но сердце продолжало рыдать. Боль осталась, но не такая выраженная, не та, от которой хочется лезть на стену и выть. Это скорее — непрекращающаяся скорбь.
Дома было безумно одиноко, мне казалось, что Олеся находится рядом, но так и не может прикоснуться ко мне. Злость, обида и отчаянье витали в воздухе моей квартиры. Была тишина, которая давила на уши изо всех сил, это загробная тишина… Как вдруг ее пронзил громкий звук.
Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь.
Кого там черт несет? Шлепая тапочками по полу, я медленно шагал к двери.
— Здравствуй, дружочек, это опять мы, давно не виделись, забирайте его! — крикнула женщина в погонах.
Ко мне навстречу вышло двое мужчин, они схватили и силой потащили к служебной машине.
— Что? Зачем? Что происходит? Уйдите! Что вы делаете! Что случилось?! — это все, что мог выкрикивать в тот момент.
— Давай, дружок, не противься. Укол ему! Пускай не буянит.
Через секунд двадцать я почувствовал боль в руке от иглы, потом мои веки начали тихонько закрываться, приближая блаженный сон.
Проснулся в какой-то койке, весь привязанный. Ничего не понимал, сердце билось усиленным ритмом. Рядом стоял мужчина в белом халате и пристально наблюдал за мной.
— Зачем это делается? За что? Хотите выкуп? У меня нет денег, я сирота, только работа и дом! У меня ничего нет!
— Дорогой Алексей Нижданский, Вы, наверняка, ничего сейчас не понимаете. Но вспомните, я прошу, вернитесь в тот день, покажите себе правду.
— Какую, к черту, правду? Издеваетесь, да? На каком основании задержали?
— Я ожидал такой реакции. Раз так, мне придется самому напомнить. Разум — очень сложная система. И, зачастую, испытывая огромнейший стресс, мозг пытается стереть все из памяти, а если быть точнее, блокирует воспоминания, дабы помочь себе преодолеть шок. Учитывая шизофрению, которой Вы обладаете, эффект увеличивается в два раза.
— Какая еще шизофрения? О чем идет речь?!
— Успокойтесь, нам нужно покаяние, а не злость, Прислушайтесь к разуму, вспомните. Я помогу, вот скажите, сколько Вам лет?
— Нет! Бред какой-то! Это переходит всякие границы, 25 конечно!
— Какой сейчас год?
— Не шутите так, прошу, не надо.
— Какой год?
— 1980.
— Ясно, Алексей, ясно, чтобы ввести в известность, отмечу, на дворе 2005 год. Вам не 25, а 45 лет.
— Нет! Я не желаю в это верить! Не говорите чушь. Я и так настрадался, умерла моя любовь. За что так со мной? За что?
— Разрешите продолжить, вечером 1980 года Вы узнали одну тяжелую правду и не смогли этого вынести, убив свою невесту на крыше ее дома, после, рассказывая всю историю нам.
Она была беременна, ждала ребенка, но не от Вас, Олеся решила признаться в этом наконец, ее любовником являлся Ваш родной человек, человек, которому отдали свое доверие на всю жизнь, тот, кто заменил отца-директор детского дома. Не выдержав этой боли, убили ее, очень жестоко, Алексей, безумно жестоко, когда мы нашли тело, оно напоминало мешок с костями. После долгого избиения невесты ногами, затащили Олесю на крышу, а там сделали сплошное кровавое месиво. До свадьбы оставалось всего три недели, но невеста узнала о зачатье и не смогла скрывать правды, на фоне этого сработала параноидная шизофрения, которая таилась с детства.
— Но я же работал! Ко мне приходила полиция, я лежал с Осечкой еще недавно!
— Опомнитесь, Вы никогда не были трудоустроены, добились лишь квартиры, а наблюдаетесь у меня с возраста 15 лет, после того неприятного инцидента. Целенаправленно покалечили жизнь девушки, что жила в соседних комнатах. Нет никакой полиции, приходившей к Вам, так же сообщившей о смерти Олеси, ее нет, она умерла, это Ваших рук дело.
Страница 3 из 4
