Первородная кровь

Ты наверное предположил самое худшее, но я пришла уверить тебя, что не собиралась делать то, что ты предположил, и что это должно остаться между нами, так как это только мое дело и твое предположение ошибочно… — я заставила себя замолчать, сообразив, что уже запуталась в своих словах. Как наверное глупо звучит такое объяснение! Но я почему-то чувствовала себя очень тревожно и неуверенно в присутствии этого человека.

— Можешь не стараться, я все равно уже давно про это забыл.

— Вот и отлично. Тогда пропусти меня, я пойду домой.

— А, может, ты просто воспользовалась этой причиной, как предлогом, чтобы снова со мной пообщаться? — усмехнулся он, чем совсем вывел меня из равновесия. Моё лицо как назло вспыхнуло, но не от смущения — от злости.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — процедила я сквозь зубы.

— Пропусти меня!

Он закатил глаза, глубоко вздохнул, но с места так и не двинулся.

— Ладно. Извини. Просто у меня паршивое настроение.

— Рада за тебя.

— Нет, серьезно. Мало того, что твоя подруга не дает мне и шагу ступить спокойно, вечно звонит и пишет, так ещё и с работой полный кавардак. Оказывается, им нужно, чтоб кандидат знал язык в совершенстве, а у меня с этим проблемы.

Он уступил мне дорогу — я рванулась к выходу — и добавил:

— Я хочу порвать с твоей подругой.

Проигнорировать столь наглое заявление было невозможно, я обернулась и увидела, что он пристально смотрит мне вслед. В его глазах не было и намека на шутку.

— Хочешь бросить её? — переспросила я, хотя такой исход казался мне предсказуемым и даже полезным. Я желала Кате другого будущего, нежели быть на побегушках у красавца-ловеласа с пустой душой. Тем не менее, я знала, какой это будет для неё удар. Тем более сейчас.

— Бросить? Если этим словом ты называешь обретение утраченного спокойствия, то да — я хочу её бросить. Она не дает мне вздохнуть свободно, постоянно звонит и пишет!

— Ничего удивительного, ведь она в тебя по уши влюблена, хотя для меня до сих пор остается тайной, как можно влюбиться в такого бессердечного и неприятного человека.

— Что ж, мне грустно это слышать, но я никогда не обещал ей серьезных отношений. Никаких поцелуйчиков при луне, любви до гроба и сопливых ребятишек, — сказал он, пожав плечами, словно речь шла о чем-то незначительном.

В этот момент я почти его возненавидела.

— Но, знаешь, мне в голову пришла отличная идея. Катя говорила, что ты в совершенстве владеешь немецким и английским. А мне это было бы крайне полезно. Так что предлагаю заключить соглашение: ты поможешь мне получить должность, на которую я претендую, а я постараюсь сделать все возможное, чтоб разрыв с Катей прошел для неё как можно менее болезненно.

Я своим ушам не поверила! Мало того, что этот негодяй хочет бросить мою подругу, так ещё и нашел себе в этом дополнительную выгоду!

— Иди к черту! — рявкнула я, уже не скрывая своего возмущения, и вышла вон, хлопнув дверью по всем правилам хорошей ссоры.

Дома, в тишине, за чашкой горячего кофе, я ещё раз прокрутила в голове недавний разговор и снова пришла к выводу, что этот мерзкий, неприятный тип Кате совершенно не пара. И то, что он собирается сделать, пойдет ей только на пользу, хотя и причинит сначала сильную боль.

Мне было её жаль, но я не могла вмешиваться в обычный ход вещей, поскольку это попросту не мое дело. Да, Катя моя подруга, но какая разница, как именно случится расставание? Ей все равно будет больно. А мне будет гадко на душе либо от того, что я обо всем знала, но молчала, либо от того, что я обо всем знала и попыталась смягчить удар. К чему жертвы? Мне больше не хотелось встречаться с этим человеком.

Если бы все было так легко! Я и не предполагала, что все изменит одно странное происшествие.

Это случилось через два дня.

Я стажировалась в одном лингвистическом центре, преподавала языковые курсы младшим классам. Немного задержалась за работой, составляя программу, и не заметила, как на улице уже стемнело. Конечно, в Петербурге темнеет не так, как, например, в Москве, ведь белые ночи ещё никто не отменил. Однако сумерки сгущались быстро, и пока я доехала до дома, улицами завладела густая синева. Квартира, которую мы снимали с Катей, находилась довольно далеко от станции метро, в глубине квартала, так что каждый раз приходилось идти по тротуару между домами, и зачастую он был безлюден.

В этот раз так и вышло. До моего дома оставалась ещё пара метров, как вдруг меня отвлек от задумчивости какой-то странный шум. Позади раздался невнятный звук шагов. Обернувшись, я никого не увидела. Поблизости вообще не было прохожих.

Меня насторожил скорее не этот звук, а плохое предчувствие откуда-то извне, зародившее в душе дикое желание бежать прочь, поэтому я ускорила шаг и едва не сошла на бег.

Однако это мне не помогло.