Пансионат

Но при этом половина комнат оказывалась без окон.

Надпись на двери почему-то была на немецком языке: «H. T. Ch. Schneider, Pfalzgraf». Последнее слово Роман не понял, но запомнил на будущее.

Алиса вошла без стука, поманила его за собой. В помещении был такой же полумрак, что и в остальных помещениях пансионата. Посреди комнаты стоял высокий мужчина.

— Господин Шнайдер, позвольте представить вам вашего э-э-э… племянника Романа, — церемонно сообщила Алиса.

Мужчина слегка кивнул. Роман ожидал, что тот пожмет ему руку, но этого не случилось.

Признаться, он предполагал увидеть немощного старика, однако его родственник производил впечатление совершенно крепкого мужчины. Его орлиный нос гордо смотрел вперед, за плотно сжатыми губами ощущались крепкие зубы, а глаза смотрели четко и ясно. Лишь седые, хотя и густые волосы, да морщины на лице, свидетельствовали о преклонном возрасте.

— Я вас оставлю. Пообщайтесь. Роман, зайдите потом ко мне, я покажу вам вашу комнату, где можно ночевать.

Алиса вышла. Роман помялся, сказал:

— Может быть, сядем?

Старик снова кивнул, но остался стоять. Роман тоже не решился сесть, понимая, что попал в атмосферу каких-то старинных церемоний и манер. О которых он не имел никакого представления.

— Как вам сегодняшняя погода? — задал он один из самых дурацких вопросов, подготовленных им заранее.

— Данке, — произнес господин Шнайдер. Голос у него оказался четким и громким, как у армейского командира.

— Ду бист бецаубенд. Ласс унс цум павиллон ген.

Он внезапно подмигнул Роману и, сделав шаг вперед, крепко взял его под руку. С немецким у Романа было не очень — когда-то в институте он проходил его как второй язык, но упор делался преимущественно на бизнес-лексику. Однако то, что старик предложил ему прогуляться до беседки, он понял.

— Гут, их верде нахденкен. А… может быть, мы будем говорить по-русски? — предложил Роман.

— Оно как-то привычнее. По крайней мере мне.

— Будьте любезны, — согласился старик, не отпуская его руку.

— Как поживает Викторина Эдуардовна?

Роман начал осознавать, что с памятью у господина Шнайдера не очень. Как, впрочем, и говорила Алиса. Однако никаких причин перечить старику не было, хотя он понятия не имел, о ком идет речь.

— Спасибо, хорошо. Здорова.

— Прекрасно. Я очень рад за нее. А вы, любезный Эдуард Иванович, давно ли из Петербурга?

Роман ошеломленно посмотрел на старика.

— Э-э-э… нет, недавно.

— И как там обстановка при дворе? Я, признаться, несколько скучаю по всем этим интригам… «Черт, это сколько же ему лет? Или он просто совсем ку-ку на голову?» — подумал Роман.

— Обстановка спокойная, — ответил он, вспомнив, что говорить нужно на нейтральные темы.

— А помните, как мы с вами и вашей супругой путешествовали в Либаву? Вот прекрасное было время. А какие купания мы устраивали… Роман понятия не имел, что это за Либава, но закивал головой:

— Да-да, помню, как же… Шнайдер наконец отцепился от его руки. Роман вдруг понял, что рука совершенно окоченела — у старика были ледяные пальцы. Его собеседник тем временем сделал шаг назад и неожиданно запел баритоном:

— Риторнелло, ла донна э мобил, куал пуимо ал венто, мута дацценто э ди пенсье, э ди пенсье, э ди пенсье!

Мотив был знакомый, однако слова Роман слышал впервые в жизни.

— Хорошо поете, — отвесил он неуклюжий комплимент.

— Пойдемте гулять, — старик снова взял его за локоть и потащил к двери. Роман растерялся — он не знал, можно ли им выходить. И, главное, непонятно, куда идти. Толп гуляющих вокруг пансионата он не замечал.

— Может, в следующий раз, — он аккуратно отцепился от руки Шнайдера.

— А то, простите, мне пора.

На самом деле ему не было никуда пора, но смертельно хотелось снова увидеть Алису. Увиденное в ее комнате не шло у него из головы. Более того — он был почти уверен, что она это подстроила специально. Да и старик ему порядком надоел.

— У праву си драга, — Шнайдер перешел на какой-то совсем чудный язык.

— Чекам те юутру.

Он церемонно раскланялся, и Роман побыстрее ретировался. Сотни мыслей в его голове мешали друг другу прийти в порядок.

Роман сам не понял, как оказался в постели у Алисы.

Нет, произошло это отнюдь не в первый его визит к господину Шнайдеру. В тот раз он Алису даже не увидел, хотя весь вечер об этом мечтал, да и сама она предлагала к ней зайти. Однако на выходе из номера старика его ждала совсем другая, незнакомая девушка, которая молча отвела его в свободную комнату. В комнате было уютно, на столе стоя судок с горячим жарким и термос с чаем. Роман перекусил и неожиданно для себя моментально уснул.

Не увидел он Алису и утром — хотя кто-то принес в его комнату завтрак.