Господину наместнику снилась война. Словно он уснул в каюте флагманского крейсера и вдруг сирена, топот солдат, вой разогреваемых двигателей штурмовиков и будничный такой, равнодушный голос напоминателя, витающий над растревоженным муравейником: «Тревога! Обнаружена планета противника!».
Добавить в моё избранное
7 мин, 5 сек 6270
Где они?
— Зондполя регулярно рассылаются по всему сектору и в самом скором времени покроют этот участок, но не можем же мы сделать все сразу, территория растет быстрее, чем скорость двигателей зондов.
— Очень хотелось бы на это надеяться, господин художник. А так же на то, что вы перехватите неопознанный вами невидимый транспорт, который скрылся во время моего прибытия. Иначе вам придется снова заняться рисованием батальных картин, чтобы свести концы с концами. В наказание за вашу невнимательность, вы будете ассистентом Георгия. Смотрите, чтобы этот сброд его не сломал, на нем очень дорогое оборудование.
Наместник командой с наручного пульта открыл шлюз капсулы роботранспортника, прибывшего с ним. Створки бронированной кабины разъехались, выпуская тяжпеха Жору, закатанного в титановый экзоскелет. В руках у него имелась многоствольная лазерная установка, за спиной крест на крест висели два топора отполированные до зеркального блеска.
Господин министр доверительно приобнял Жору за тяги плечевого сервопривода, указывая на музыкальное здание.
— Жора, видишь эту хату? Там очень плохие люди. Покажи им как бушует Черное море.
Взгляд Жоры, только что прилипший к губам командира, изменился: он посмотрел в пустоту, увидел там все, что ему было надо, решительно произнес:
— Грешники. Наказание.
После чего направился в сторону здания, и наместник с бластером наготове направился следом.
Жора, проходя, воткнул топор в голову пьяному охраннику, спавшему в кресле возле входа, и открыл дверь салуна. На него пахнуло спертыми спиртными газами, пропитанными табачным дымом и настоянными на немытых телах, которые, не обращая внимания на пришельца, плясали древний пиратский танец «Яблочко», гулко отбивая такт в огнях цветомузыки. Отсчитав четыре такта, Жора включил свой контрабас. Его восьмиструнка засвистела в си-миноре на однообразной высокой ноте, поливая танцзал самым плотным лазерным потоком, который могла выдать новенькая установка «Шайтан», раскидывающая убийственную энергию порциями в виде коротеньких красных стрелок. Они жертвенным огнем мерцали в неподвижных глазах тяжпеха Жоры, периодически удовлетворенно повторяющего:
— Грешники! Наказание… Помещение наполнилось горящими, воющими и мятущимися телами, но бегали они не долго, Жора провел лазерной установкой правильную кривую и успокоил всех. После чего произнес:
— Протоплазма. Вкусная.
Добыл из тлеющей кучи тел что-то похожее на кровавый бифштекс и стал его жевать.
— Прошу вас, господин наместник, — министр указал ему на вход полуразрушенной малины.
— Только после вас, господин министр.
— Извольте.
Министр вошел в зал, наполненный едким дымом и смелыми мазками почти наполовину окрашенный в цвет ventosus cruor.
— Вы находите войну поэтичной? Достойной воплощения в искусстве? Тогда почему бы вам не нарисовать это? — спросил он, разведя руками, — Во всех деталях, так сказать.
Министр пнул нечто обугленное шарообразное в сторону Жоры, который пытался вытащить из кучи тело самки в облегающих брюках. Это ему удалось, но самка оказалась без верхней половины. Жора снял с доставшейся ему части брюки и попытался пристроиться между ног полутрупа, потом посмотрел на свой таз, закованный в экзоскелет, с сожалением отбросил половинку в сторону и стал доедать бифштекс. В куче, что-то зашевелилось, из нее вылез придавленный подросток-официант, одетый в живописные анархические лохмотья. При виде обедающего Жоры, глаза его округлились:
— Дяденька, не ешьте меня, я вам чудо покажу.
Ударом второго топора Жора пресек попытку показать чудо, и поэтому никто так и не узнал, что оно такое.
— Живые грешники — мертвые грешники, — произнес тяжпех задумчиво. Его иногда озадачивала неотвратимая предсказуемость этого явления.
— Мертвые грешники — протоплазма, вкусная.
— Как вам, господин наместник, сюжет? Уверяю, изобрази вы что-либо подобное, зеваки будут драться за эту картину, и вы сможете неплохо заработать.
— Примитивный натурализм может писать любой акын, это не для пера талантов.
— Для пера бесталанных наместников сюжет таки вполне,.. поэтому по данному случаю напишете отчет и мне на стол положите. Это понятно?
— Вполне.
— Жора, шмародер, хватит жрать, шманай лопатники и полетели отселева.
— Господин министр, я впадаю в ступор, когда пытаюсь представить, как вы совмещаете в себе дипломата и способность говорить на подобном жаргоне.
— Это все потому, господин наместник, что дипломату с каждым человеком приходится говорить на его языке, даже если этот человек Жора.
Вдруг два десятка вспышек прочертили ночной небосклон, катер наместника идентифицировал чужого и стал расчехлять ракету, но системы «Ниндзя» пришельца работали еще быстрее, они засекли попытку атаки и тут же снесли катер одним выстрелом фазера.
— Зондполя регулярно рассылаются по всему сектору и в самом скором времени покроют этот участок, но не можем же мы сделать все сразу, территория растет быстрее, чем скорость двигателей зондов.
— Очень хотелось бы на это надеяться, господин художник. А так же на то, что вы перехватите неопознанный вами невидимый транспорт, который скрылся во время моего прибытия. Иначе вам придется снова заняться рисованием батальных картин, чтобы свести концы с концами. В наказание за вашу невнимательность, вы будете ассистентом Георгия. Смотрите, чтобы этот сброд его не сломал, на нем очень дорогое оборудование.
Наместник командой с наручного пульта открыл шлюз капсулы роботранспортника, прибывшего с ним. Створки бронированной кабины разъехались, выпуская тяжпеха Жору, закатанного в титановый экзоскелет. В руках у него имелась многоствольная лазерная установка, за спиной крест на крест висели два топора отполированные до зеркального блеска.
Господин министр доверительно приобнял Жору за тяги плечевого сервопривода, указывая на музыкальное здание.
— Жора, видишь эту хату? Там очень плохие люди. Покажи им как бушует Черное море.
Взгляд Жоры, только что прилипший к губам командира, изменился: он посмотрел в пустоту, увидел там все, что ему было надо, решительно произнес:
— Грешники. Наказание.
После чего направился в сторону здания, и наместник с бластером наготове направился следом.
Жора, проходя, воткнул топор в голову пьяному охраннику, спавшему в кресле возле входа, и открыл дверь салуна. На него пахнуло спертыми спиртными газами, пропитанными табачным дымом и настоянными на немытых телах, которые, не обращая внимания на пришельца, плясали древний пиратский танец «Яблочко», гулко отбивая такт в огнях цветомузыки. Отсчитав четыре такта, Жора включил свой контрабас. Его восьмиструнка засвистела в си-миноре на однообразной высокой ноте, поливая танцзал самым плотным лазерным потоком, который могла выдать новенькая установка «Шайтан», раскидывающая убийственную энергию порциями в виде коротеньких красных стрелок. Они жертвенным огнем мерцали в неподвижных глазах тяжпеха Жоры, периодически удовлетворенно повторяющего:
— Грешники! Наказание… Помещение наполнилось горящими, воющими и мятущимися телами, но бегали они не долго, Жора провел лазерной установкой правильную кривую и успокоил всех. После чего произнес:
— Протоплазма. Вкусная.
Добыл из тлеющей кучи тел что-то похожее на кровавый бифштекс и стал его жевать.
— Прошу вас, господин наместник, — министр указал ему на вход полуразрушенной малины.
— Только после вас, господин министр.
— Извольте.
Министр вошел в зал, наполненный едким дымом и смелыми мазками почти наполовину окрашенный в цвет ventosus cruor.
— Вы находите войну поэтичной? Достойной воплощения в искусстве? Тогда почему бы вам не нарисовать это? — спросил он, разведя руками, — Во всех деталях, так сказать.
Министр пнул нечто обугленное шарообразное в сторону Жоры, который пытался вытащить из кучи тело самки в облегающих брюках. Это ему удалось, но самка оказалась без верхней половины. Жора снял с доставшейся ему части брюки и попытался пристроиться между ног полутрупа, потом посмотрел на свой таз, закованный в экзоскелет, с сожалением отбросил половинку в сторону и стал доедать бифштекс. В куче, что-то зашевелилось, из нее вылез придавленный подросток-официант, одетый в живописные анархические лохмотья. При виде обедающего Жоры, глаза его округлились:
— Дяденька, не ешьте меня, я вам чудо покажу.
Ударом второго топора Жора пресек попытку показать чудо, и поэтому никто так и не узнал, что оно такое.
— Живые грешники — мертвые грешники, — произнес тяжпех задумчиво. Его иногда озадачивала неотвратимая предсказуемость этого явления.
— Мертвые грешники — протоплазма, вкусная.
— Как вам, господин наместник, сюжет? Уверяю, изобрази вы что-либо подобное, зеваки будут драться за эту картину, и вы сможете неплохо заработать.
— Примитивный натурализм может писать любой акын, это не для пера талантов.
— Для пера бесталанных наместников сюжет таки вполне,.. поэтому по данному случаю напишете отчет и мне на стол положите. Это понятно?
— Вполне.
— Жора, шмародер, хватит жрать, шманай лопатники и полетели отселева.
— Господин министр, я впадаю в ступор, когда пытаюсь представить, как вы совмещаете в себе дипломата и способность говорить на подобном жаргоне.
— Это все потому, господин наместник, что дипломату с каждым человеком приходится говорить на его языке, даже если этот человек Жора.
Вдруг два десятка вспышек прочертили ночной небосклон, катер наместника идентифицировал чужого и стал расчехлять ракету, но системы «Ниндзя» пришельца работали еще быстрее, они засекли попытку атаки и тут же снесли катер одним выстрелом фазера.
Страница 2 из 3
